Ос­та­фий Пла­кида

Ос­та­фий Пла­кида был во­ин у сво­его ко­роля, в нех­ристи. И сколь­ко он ни во­евал, — всё ду­мал о хресть­ян­ской ве­ре: «Ка­кая-та есть хресть­ян­ская ве­ра?!» — Ехал он с вой­ны со сво­ей до­мой. И встре­тил­ся ему олень. Олень от не­го не от­бе­га­ет — близ­ко бе­жит. И явил­ся у оле­ня крест на спи­не. — «Те­бе что, Ос­та­фий Пла­кида, охо­та споз­нать?» — «Мне охо­та хресть­ян­скую ве­ру споз­нать!» — «Сту­пай, — го­ворит, — ок­рести­ся, ис­по­ведо­вай­ся и при­ходи на это мес­то». Он схо­дил и по­том из сво­его ко­ролевс­тва бе­жать, из нех­ристи. Бы­ли у не­го два маль­чи­ка; он с ни­ми бе­жать, с же­ной и с маль­чи­ками.

Баш­ки­рец едет на во­де. — «Пе­реве­зи ме­ня на ту сто­рону, по­жалуй­ста!» — По­садил же­ну, а ре­бятёш­ки тут ос­та­лися, на бе­регу с ним. Баш­ки­рец уп­лыл с же­ной. Он поп­ла­кал, поп­ла­кал, от­пра­вил­ся с маль­чи­ками ид­ти. По­дош­ла реч­ка. Он под­хо­дит к этой реч­ке. Взял маль­чи­ка од­но­го, по­нёс. При­нёс на тот бе­рег, — лев-зверь при­бежал, маль­чи­ка сгрёб, унёс. А дру­гого маль­чи­ка в это вре­мя волк унёс. Хо­тел он с это­го го­ря уто­нуть: маль­чи­ков его унес­ли. — И взял вы­шел, по­шел на­нял­ся к бо­гато­му му­жику в ра­бот­ни­ки. На­чал ско­тину пасть, па­хать.

У их­не­го ко­роля си­лы тем вре­мём мно­го от­би­ли (мно­женс­тво си­лы). — «Ра­зыс­кать это­го Ос­та­фия Пла­киду! Где он есть?» — го­ворит ко­роль, ви­дит, что де­ло не­мину­чее. По­сыла­ет двух пос­ланни­ков Ос­та­фия Пла­киду ра­зыс­ки­вать. Ос­та­фий Пла­кида па­ха­ет и за­метил сво­их лю­дей. — «Мо­лодец, — го­ворит, — не зна­ешь ли, где Ос­та­фий Пла­кида про­жива­ет?» — «Нет, не знаю! А зай­ди­те в де­рев­ню: мо­жет быть, вам ска­жут». — Те пош­ли, ос­та­нови­лись но­чевать в де­рев­не. А Ос­та­фий Пла­кида бро­сил бо­рону и со­ху, при­ходит ту­да же. — «Ах, — го­ворит, — пос­тавь, хо­зя­юш­ка, са­мовар, по­пот­чуй стран­ни­ков!» — Стал им чай раз­ли­вать, нет-нет, да и зап­ла­чет: сво­их лю­дей уви­дал. Один из пос­ланни­ков уз­нал: «Это ты, — го­ворит, — Ос­та­фий Пла­кида!» — «Я», — го­ворит. — Дос­та­ли ему все его га­луны, одеж­ду, на­дели на не­го. — «Ка­бы я знал, — го­ворит хо­зя­ин, — что ты эта­кого зва­ния, стал бы я те­бя зас­тавлять ко­ров пасть!» — «Это мое де­ло!»

По­шел Ос­та­фий Пла­кида к сво­ему ко­ролю. По­шел на прис­туп, го­род взял. Ко­роль не зна­ет, чем его наг­ра­дить. От­пра­вил­ся еще на вой­ну, опять го­род от­бил и за­поло­нил се­бе мно­го рус­ских лю­дей. Сде­лал от­дых. — «Ты, брат, от­ку­дова?» (спра­шива­ет Ос­та­фий Пла­кида плен­ни­ка од­но­го). — «А кто знать, от­ку­дова? От­би­ли ме­ня у вол­ка, ма­лень­ко­го, вы­кор­ми­ли и взя­ли к се­бе в пас­ту­хи». — Дру­гого маль­чи­ка опять у ль­ва от­ня­ли, взя­ли опять хресть­яне, за сво­его сы­на в сол­да­ты от­да­ли. И же­на Ос­та­фия Пла­киды ока­залась жи­ва: баш­ки­рец уто­нул с лод­кой, а ее выб­ро­сило на бе­рег. Мать ус­лы­хала, что, по раз­го­вору, ее де­ти на-шли­ся; при­ходит к Ос­та­фию Пла­киде: «Так и так, — го­ворит, — мои де­ти наш­ли­ся». — «Не­уже­ли ты моя же­на?» — Он на ко­лен­ки пал пе­ред сво­ей же­ной. Наш­ло­ся все се­мей­ство.

Ос­та­фий Пла­кида при­ез­жа­ет с сво­им се­мей­ством к ко­ролю. Ко­роль ра­дёхо­нек, что го­рода от­бил и се­мей­ство его наш­ло­ся; взял, на 10-й день праз­днество ус­тро­ил. В пер­вый день гля­дит: Ос­та­фия Пла­киды не­ту в их­ней ме­чети. Ог­не­вал­ся, при­зыва­ет Ос­та­фия Пла­киду к се­бе на ли­цо: «По­чему те­бя не бы­ло в ме­чети?» — Ос­та­фий Пла­кида и по­винил­ся: «Я ва­шим бо­гам не ве­рю». — «Свесть его ко ль­вам». — Его ль­вы не едят, а толь­ко ли­жут. — «Он вол­шебник, вид­но!.. На­топить свин­цу и оло­ва и сжечь их со всей семь­ей!» — На­топи­ли че­тыре ча­на, по­кида­ли ту­да Ос­та­фия Пла­киду с семь­ей. При­ходит — яв­ленные ико­ны яви­лися в их лик. — «Вот ка­кой рус­ский Бог!»