Перепилиха

Глянь-ко, гость, на ули­цу. Вишь-Пе­репи­лиха идет? Са­ма пе­рес­та­рок, а гля­ди-ко, фа­сонис­та идет, бу­ди жгет­ся: как та­ракан по го­рячей пе­чи.
Го­лос у ее та­кой прон­зи­тель­ной си­лы, что страсть!
И с че­го взя­лось? С мед­ве­дя.
Пош­ла это Пе­репи­лиха (тог­да ее дру­гомя зва­ли) за яго­дами. Яго­да брус­ни­ка спе­ла, круп­на. Пе­репи­лиха гра­бил­кой со­бират-то­ропит­ся.
Ты гра­бил­ку-то знашь? Та­ка де­ревян­на, на ма­нер ков­ша, толь­ко дол­го­вата, с узо­рами по кра­ям. У Пе­репи­лихи бы­ло баб­ки­но при­даное.
Ну, лад­но, со­бират Пе­репи­лиха яго­ды и слы­шит: что-то треш­шит, кто-то пых­тит.
Гля­нула, а пе­ред ней мед­ведь, и то­же яго­ды со­бират!
Пе­репи­лиха со все­го-то го­лосу виз­гну­ла. И столь прон­зи­тель­но, что мед­ве­дя нас­ко­озь прот­кну­ла и на­повал уби­ла го­лосом!
Да над ним иш­шо дол­го виз­жа­ла бо­ялась, ка­бы не ожил.
По­том мед­ве­дя за ла­пу до­мой по­волок­ла и всю до­рогу го­лосом ве­реш­ша­ла. И от то­го са­мого мес­та, где мед­ве­дя уби­ла и до са­мой Уй­мы как про­сека ста­ла. Боль­ши и ма­лы де­рева и кус­ты как по­руб­ле­ны, па­ли от Пе­репи­лихи­ного го­лосу.
До­ма за му­жа взя­лась — и пи­лила и пи­лила!
За­чем од­ну в лес пус­тил? За­чем в эку опас­ность тол­кнул? За­чем не по­мог мед­ве­дя во­лок­чи?
Муж Пе­репи­лихи и рта от­крыть не ус­пел. Пе­репи­лиха его пе­репи­лила. Так сквоз­на ды­ра и зас­ве­тилась. Док­тор по­том рас­смот­рел и ска­зал:
— Ка­бы в сто­рону на вер­шок — и сер­дце про­шиб­ла бы! Жить док­тор доз­во­лил, толь­ко ве­лел де­ревян­ну проб­ку сде­лать. Проб­ку сде­лали. Так с проб­кой и хо­дит му­жик. А как проб­ку вы­нет — дух че­рез ды­ру пой­дет и за­иг­рат му­зыкой при­ят­ной. Пе­репи­лихин муж на­лов­чился: проб­ку от­кры­ват да зак­ры­ват, и на ма­нер пля­совой му­зыки вы­ходит. Его на свадь­бы зо­вут за мес­то гар­мо­нис­та.
А Пе­репи­лиха с той по­ры в си­лу вош­ла. Ей пе­речить ник­то не мо­ги.
Она пер­во-на­пер­во ум отобь­ет го­лосом, опос­ля то­го го­лосом все­го ис­шшип­лет, при­цара­пат.
Мы толь­ко вы­торап­ли­вались уши зак­рыть. Ко­ли ухом не вой­му­ем, на нас го­лос Пе­репи­лихин и си­лы не имет.
Оди­ново ви­дим — ку­ры да со­баки вспо­лоши­лись, кто ку­ды уди­ра­ют. Ну, нам по­нят­но — это, зна­чит, Пе­репи­лиха ис­тошным го­лосом за­вереш­ша­ла.
Пе­репи­лиху, вишь, кто-то в де­рев­не Жа­рови­хе об­ру­гал али в гос­тях не наз­вал са­молут­чей гость­юш­кой.
Пе­репи­лиха от­ру­гивать­ся соб­ра­лась, а для про­минанья го­лоса у нас по Уй­ме си­лу про­бу­ет.
Мы е­ён­ну по­вад­ку выз­на­ли до­тош­но.
Сей­час уши се­бе зак­ры­ли, кто чем по­пало. Кто ско­вород­ка­ми, кто гор­шком, а мо­ей жо­ны баб­ка уша­том нак­ры­лась. А по­падья пе­рину на го­лову взды­била, оде­ялом по­вяза­лась да ми­мо Пе­репи­лихи па­вой проп­лы­ла. Уши зат­во­рены, — и вся ересь го­лосо­ва ни­почем.
Пе­репи­лиха со всей злостью крут­ну­лась на Жа­рови­ху, — по до­роге толь­ко пыль взви­лась.
А жа­рови­хин­цы уже при­гото­вились. Две­ри, окош­ки зат­во­рили нак­репко, уши по­заты­кали. А до­ма, ко­торы не кра­шены, нас­ко­ро ме­лом за­маза­ли — на кра­шеное Пе­репи­лихин го­лос си­лы не имет.
Вот Пе­репи­лиха по де­рев­не скет­ся, из­во­дит­ся. А все бе­зо вся­кого тол­ку.
Жа­рови­хин­ски жон­ки из око­шек вся­ки ру­гатель­ны ро­жи кор­чат.
Уви­дала Пе­репи­лиха один дом нек­ра­шеной, к то­му дом под­ско­чила, дак от до­ма враз щеп­ки по­лете­ли.
Жил в том до­му му­жичон­ко — Опа­рой его зва­ли, жить­иш­ко у Опа­ры ма­ловат­но, до­миш­ко чуть на но­гах сто­ял. Опа­ра до­гадал­ся да на кры­шу с уша­том во­ды вы­лез да и чох­нул на Пе­репи­лиху цель­ным уша­том.
Пе­репи­лиха смол­кла и си­лу го­лосо­ву по­теря­ла.
Тут выс­ко­чили жа­рови­хин­ски жон­ки, а в ру­гани они по­рато на­торе­ли. И взя­лись они Пе­репи­лиху от­ру­гивать и за ста­ро, и за но­во, и за сколь­ко лет впе­ред.
Про во­ду мы в со­об­ра­женье взя­ли. Ста­ли Пе­репи­лиху во­дой ути­хоми­ривать, а ко­ли в гос­ти при­дет-мы ков­шик с во­дой пе­ред но­сом пос­та­вим, что­бы го­лосу сво­ему ме­ру зна­ла.
Пе­репи­лиху мы и на об­чес­твен­ну поль­зу прис­по­соб­лям: как чи­шеми­ну за­думам, сей­час Пе­репи­лиху пош­лем де­рева да кус­ты го­лосом ру­бить..
Да ты по­годь ухо­дить, слу­шашь ты хо­рошо и для ме­ня са­молут­чей гос­тюшко, по­годь, мо­жет Пе­репи­лихин муж за­вер­нуть, ты евон­ну му­зыку сам пос­лу­шашь.