Мужик и барин

Жил-был му­жик да ба­ба, у них бы­ло два сы­на. Брать­ям не при­ходи­лось вмес­те до­ма жить, один брат все хо­дил по чу­жой сто­роне.
Вот раз соб­рался он на чу­жую сто­рону, на­дел чер­ный ар­мяк и чер­ный баш­лык, а жел­тый ар­мяк и та­кой же баш­лык взял про за­пас. Идет пу­тем-до­рож­кой, по­пада­ет­ся ему навс­тре­чу ба­рин, едет на па­ре.
При­казал ба­рин ку­черу ос­та­новить­ся. Ос­та­новил ку­чер ко­ней, по­доз­вал ба­рин му­жика:
— А,— го­ворит,— доб­рый че­ловек, ви­жу ты на чу­жой сто­роне бы­вал?
— Да, точ­но так,— го­ворит,— бы­вал.
— И мно­го на­роду ви­дал?
— Ви­дал по­рядоч­но.
— Ска­жи, по­жалуй­ста, кто луч­ше — поп, или судья, или из на­шего бра­та, ба­рин?
Му­жик ду­мал-ду­мал и го­ворит:
— Из по­пов так по­лови­на ду­раков.
— Как так?
— А по­тому, что иной поп слу­жит-то­ропит­ся — че­го не про­по­ет!
— А из су­дей?
— Из су­дей две тре­ти ду­раков есть.
— По­чему же?
— А по­тому что судьи — кто их под­по­ит, так они по то­му и су­дят, а кто не под­по­ит, так на то­го ров­но во­ду ль­ют.
— Ну, и это хо­рошо! А из на­шего бра­та, из бар?
— Из ва­шего бра­та две тре­ти ду­раков да треть бе­зум­ни­ков.
Ба­рин го­ворит:
— Ку­чер, по­гоняй! — и по­ехал. Отъ­еха­ли не­дале­ко — го­ворит ба­рин ку­черу:
— Ку­чер, а ку­чер, ведь он нас ни во что пос­та­вил!
— Да я дав­но ду­маю, что он вас ни во что пос­та­вил, да не смею ска­зать.
— Ой ты чу­дак! Ты бы дав­но ска­зал! Да­вай по­вора­чивай ко­ней, да спро­сим, по­чему он нас ни во что пос­та­вил.
За­воро­тили ко­нел и по­еха­ли.
За­видел му­жик ба­рина, ско­ро снял чер­ный ар­мяк и чер­ный баш­лык, на­дел жел­тый ар­мяк да жел­тый баш­лык, по­дошел к сос­не и под­пер сос­ну пле­чом, а сос­на та нак­ло­нилась на озимь.
Подъ­ехал ба­рин и спра­шива­ет:
— Не ви­дал ли му­жич­ка в чер­ном ар­мя­ке да чер­ном баш­лы­ке?
— Да, — го­ворит, — сей­час ми­мо про­шел.
— Мо­жем мы его дог­нать?
— Дог­нать-то мож­но, да вот до­рог-то мно­го.
— А не зна­ешь, ко­торой он до­рогой по­шел?
— Как не знать! Я бы сра­зу на­шел его.
— Так сде­лай ми­лость, при­веди его сю­да.
— Мне нель­зя уй­ти-то: сос­на на озимь упа­дет.
— Ну мы с ку­чером по­дер­жим сос­ну.
— Да­вай, мо­гу схо­дить. Пеш­ком-то вот толь­ко не дог­нать — на­до ло­шадь.
— Ку­чер, от­стег­ни ему ло­шадь.
Ба­рин взял­ся за сос­ну, а ку­чер от­стег­нул ло­шадь. Му­жик сел на ло­шадь и пос­ка­кал.
Съ­ез­дил в ле­сок — и на­зад ска­чет.
— Вот что,— го­ворит, — я там его дог­нал, по­садил на ло­шадь, он по­ехал бы­ло да не­лад­но, а как еже­ли мне си­деть, так он за мной не идет. Да­вай­те дру­гую ло­шадь, мы ско­ро при­едем.
Ве­лел ба­рин вып­рячь и дру­гую ло­шадь. Сел му­жик на од­ну, а дру­гую в по­воду ря­дом пог­нал.
При­ехал в то се­ло, из ко­торо­го был ба­рин. При­шел к ба­рыне и про­сит пять ты­сяч де­нег.
— Ба­рыня, — го­ворит, — да­вай ско­рее пять ты­сяч, ба­рин ку­пил сто де­сятин ле­су.
