Пе­тухан Ку­риха­ныч

Жи­ла-бы­ла ста­руха, у нее сын Иван. Раз Иван у­ехал в го­род, а ста­руха од­на ос­та­лась до­ма. Заш­ли к ней два сол­да­та и про­сят че­го-ни­будь по­есть го­рячень­ко­го. А ста­руха ску­па бы­ла и го­ворит:
— Ни­чего у ме­ня нет го­рячень­ко­го, печ­ка не топ­ле­на и щич­ки не ва­рены.
А у са­мой в печ­ке пе­тух ва­рил­ся. Про­веда­ли это сол­да­ты и го­ворят меж­ду со­бой:
— По­годи, ста­рая! Мы те­бя на­учим, как слу­живых лю­дей об­ма­нывать.
Выш­ли во двор, вы­пус­ти­ли ско­тину, приш­ли и го­ворят:
— Ба­буш­ка! Ско­тина-то на ули­цу выш­ла.
Ста­руха за­оха­ла и вы­бежа­ла ско­тину за­гонять. Сол­да­ты меж­ду тем дос­та­ли из печ­ки гор­шок с пох­лебкой, пе­туха вы­нули и по­ложи­ли в ра­нец, а вмес­то не­го в гор­шок су­нули ла­поть.
Ста­руха заг­на­ла ско­тину, приш­ла в из­бу и го­ворит:
— За­гадаю я вам, слу­живые, за­гад­ку.
— За­гадай, ба­буш­ка.
— Слу­шай­те: в Пе­чин­ске-Гор­ше­чин­ске, под Ско­воро­дин­ском, си­дит Пе­тухан Ку­риха­ныч.
— Эх, ста­рая! Поз­дно хва­тилась: в Пе­чин­ске-Гор­ше­чин­ске был Пе­тухан Ку­риха­ныч, да пе­реве­ден в Су­му-Зап­ле­чен­ску, а те­перь там Зап­ле­тай Рас­пле­та­ич. От­га­дай-ка вот, ба­буш­ка, на­шу за­гад­ку.
Но ста­руха не по­няла сол­дат­ской за­гад­ки.
Сол­да­ты по­сиде­ли, по­ели черс­твой ко­роч­ки с кис­лым ква­сом, по­шути­ли со ста­рухой, пос­ме­ялись над ее за­гад­кой, прос­ти­лись и уш­ли.
При­ехал из го­рода сын и про­сит у ма­тери обе­дать. Ста­руха соб­ра­ла на стол, дос­та­ла из пе­чи гор­шок, ткну­ла в ла­поть вил­кой и не мо­жет вы­тащить. «Ай да пе­тушок, — ду­ма­ет про се­бя,— вишь как раз­ва­рил­ся — дос­тать не мо­гу». Дос­та­ла, ан… ла­поть!