Как уйма выстроилась

Был я в ле­су в са­му ран­ну рань, день толь­ко на­чинал­ся. И дож­дик ве­селый при сол­нышке цвет­ным блес­ком рас­ки­нул­ся.
Это друг-при­ятель мой дождь уро­жай­ной хо­роше­го ут­ра прос­пать не хо­тел.
Дож­жик уро­жай­ной, а мне по­садить не­чего, у ме­ня толь­ко то­пор с со­бой. Ткнул я то­пор то­пориш­шем в зем­лю. И-и, как вых­вос­тнул­ся то­пор!
То­пориш­ше тон­кой ле­син­кой вы­соко вверх вы­кину­лось. Ве­тер­ком ле­син­ку-то­пориш­ше во все сто­роны гнет. А то­пор — па­рень к ра­боте на­порис­той.
По­чал то­пор де­рева ру­бить, об­те­сывать, хо­зяй­ствен­но об­де­лывать. По­нап­расну вре­мя не те­рят.
Я от удив­ленья толь­ко ру­ками раз­вел, а пе­редо мной по лес­ной до­роге из­бы но­воруб­ле­ны ря­дами выс­та­ва­ют. Из­бы с рез­ны­ми кры­леч­ка­ми и с по­ветя­ми. У каж­дой из­бы для ко­лод­ца сруб и у каж­дой из­бы своя ба­ня. Ба­ни две­ри прих­лопну­ли — при­уча­ют­ся теп­ло бе­речь.
Я под из­бенны уг­лы круг­ля­ши под­су­нул, из­бы ле­гонь­ко тол­кнул и с мес­та сше­велил.
До­мов-об­нов длин­ной че­ред по­катил­ся к на­шей де­рев­не.
На­ша де­рев­ня до той по­ры бы­ла ма­ла — до­миш­ков ряд был ко­ротень­кой и зва­лась не по-те­переш­но­му.
Как но­вы до­мы за­под­ка­тыва­лись! На­род без лиш­них раз­го­воров до­ма по уго­ру над ре­кой пос­та­вил ря­дом длин­ным на мно­говерстье.
С то­го ча­су и де­рев­ню на­шу ста­ли звать Уй­мой.
Толь­ко вот мы, жи­вя в ближ­ности друг с друж­кой, при­вык­ли гос­тить­ся. В ста­рой де­рев­не мы с кон­ца в ко­нец пе­рек­ли­кались, в гос­ти за­зыва­ли и са­ми ско­ро от­зы­вались. У нас не как в дру­гих мес­тах — где на перь­вой зов кла­ня­ют­ся, на вто­рой бла­года­рят, пос­ле треть­его зо­ву оде­ва­ют­ся.
На­род у нас ува­житель­ной: по перь­во­му зо­ву — идут, по перь­во­му сло­ву — за стол са­дят­ся, по перь­во­му угош­шенью — вы­пива­ют.
В но­вой де­рев­не из кон­ца в ко­нец не то что не док­ри­чишь­ся, а в день до кон­ца не дой­дешь. Мы уж хо­тели же­лез­ну до­рогу прок­ла­дывать — в гос­ти ез­дить (трам­вая в те по­ры иш­шо не зна­ли).
Для же­лез­ной до­роги у нас же­леза ма­ло бы­ло.
Де­ло из­вес­тно: при хо­тенье бу­дет и уменье.
Мы для ско­рос­ти дви­женья на обо­их кон­цах Уй­мы длин­ны пру­жины в зем­лю кон­цом вот­кну­ли. За вер­хной ко­нец уце­пим­ся, пру­жину наг­нем. Пру­жина в об­ратный ход вып­ря­мит­ся. Тут толь­ко от­це­пись — и ле­ти, ку­да се­бя на­целил: до се­реди­ны де­рев­ни или до са­мого кон­ца.
Мы се­бе по­душ­ки под­вя­зыва­ли, что­бы мяг­ко са­дить­ся бы­ло. На­ши у­ем­ски для гость­бы на подъ­ем лег­ки.
Уй­ма выс­тро­илась, выс­та­вилась. Ок­на­ми на ре­ку и на за­речье лю­бу­ет­ся. Са­ма се­бя по­казы­ват, сто­ит кра­су­ет­ся.
А то­пор ра­ботат без ус­та­ли, у ме­ня так при­учен был. Но­вы ови­ны пос­та­вил, мель­ни­цу выс­тро­ил. Я ему, то­пору-то но­вой за­каз дал: че­рез реч­ки мос­ты по­чинить, по бо­лотам пе­рехо­ды дос­ча­ты пе­реки­нуть. Да как зав­сегда в ста­ро вре­мя хо­роше­му де­лу по­лицей­ской да чи­нов­ник по­меша­ли.
По­лицей­ской с чи­нов­ни­ком про­ез­жа­ли ле­сом, где то­пор хо­зяй­ство­вал. То­пор по ним раз­махнул­ся, да про­мах­нулся. Ох, в ка­ку ярость вош­ли и по­лицей­ской и чи­нов­ник!.. Ле­син­ку-то­пориш­ше сло­мали, на кус­ки при­лома­ли и спох­ва­тились:
— Ах­ти да ах­ти! Мы по­торо­пились, не­дос­мотре­ли, с че­го на­чалось, от ко­го по­велось, ко­го штра­фовать и сколь­ко взять!
Мно­го жа­лели о про­махе сво­ем чи­нов­ник и по­лицей­ской.
Так чи­нов­ни­ки и по­лицей­ский до са­мого пос­ледне­го сво­его вре­мени ос­та­лись не­оте­сан­ны­ми.