А та го­ворит:
— Да­вай за­пис­ку.
— Ка­кая за­пис­ка?! Ви­дишь, его ко­ни!
При­нес­ла ба­рыня пять ты­сяч де­нег и от­да­ла му­жику. Он еще у нее спро­сил ка­кую-ни­будь по­воз­ку. Ба­рыня го­ворит:
— У нас ху­дых по­возок нет, вон возь­ми ту, стек­лянную.
За­ложил му­жик ко­ней да и го­ворит:
— Эти две ло­шади, по­жалуй, не по­тянут, да­вай­те еще ло­шадь.
— Зап­ря­гай в ко­рень мо­лодо­го сив­ка, — го­ворит ба­рыня.
Сел му­жик в по­воз­ку и по­ехал до­мой.
А ба­рин с ку­чером сто­яли, сто­яли, вот и го­ворит ба­рин ку­черу:
— Не об­ма­нул ли нас му­жик-от?
— А я дав­но ду­маю, что об­ма­нул, да вам не смею ска­зать.
Ба­рин и зак­ри­чал:
— Ой ты фи­рюль! Я бы дав­но ос­та­вил сос­ну, пус­кай на озимь па­дет. От­бе­гай, что­бы не за­дави­ло.
Ку­чер от­ско­чил, а сос­на и не ду­ма­ет ва­лить­ся.
— Что же сос­на-то не па­да­ет? Да­вай,— го­ворит ба­рин,— стол­кнем.
Тол­ка­ли, тол­ка­ли — не мо­гут спих­нуть.
— Да­вай, — го­ворит ба­рин, — раз­бе­жим­ся да тол­кнем, она и сле­тит.
Как ни раз­бе­гут­ся, ку­чер все рань­ше ба­рина при­бежит. Го­ворит ба­рин ку­черу:
— Ты отой­ди по­дале, а я ста­ну поб­ли­же, так вмес­те к сос­не и при­бежим.
Ото­шел ку­чер по­даль­ше, стал ба­рин поб­ли­же, по­бежа­ли к сос­не. Под­бе­га­ет ку­чер к сос­не и упал, а ба­рин че­рез не­го да лбом о сос­ну, лоб-от весь и рас­шиб.
Встал и по­шел к сво­ей по­воз­ке. Спра­шива­ет у ку­чера:
— Что тя­желее: та­ран­тас вез­ти или хо­муты нес­ти?
Го­ворит ку­чер:
— Ко­неч­но, са­ми зна­ете, ло­шадь в та­ран­та­се идет, так ни­ког­да не вспо­те­ет, а под хо­мутом всег­да мок­ро. Как хо­мут не тя­желее?!
— Так не­си ты, ку­чер, хо­муты, а я та­ран­тас по­везу: мне тя­жело­го не унес­ти.
На­дел ку­чер на обе ру­ки по хо­муту и ле­гошень­ко по­шел, а ба­рин та­ран­тас по­тащил — по­том об­ли­ва­ет­ся.
От­стал ба­рин от ку­чера — из ви­ду по­терял, кри­чит:
— По­дож­ди, по­дож­ди! Ос­та­новил­ся ку­чет — по­дож­дал ба­рина. Под­вез ба­рин та­ран­тас и го­ворит:
— Кла­ди-ка хо­муты в та­ран­тас да по­везем вмес­те. Ку­чер по­ложил хо­муты в та­ран­тас, а сам су­нул в ко­леса по тол­стой пал­ке — стя­гу. Взя­лись за та­ран­тас. Ба­рин по­нату­жил­ся — не мо­жет с мес­та сдер­нуть.
— Нет,— го­ворит,— возь­ми ты хо­муты, а я опять та­ран­тас по­везу.
Ку­чер вы­дер­нул стя­ги, взял хо­муты и по­шел впе­ред.
До­ехал ба­рин до сво­его се­ла. Выс­ко­чила ба­рыня навс­тре­чу и го­ворит:
— Поз­драв­ля­ем вас с но­вой куп­чей! Ба­рин вы­тара­щил гла­за и спра­шива­ет!
— С ка­кой куп­чей?
— Да ведь вы пос­ла­ли му­жика, он увез пять ты­сяч де­нег на ва­ших ко­нях да стек­лянную по­воз­ку.
Ба­рин от­ды­шал­ся да и за­хохо­тал:
— Ну, хоть не од­но­го ме­ня об­ма­нул, а и ба­рыню.