Поросенок из пирога убежал

Тет­ка То­ропы­га по­па Си­вол­дая в гос­ти жда­ла. И вот за­торо­пилась, по из­бе зак­ру­тилась, все де­ла за­раз де­лат и ни­куды не пос­пе­ват!
Хва­тила по­росен­ка, во­дой спо­лос­ну­ла да в пи­рог заг­ну­ла. По­росе­нок при­ник, глаз­ки заж­му­рил, хвос­ти­ком не вер­тит. То­ропы­га вто­ропях по­забы­ла по­росен­ка вы­пот­ро­шить.
А поп зван ись пи­рог с по­росен­ком.
Тет­ка То­ропы­га щу­ку жи­ву на лат­ку по­ложи­ла, на шес­ток су­нула. Взя­лась за пи­рог с по­росен­ком, в печ­ку по­сади­ла. А под ру­ку дру­го пе­ченье, ва­ренье су­нулось. То­ропы­га пи­рог из печ­ки вых­ва­тила, в печ­ку вся­ко дру­го по­нас­та­вила. Пи­рог не­допе­чен­ный да щу­ку сы­ру на стол швыр­ну­ла. У пи­рога кор­ки чуть-чуть прих­ва­тило, по­росе­нок в пи­роге ры­ло в тес­то ут­кнул и жив от­си­дел­ся.
То­ропы­га яй­ца пе­репе­чен­ны по сто­лу рас­ки­дала. Са­ма вь­ет­ся, ног не слы­шит, рук не ви­дит, вся ки­пит!
По­росе­нок из пи­рога ры­ло выс­та­вил и хрю­кат щу­ке:
— Щу­ка, нам ухо­дить на­до, а то поп Си­вол­дай при­дет, нас с то­бой съ­ест, не пос­мотрит, что мы не пе­чены, не ва­рены.
— Как уй­дем-то?
— За пи­рог, в ко­ем я си­жу, зу­бами уце­пись, от сто­ла хвос­том от­махнись, по пе­ченым яй­цам к две­ри про­катись, там ушат с во­дой сто­ит, в ушат и ладь по­пасть.
Щу­ка так и сде­лала. За пи­рог зу­бами уце­пилась, хвос­том от­махну­лась, по пе­ченым яй­цам про­кати­лась да к две­ри.
Пи­рог о по­рог шлеп­нулся, кор­ки ра­зош­лись, по­росе­нок ко­ротень­ко виз­гнул, из пи­рога выс­ко­чил да на ули­цу, да к реч­ке и у кус­та при­тих.
А щу­ка в ушат с во­дой уго­дила, на са­мо дно лег­ла и ждет.
То­ропы­га пус­ты кор­ки пи­рого­вы в печ­ку су­нула — до­пек­ла. Гос­ти в из­бу. Поп Си­вол­дай еще в зас­толье не ус­пел сесть — пи­рог в обе­руки ух­ва­тил, тем кра­ем, из ко­торо­го по­росе­нок убе­жал, по­вер­нул ко рту и воз­гла­сил:
— Во бла­гов­ре­мении да с по­росен­ком… — и по­тянул в се­бя жар из пи­рога.
Жа­ром по­пов­ско нут­ро обож­гло. В нут­ре у по­па за­ур­ча­ло, поп с пе­репу­гу ед­ва сло­во вы­дох­нул:
— Ку­ма, я по­росен­ка прог­ло­тил! Слышь — ур­чит. Кру­тонул­ся Си­вол­дай из из­бы да к реч­ке, упал
У кус­та и во­пит:
— Об­лей­те ме­ня хо­лод­ной во­дой, у ме­ня в жи­воте го­рячий по­росе­нок!
То­ропы­га за­мес­то то­го, что­бы во­ды из реч­ки чер­пнуть, при­тащи­ла ушат с во­дой и чох­ну­ла на по­па.
Щу­ка хвос­том виль­ну­ла, в реч­ку ныр­ну­ла.
По­росе­нок это уви­дел, из-за кус­та выс­ко­чил и с виз­гом ус­ка­кал в сто­рону.
Поп зак­ри­чал:
— Не ло­вите его, он съ­еден был!
Пос­ле ето­го уго­щенья поп не то что не сыт, а да­же ото­щал весь.