Петр Великий и три солдата

Бы­ло это де­ло в Пе­тер­бурге. Од­нажды шли по Пе­тер­бург­ской по мос­то­вой ули­це три сол­да­тика. А Петр Ве­ликий лю­битель был в штат­ской оде­же по­хажи­вать. И шел за эти­ми сол­да­тами, по­зади их. А они бы­ли как раз под­вы­пив­ши. И за­нима­ют­ся там раз­го­вором раз­ным, там меж­ду со­бою.

Как раз не­из­вес­тный куп­чик едет в ко­ляс­ке. Один из сол­дат и го­ворит: «Ой, — го­ворит, — ка­ка прек­расная ко­ляс­ка! Так бы и про­катил­ся на та­кой ко­ляс­ке!» — А вто­рой и го­ворит: «Что это на та­кой ко­ляс­ке? Вот я бы на го­сударс­твен­ной ко­ляс­ке, вот бы про­катил­ся!» — Тре­тий: «Это, — го­ворит, — что! Нет, вот я бы с вель­мо­жами по­сидел бы в кру­гу». — «Что, это нич­тожное де­ло! Вот я бы Ека­тери­ну его (взял бы за­муж…)».

Этот Петр Ве­ликий все это выс­лу­шал. Он в это вре­мя под­хо­дит к ним: «Поз­воль­те вас, сол­да­тики, приг­ла­сить в рес­то­ран, угос­тить! Я, — го­ворит, — во­об­ще сол­дат ува­жаю». — «Ко­неч­но, кто как по­нима­ет: ко­торые ува­жа­ют на­шего бра­та, а ко­торые и пре­неб­ре­га­ют». — Он од­но нас­та­ива­ет, что «я сол­дат ува­жаю. Пой­дем­те в рес­то­ран». — Сог­ла­сились и заш­ли.
Он пот­ре­бовал дю­жину пи­ва. Вы­пили, вто­рую. Хо­рошо. И на­чал спра­шивать: «Вы в ко­тором взво­де слу­жите?» — Пер­во­го спро­сил, ска­зал; вто­рого расс­про­сил и треть­его. — «Хо­рошо, — го­ворит, — я к вам по­бываю на праз­дни­ки, в сво­бод­ное вре­мя, по­гуляю с ва­ми в ка­зарм­ском бу­фете: я до страс­ти люб­лю сол­дат». — Ког­да выш­ли из рес­то­рана, уже сде­лались они очень пь­яные, эти сол­да­ты. — «Из­возчик, от­ве­зи этих сол­дат в ка­зар­мы». — Рас­счи­тал­ся с из­возчи­ком и от­пра­вил.
Они при­еха­ли, рас­хвас­та­лись: «Вот ка­кой нам че­ловек по­пал, за­по­ил нас в рес­то­ране! Вот при­едет он к нам в праз­дник, пос­мотри­те: де­нег-то у не­го сколь­ко, страсть!» — Лег­ли спать.

За­ут­ро от го­суда­ря им­пе­рато­ра при­ходит ден­щик, док­ла­дыва­ет де­жур­но­му по ро­те, что «та­кие-то сол­да­ты, та­ких-то рот здесь?» — Де­жур­ный взял за­пис­ку, про­читал. — «Эти ли­цы здесь». — «Пу­щай не­мед­ленно сей­час они со­бира­ют­ся к го­суда­рю им­пе­рато­ру на­лицо». — Жи­во они по­чис­ти­ли аму­ницию свою, соб­ра­лись и пош­ли.

Ког­да приш­ли, он вы­ходит. — «Здравс­твуй­те, брат­цы!» — «Здра­вия же­ла­ем, Ва­ше Им­пе­ратор­ское Ве­личес­тво!» — «А что? Вы бы­ли или нет вче­ра в го­роде?» — «Да, бы­ли». — И тог­да они по­дума­ли: «Не­уже­ли мы ему — вче­ра шли пь­яные — да честь не от­да­ли?» — «Ви­нова­ты, Ва­ше Им­пе­ратор­ское Ве­личес­тво! По­тому что мы бы­ли очень пь­яные». — «Ни­чего, ни­чего! Но толь­ко — шли ког­да, так ка­кую речь ве­ли меж­ду со­бою?» — «И пра­во, мы не мо­жем за­пом­нить, вы­пив­ши бы­ли». — «Нет, ког­да вы еще бы­ли в ве­селом ви­де, тог­да что го­вори­ли? Быть мо­жет, про ме­ня?»

Один соз­нался: «Ви­новат, Ва­ше Им­пе­ратор­ское Ве­личес­тво, я вот что го­ворил: вот бы в ва­шей ко­ляс­ке про­катить­ся». — «Хо­рошо!.. Иди­те, — ла­ке­ям скри­чал: — про­кати­те его!» — Он сел и про­ехал ули­цу. — «Ну, как? Хо­рошо ли в ко­ляс­ке ка­тать­ся?» — «Очень да­же при­ят­но». — «Из­воль цел­ко­вый, сту­пай опох­ме­ляй­ся!»

Вто­рой: «Я вот что го­ворил: с важ­ны­ми вель­мо­жами по­сидеть в сре­дине». — «Хо­рошо!» — Скри­чал вель­мож. — «Си­ди!» — Сел, си­дит; нем­но­го по­сидел и стал. Го­сударь и спра­шива­ет: «Ну, как? Хо­рошо?» — «Так точ­но, Ва­ше Им­пе­ратор­ское Ве­личес­тво!» — «Из­воль цел­ко­вый!»

Речь дош­ла до треть­его. Тот ту­да-сю­да. — «Ни­чего, ни­чего! Го­вори­те!» — «Я вот что го­ворил, Ва­ше Им­пе­ратор­ское Ве­личес­тво…» — Ве­лел на­лить ему го­сударь три бо­кала вод­ки-си­вухи — зо­лотой, се­реб­ря­ной и мед­ной. Тот вы­пил. — «Ну что! Вод­ка ка­кая — раз­ная или оди­нако­вая?» — «Оди­нако­вая, — го­ворит, — си­вуха!» — «Так, — го­ворит, — и же­на оди­нако­вая: что моя, то и кресть­ян­ская!»