Набитой дурак

Жил-был ста­рик со ста­рухою, име­ли при се­бе од­но­го сы­на, и то ду­рака. Го­ворит ему мать:
— Ты бы, сы­нок, по­шел око­ло лю­дей по­тер­ся да ума наб­рался.
— Пос­той, ма­ма, сей­час пой­ду.
По­шел по де­рев­не, ви­дит — два му­жика го­рох мо­лотят, сей­час под­бе­жал к ним: то око­ло од­но­го пот­рется, то око­ло дру­гого.
— Не ду­ри, — го­ворят ему му­жики, — сту­пай, от­ку­да при­шел!
А он знай се­бе по­тира­ет­ся.
Вот му­жики оз­ло­бились и при­нялись его це­пами под­чи­вать: так оша­раши­ли, что ед­ва до­мой при­полз.
— Что ты, ди­тят­ко, пла­чешь? — спра­шива­ет его ста­руха.
Ду­рак рас­ска­зал ей свое го­ре.
— Ах, сы­нок, ку­да ты глу­пеше­нек! Ты бы ска­зал им: бог по­мочь, доб­рые лю­ди! Но­сить бы вам — не пе­рено­сить; во­зить бы — не пе­рево­зить! Они б те­бе да­ли го­роху, вот бы мы сва­рили да и ску­шали.
На дру­гой день идет ду­рак по де­рев­не; навс­тре­чу не­сут упо­кой­ни­ка.
Уви­дел и да­вай кри­чать:
— Бог по­мочь! Но­сить бы вам — не пе­рено­сить, во­зить бы — не пе­рево­зить!
Опять его при­били; во­ротил­ся он до­мой и стал жа­ловать­ся.
— Вот, ма­ма, ты на­учи­ла, а ме­ня при­били!
— Ах ты, ди­тят­ко! Ты бы ска­зал: ка­нун да све­ча! Да снял бы шап­ку, на­чал бы слез­но пла­кать да пок­ло­ны бить; они б те­бя на­кор­ми­ли-на­по­или до­сыта.
По­шел ду­рак по де­рев­не, слы­шит — в од­ной из­бе шум, ве­селье, свадь­бу праз­дну­ют; он снял шап­ку, а сам так и раз­ли­ва­ет­ся, горь­ко-горь­ко пла­чет.
— Что это за не­вежа при­шел, — го­ворят пь­яные гос­ти, — мы все гу­ля­ем да ве­селим­ся, а он слов­но по мер­тво­му пла­чет!
Выс­ко­чили и по­ряд­ком ему бо­ка по­мяли…