Калужина и ямщики

Ям­щи­ки еха­ли с то­варом. Шел их боль­шой обоз Си­бир­ским трак­том. Это бы­ло в ста­рин­ные ещё го­да, ког­да бы­ли до­роги не ис­прав­ле­ны ещё; до­роги бы­ли с бо­ку на бок, бы­ли сос­но­вые кор­ни, за­дева­ли ося­ми за ле­сины.

И три му­жика за­дума­ли у этих ям­щи­ков ук­расть из во­зов; за­мети­ли, что они ве­зут чай. А рань­ше чаи бы­ли за­шиты в ши­ринах (в ко­ровь­их ко­жах с шерстью). Они пош­ли все трое на до­рогу. Один из тро­их при­гото­вил се­бе жи­вых трёх че­баков и по­ложил их в све­жую во­ду в ве­дёр­ко, что­бы они мог­ли, по край­ней ме­ре, тер­петь жи­выми од­ни сут­ки. Взял с со­бой удоч­ку и выб­рал та­кое мес­то на боль­шой до­роге: боль­шая ка­лужи­на на до­роге; она, от боль­шо­го дож­дя, эта ка­лужи­на бы­ва­ет глу­бока, без ма­лого что за­лива­ет­ся и в те­легу; а объ­ехать её ни­каким ро­дом нель­зя ям­щи­кам.

До­рога бы­ла кри­вуляс­тая. Двое му­жики уш­ли впе­рёд, а у ко­торо­го удоч­ка и ры­ба, он сел в ка­лужи­не удить. Си­дит му­жик у ка­лужи­ны, заб­ро­сил свою удоч­ку удить. — И по­думать на­до об этом, что ка­кая же ры­ба мо­жет быть на до­роге? Еж­ли б бы­ла бы тут реч­ка, дак мог­ло бы быть.

Му­жик си­дит и удит. Ям­щи­ки бли­же подъ­ез­жа­ют, идут тол­пой и го­ворят: «Смот­ри­те-ка, ре­бята: ка­кой-то ду­рак удит на до­роге? Кто ему тут дал ры­бу?» — Подъ­ез­жа­ют они бли­же. Му­жик под­ви­нул­ся к бо­ку до­роги (с удоч­кой), не ме­шая ло­шадям, что­бы пе­рехо­дили эту ка­лужи­ну с груз­ны­ми во­зами. Ло­шади ти­хонь­ко идут по кри­вуляс­той до­роге, а ям­щи­ки ос­та­нови­лись у му­жика и гля­дят; и му­жику го­ворят: «Что ты удишь? Ка­кая тут те­бе ры­ба? Кто те­бе тут её на­давал?» — «А вы ра­зе не ви­дите: у ме­ня в ве­дёр­ке-то жи­вая ры­ба?» — Ям­щи­ки взгля­нули: дей­стви­тель­но, в ве­дёр­ке ры­ба. Ям­щи­ки все, ото все­го об­во­зу, соб­ра­лися и гля­дят; а ры­болов как раз толь­ко дёр­нул удоч­кой и го­ворит: «Ах, сор­ва­лось!.. Ну, да мо­жет быть впе­реде-то уда­лось!»

А в это вре­мя два то­вари­ща его под­де­ли два мес­та чаю и пош­ли они в лес.

Об­воз уже весь про­ходит, а ры­болов всё ещё си­дит, с ума не схо­дит. Ям­щи­ки и го­ворят пе­редо­вому: «Иди-ка брат, впе­рёд! Там правь ло­шадь!» — Ям­щик до­бега­ет до пе­ред­ней, гля­дит: на од­ной те­леге два мес­та чаю нет. Пе­ред­ний ям­щик зак­ри­чал: «В кри­вуляс­той до­роге», — кри­чит, что — «ог­ра­били!» — Ям­щи­ки все сбе­жались, ви­дят, дей­стви­тель­но, что двух мес­тов чаю нет, и сбе­га­ют­ся в од­но мес­то. — «Что, брат, бу­дем де­лать те­перь? Где бу­дем ис­кать?» — Один го­ворит: «Где ис­кать? До­ведёт­ся пла­тить!» — Зак­ры­ли воз ро­гожа­ми и по­еха­ли впе­рёд.

