Иван Нес­час­тный

Жил Иван Нес­час­тный. При­виде­лось бо­гачу, что это­му са­мому Ива­ну Нес­час­тно­му дос­та­нет­ся его иму­щес­тво. Он и при­ходит к это­му бед­ня­ку: «От­дай, — го­ворит, — мне его в де­ти!» — «Да на­до спро­сить у же­ны». — Же­на: «А сколь­ко (дашь)?» — «Двес­ти руб­лей». — «Ну, лад­но! Двес­ти руб­лей». — Зна­чит, от­да­ли бо­гато­му.
Бо­гатой при­носит Ива­на Нес­час­тно­го до­мой. — Что с ним де­лать? — «Ра­бот­ник, зап­ря­гай ло­шадь!» — Зап­рег; за­вер­ну­ли его в оде­яло, се­ли и по­еха­ли. Отъ­еха­ли вер­сты три от се­ленья, по­пада­ет­ся им ов­раг. Бро­сили это­го ре­бен­ка в ов­раг, са­ми об­ра­тились — у­еха­ли до­мой.

Нес­коль­ко вре­мя про­ходя, едет ку­пец трак­том. Слы­шит дет­ский го­лос в этом в ов­ра­ге. — «Стой-ка, ку­чер! Ров­но тут ре­бенок ре­вёт?» — Ку­чер ос­та­новил­ся. Прис­лу­шались. Ку­пец и го­ворит: «Ку­чер, да­вай раз­важжи­вай ло­шадь, а ко­ней при­вер­ни!» — Раз­вожжа­ли ло­шадь, взя­ли вож­жи; ку­чер взял­ся за один ко­нец вож­жей, а за дру­гой ку­пец ко­нец дер­жит креп­ко. Ку­чер спу­ща­ет­ся ту­ды в ров. Вы­тащи­ли Ива­на Нес­час­тно­го из ро­ву. Об­важжи­ва­етку­чер ло­шадей; ку­пец са­дит­ся в по­воз­ку, от­прав­ля­ет­ся трак­том.

Как раз при­ез­жа­ет к это­му са­мому бо­гато­му кресть­яни­ну на квар­те­ру. Ку­пец бе­рет маль­чи­ка и не­сет в из­бу, а ку­чер вып­ря­га­ет ло­шадей. — «Вот, — го­ворит, — наш­ли маль­чи­ка до­рогой в ов­ра­ге, вы­тащи­ли его от­тэ­дова; вот при­вез­ли его с со­бой!» — «Вот, — го­ворит, — го­ре-то! Опять на­така­лись! А на­до его как-ни­будь ухо­дить!» Бо­гатый кресть­янин и го­ворит: «Про­дай­те его мне!» — «Да у ме­ня у са­мого нет де­тей». — «А сколь­ко за не­го возь­мешь?» — «Две ты­сячи руб­лей». — «Ну, все од­но!» — Бо­гатый кресть­янин взял его.

Ку­пец пе­рено­чевал; по­ут­ру от­прав­ля­ет­ся от бо­гато­го кресть­яни­на до­мой.

«Чё с ним де­лать?.. За­коло­тить в бо­чонок, от­пустить по озе­ру!» — Пла­вал он по озе­ру. При­било его к мо­нашес­ко­му пло­ту. (На бе­регу мо­наш­ки жи­ли, вро­де мо­нас­ты­ря.) При­ходит од­на мо­наш­ка; слы­шит, что ре­бенок в бо­чон­ке ре­вёт, об­ра­тилась на­зад к игу­мень­ше: «Ка­кой-то маль­чик ре­вёт в бо­чон­ке!» Пос­ла­ли за ним; вы­нима­ют бо­чонок, сши­ба­ют с не­го втул­ку (крыш­ку); ос­мотре­ли, вы­тас­ки­ва­ют из бо­чон­ка: маль­чик.

Вот его кор­мить, это­го маль­чи­ка. Вскор­ми­ли его до 18-ти лет; при­учи­ли его хо­рошо гра­моте.

Эти мо­наш­ки арен­до­вали зем­лю у бо­гато­го кресть­яни­на, до пя­тисот де­сятин. — «А что это у вас за маль­чик? Где взя­ли?» — «Да вот, — го­ворит, — прип­лыл в не­боль­шом бо­чон­ке к пло­ту; мы, — го­ворит, — его вы­тащи­ли от­тэ­ле, обу­чили хо­рошо ко гра­моте его».

Пон­дра­вил­ся бо­гато­му кресть­яни­ну этот маль­чик, Иван Нес­час­тный. — «От­дай­те мне его в де­ти!» — «Не­охо­та, — го­ворит, — нам». — «Да я, — го­ворит, — на вас аренд про­щаю 50 ты­сяч, да еще, — го­ворит, — пять ты­сяч при­бав­ляю вам; толь­ко, — го­ворит, — от­дай­те!» — От­да­ли его бо­гато­му кресть­яни­ну.

Увёз он его до­мой, сде­лал его уп­равля­ющим. (Гра­моту он хо­рошо зна­ет.) Сам от­прав­ля­ет­ся в го­род: «Ну ты, Ва­нюш­ка, здесь ос­та­вай­ся, правь де­лом до мо­его при­бытия!» А же­не при­казал: «Ког­да я у­еду, вы под чан нак­ла­дите дровь, на­топи­те жар­че, по­ложь­те его в чан, это­го Ива­на Нес­час­тно­го!»

Пи­шет он пись­мо: «Ис­полни­ли ли мое при­каза­ние?» — Пос­ла­ли Ва­нюш­ку на поч­ту; он по­шел, по­лучил пись­мо с поч­ты. Идет. По­пада­ет­ся ему ста­ричок: «Что ты не­сешь, Ива­нуш­ка?» — «Да пись­мо с поч­ты». — «Ну-ка, я, — го­ворит, — пос­мотрю пись­мо-то!» — Пос­мотрел пись­мо ста­ричок, по­да­ёт на­зад: «Ну-ка, на, — го­ворит, — по­неси с Бо­гом!»

А ста­ричок пе­реме­нил в пись­ме: «По­вен­чать его на до­чери на бо­гачо­вой».

Без не­го сде­лали свадь­бу. При­ез­жа­ет бо­гач из го­роду — они уже по­вен­ча­лися. Он и го­ворит сво­ей же­не: «Что вы на­дела­ли?» — «Да ты, — го­ворит, — под­пи­сал­ся, что­бы его же­нить!» — «Да я, — го­ворит, — пи­сал, что­бы его бро­сить в чан».
С это­го вре­мя бо­гач ви­но пить, пить, пить. (Он не пил рань­ше.) По­том его жи­вого стал червь есть. Жи­вого его кон­чи­ли, по­мер.