Кузнец и чёрт

Жил-был му­жичок. Ро­бил он в куз­ни­це. У не­го бы­ла кар­тинка при­бита на сте­не; на этой кар­тинке был на­рисо­ван са­тана. И вот он как при­дёт зав­три­кать или обе­дать, вся плю­ет это­му са­тане в гла­за.

Этот са­тана пос­лал сво­его чер­тёнка: «Иди, най­мись к не­му в ра­бот­ни­ки!» — Он при­шел к не­му и го­ворит: «Дя­дюш­ка, возь­ми ме­ня ро­бить: я у те­бя про­роб­лю год да­ром, толь­ко на­учи!» — Он ска­зал: «Ай­да!»

Этот чер­тё­нок год про­робил, два про­робил, по­том в вос­кре­сенье вы­шел за во­роты и сто­ит. Враз идёт ста­ричок. Он скри­чал его: «Де­душ­ка, охо­та мо­лодень­ко­му быть?» — «Э, да уж ка­кое уж мне мо­лоде­чес­тво?» — «А ес­ли охо­та, дак ай­да пе­рела­жу!» — А это при­шел его са­тана. — «Все рав­но уми­рать-то! Ай­да!»

Этот чер­тё­нок скри­чал сво­его хо­зя­ина; при­нес­ли уг­ля в куз­ни­цу, ра­зож­гли горн; зас­та­вил хо­зя­ина дуть. По­ложи­ли это­го ста­рика на горн. Хо­зя­ин ду­ет, этот ра­бот­ник его — это­го ста­рика — по­вора­чива­ет на гор­ну. Ста­рик все мо­ложе и мо­ложе, выс­ко­чил из гор­ну — та­кой ли мо­лодец!

Этот ра­бот­ник спра­шива­ет: «Ста­руха-то у те­бя есть?» — «Есть». — «Ве­ди! Пе­реде­ла­ем и ее!» — Он сбе­гал, при­вел. Пе­рела­дили ста­руху. То­же та­кая ли мо­лодень­ка выш­ла!

А у это­го хо­зя­ина ба­ба бы­ла страш­ная. Он и го­ворит: «Да­вай ме­не ба­бу пе­рела­дим!» — Этот ра­бот­ник го­ворит: «Да­вай!» — Этот му­жик по­бежал за ба­бой. Ба­ба ре­вёт, не идет. Он ее си­лом взял в бе­ремё и при­тащил. Взва­лили ее на горн и да­вай дуть. Хо­зя­ин ду­ет, ра­бот­ник пе­рево­рачи­ва­ет. И сож­гли ее всю.

Хо­зя­ин пос­мотрел, что ба­ба сго­рела. Чер­те­нок ему и го­ворит: «Вот! — го­ворит, — ста­нешь мо­ему са­тане в гла­за пле­вать?» — Сам от­пра­вил­ся.

Это­го му­жика на суд. И при­суди­ли его на ви­сель­ни­цу. — Этот чер­те­нок при­шел к не­му: «Не ту­жи! Я те­бя вы­ручу». — Ког­да по­веси­ли его на ви­сель­ни­цу, этот чер­те­нок три ра­за пе­ре­ел пет­лю и его (му­жика) от­пусти­ли.