О щуке зубастой

В ночь на Ива­нов день ро­дилась щу­ка в Шек­сне, да та­кая зу­бас­тая, что бо­же упа­си.
Ле­щи, оку­ни, ер­ши соб­ра­лись гла­зеть на нее и ди­вова­лись та­кому чу­ду:
— Экая щу­ка уро­дилась зу­бас­тая!
И ста­ла она рас­ти не по дням — по ча­сам: что ни день, то на вер­шок при­бавит­ся.
И ста­ла щу­ка в Шек­сне по­хажи­вать да ле­щей, оку­ней по­лав­ли­вать: из­да­ли уви­дит ле­ща да и хва­тит его — ле­ща как не бы­вало, толь­ко кос­точки на зу­бах хрус­тят.
Экая ока­зия слу­чилась на Шек­сне!
Что де­лать ле­щам да оку­ням? Тош­но при­ходит­ся: щу­ка всех при­ест, при­кор­на­ет.
Соб­ра­лась вся мел­кая ры­бица, и ста­ли ду­му ду­мать: как пе­ревес­ти щу­ку зу­бас­тую да та­кую то­рова­тую.
При­шел Ерш Ер­шо­вич и так нас­ко­ро про­гово­рил:
— Пол­но­те ду­му ду­мать да го­лову ло­мать, а вот пос­лу­шай­те, что я бу­ду ба­ять. Тош­но нам всем те­перь в Шек­сне, пе­ребе­рем­тесь-ка луч­ше в мел­кие реч­ки жить — в Сиз­му, Ко­ному да Сла­вен­ку, там нас ник­то не тро­нет, бу­дем жить при­пева­ючи.
И под­ня­лись все ер­ши, ле­щи, оку­ни из Шек­сны в мел­кие реч­ки — Сиз­му, Ко­ному да Сла­вен­ку.
По до­роге как шли, хит­рый ры­барь мно­гих из их­ней братьи из­ло­вил на удоч­ку и сва­рил уши­цу.
С тех пор в Шек­сне сов­сем ма­ло ста­ло мел­кой ры­бицы. Мно­го на­дела­ла хло­пот щу­ка зу­бас­тая, да пос­ле и са­ма нес­добро­вала.
Как не ста­ло мел­кой ры­бицы, пош­ла щу­ка хва­тать чер­вя­ков и по­палась са­ма на крю­чок. Ры­барь сва­рил из нее уху, хле­бал да хва­лил: та­кая уха бы­ла жир­ная.
Я там был, вмес­те уху хле­бал, по усам тек­ло, да в рот не по­пало.