За­ез­жа­ют они в се­ленье, спра­шива­ют ста­рухи: «Кто, ба­буш­ка, пус­ка­ет на квар­те­ру?» — «А вот за­ез­жай­те-ка тут! Но­вый пос­то­ялый; вдо­ва-та слав­ная бы­ла». Де­ло уже к но­чи. За­ез­жа­ют они и на двор. Хо­зяй­ка спра­шива­ет:
«Са­мовар го­товить?» — «Пос­тавь, го­лубуш­ка!» — «А сколь­ко вас?» — А их бы­ло 12 че­ловек, а они ей ска­зали: 11; од­но­го зак­ры­ли в те­леге ро­гожей: что «не бу­дет ли ка­кой кра­жи опять?»

А у этой у пос­то­ял­ки в од­ном уг­лу ог­ра­ды сто­яли и те­леги, и ог­лобли, и ста­рые кри­вули.Под эти­ми те­лега­ми на­ходил­ся там под­вал, а там жи­ли три раз­бой­ни­ка: ко­торые чай-то ук­ра­ли, они и жи­ли у ней. Хо­зяй­ка на­по­ила ча­ем ям­щи­ков и на­кор­ми­ла ужи­ной. Пос­ле ужи­ны кла­дёт в ска­тёр­ку кус­ков, да по­ложи­ла цель­ной рыб­ной пи­рог, выш­ла на двор и кри­чит: «Бел­ка, бел­ка, хле­ба на!» — От­во­ря­ет­ся у под­ва­лу за­пад­ня, вы­ходит там раз­бой­ник и бе­рёт у хо­зяй­ки узел с хле­бом: и скрыл­ся в за­пад­ню и за­пер­ся.

А ям­щик в те­леге до­гадал­ся: «А, вот ку­ды наш чай по­пал­ся!» — При­гово­рил к се­бе поб­ли­же то­пор. Ям­щи­ки ук­ла­лись спать. А ему нуж­но бы­ло об этом уз­нать, что там за лю­ди жи­вут? Му­жик ле­жит, не дрем­лет; зак­рылся сам ро­гожей. Вдруг от­во­ря­ет­ся за­пад­ня, под­хо­дит он тут к во­зу, где ле­жит му­жик в те­леге; пог­ля­дел: тут ка­кой-то то­вар — бы­ли шту­ки тут до­рого­го дра­пу. Раз­бой­ник ти­хонь­ко и го­ворит (дра­пу шту­ку ше­велит): «Вот эта шту­ка хо­роша, и зи­пуны из неё нашь­ём!» — Толь­ко раз­бой­ник скло­нил­ся под те­легу — раз­вя­зать вни­зу ве­рёв­ку, — а ям­щик то­пором хлоп раз­бой­ни­ка ла­дом. Раз­бой­ник от уда­ру по­валил­ся, а ям­щик за­бега­ет в из­бу: «То­вари­щи, вста­вай! Пой­дём­те-ка на двор! Убит ле­жит тут вор». — «А где еще дру­гой?» — «А в под­ва­ле за ду­гой».

Они заг­ля­нули с огонь­ком: мно­го там то­вару, и не уй­дет в один ам­бар! — Они жи­во к ата­ману: «Вот кра­жа у нас слу­чилась. Гос­по­дин ты ата­ман, а ты не де­лай нам об­ман? Вот у этой ка­лужи­ны ук­ра­ли чаю у нас два мес­та». — Ата­ман им тут ска­зал: «Кла­дите, брат­цы, чай и по­ез­жай­те вы до­мой по до­рож­ке стол­бо­вой!»

Ям­щи­ки тут вы­ез­жа­ют, а хо­зя­юш­ка ру­га­ет: «И та­кие вар­на­ки! И не от­да­ли за чай мне пя­таки!»