Про одного солдата

Прос­лу­жил сол­дат у ца­ря три го­да, и царь за служ­бу дал ему три ко­пей­ки. Ну, он и по­шел до­мой. Идет, а по до­роге по­пада­ет­ся мышь:
— Здравс­твуй, сол­дат!
— Здравс­твуй, мышь!
— Где, сол­дат, был?
— Слу­жил.
— Мно­го ли царь за служ­бу де­нег дал?
— Три ко­пей­ки!
— Дай мне од­ну ко­пей­ку, я те­бе, мо­жет, при­гожусь. «Ну,— по­думал сол­дат,— не бы­ло де­нег, да и тут не день­ги!»
Взял и от­дал мыш­ке ко­пей­ку. И по­шел даль­ше. Идет, по­пада­ет­ся ему жук:
— Здравс­твуй, сол­дат!
— Здравс­твуй, жук!
— Где, сол­дат, был?
— Слу­жил.
— Мно­го ли царь за служ­бу де­нег дал?
— Дал три ко­пей­ки, да я от­дал мыш­ке од­ну ко­пей­ку, ос­та­лось две!
— Дай мне ко­пей­ку, я те­бе, мо­жет, то­же при­гожусь.
От­дал сол­дат ко­пей­ку и по­шел даль­ше. Идет, по­пада­ет­ся рак:
— Здравс­твуй, сол­дат!
— Здравс­твуй, рак!
— Где, сол­дат, был?
— Слу­жил.
— Мно­го ли царь за служ­бу де­нег дал?
— Дал три ко­пей­ки, а я мыш­ке от­дал ко­пей­ку, жу­ку — ко­пей­ку, еще ос­та­лась од­на.
— Дай мне то­же ко­пей­ку, я те­бе то­же, мо­жет, при­гожусь!
От­дал и эту ко­пей­ку, по­шел без де­нег. И как раз приш­лось сол­да­ту ид­ти че­рез Пи­тер и с Ва­силь­ев­ско­го ос­тро­ва по мос­ту пе­ре­ез­жать Не­ву. Это как раз к Зим­не­му двор­цу мост-то под­хо­дит. А на мос­ту на­роду — про­тол­кнуть­ся не­куда, не то что­бы сол­да­ту прой­ти. Сол­дат спра­шива­ет у на­рода:
— Что та­кое тут де­ла­ет­ся?
А ему от­ве­ча­ют:
— Вот что, сол­дат. У ца­ря дочь по­ложи­ла за­рок: кто рас­сме­шит ее, за то­го и за­муж вый­ти. Ви­дишь, она си­дит на бал­ко­не, а на пло­щади по-вся­кому ста­ра­ют­ся, как бы рас­сме­шить ца­рев­ну, но при­думать ни­чего не мо­гут!
Ну, де­лать не­чего, мос­том ид­ти нель­зя, по­шел сол­дат по­зади пе­рил. Но ши­нель-то у не­го бы­ла рва­ная, как-то за гай­ку дыр­кой за­дел, и сдер­ну­ло его с мос­та в Не­ву. Вдруг, от­ку­да ни возь­мись,— мышь, жук, рак, сол­да­та из Не­вы вы­тащи­ли, и как раз про­тив Зим­не­го двор­ца, где сто­яла ца­рев­на на бал­ко­не. Вот мышь ра­зува­ет его, жук пор­тянки вы­жима­ет, а рак вил­ки свои рас­ста­вил да на сол­нышке пор­тянки и су­шит. День-то был хо­роший!
А ца­рев­на на бал­ко­не уви­дела, рас­сме­ялась и в ла­дони зах­ло­пала:
— Ой, как хо­рошо за сол­да­том уха­жива­ют!
Ну, сол­да­та сей­час же заб­ра­ли, при­вели к ца­рю, царь и го­ворит:
— Так вот что, сол­дат, цар­ское сло­во на­зад не бе­рет­ся, и до­чер­нин за­рок я дол­жен ис­полнить, вы­дать за те­бя за­муж доч­ку!
Ну, не­дол­го ду­мав­ши, чес­тным пир­ком да за сва­деб­ку. Да не­дол­го сол­да­ту приш­лось жить у ца­ря, за­хоте­лось ему до­мой. Царь и го­ворит ему:
— Что­бы те­бе, зять, пеш­ком не ид­ти, дам те­бе я ло­шадь!
И дал он ле­дяную ко­былу, го­рохо­вую плет­ку, си­ний каф­тан да крас­ную шап­ку. Вот сол­дат сел на ко­былу и по­ехал до­мой. Ну, на та­кой ко­быле кру­то не по­едешь. Ехал он це­лую зи­му до Пу­дожа, вес­ной ос­та­новил­ся на Фи­лимо­нихе. День-то был ве­селый, жар­кий, зас­нул сол­дат, ле­дяная ко­была и рас­та­яла, а го­рохо­вую плет­ку со­роки да во­роны рас­кле­вали; ос­тался у не­го синь каф­тан да крас­ная шап­ка, и по­шел сол­дат на За­речье пеш­ком. Идет он по де­рев­не Ис­то­миной, а ре­бята и кри­чат:
— У Федь­ки синь каф­тан!
А ему по­чуди­лось «скинь каф­тан». Сол­дат каф­тан снял да и по­весил на кол и по­шел даль­ше. Идет по де­рев­не Се­ниной, а ре­бята кри­чат:
— У Федь­ки крас­ная шап­ка!
А сол­да­ту по­чуди­лось «кра­дена шап­ка». Он и ее на кол по­весил. Пе­решел че­рез де­рев­ню, а тут хлеб­ные за­роды, во­рона си­дит и кар­ка­ет:
— Бур­лак идет! Бур­лак идет! А со­рока на ко­лу кри­чит:
— Чи­ки, чи­ки из Пи­тера, чи­ки, чи­ки из Пи­тера! До­шел сол­дат до до­му, пе­тух у крыль­ца кри­чит:
— Без де­нег, без де­нег!
За­ходит в се­ни, а ку­рица на са­рае си­дит кри­чит:
— Как это так? Как это так? Как это так?
За­шел в из­бу, а кош­ка с пе­чи спрыг­ну­ла и кри­чит:
— Про­фурал, про­фурал, про­фурал!
Вот так ни­чего у сол­да­та и не ос­та­лось.