Сахарна редька

За­боле­ли у ме­ня зу­бы от редь­ки. И то ска­зать — редь­ка боль­но са­хар­на вы­рос­ла в то ле­то. Уж мы и при­нялись ее есть.
Ели редь­ку кус­ка­ми, редь­ку лом­тя­ми, редь­ку с солью, редь­ку голью, редь­ку с ква­сом, редь­ку с мас­лом, редь­ку мо­чену, редь­ку су­шену, редь­ку с хле­бом, редь­ку тер­ту, редь­ку ма­ком, редь­ку так!
Из редь­ки ки­сель ва­рили.
С редь­кой чай пи­ли.
Вот при­еха­ла к нам го­род­ская ку­ма Ру­кавич­ка, она при­веред­ли­ва бы­ла, важ­ни­чала: чаю не пи­ла — толь­ко ко­фей и пер­вые во­сем­надцать ча­шек без са­хару. А как редь­ку поп­ро­бова­ла, дак и пер­вые во­сем­надцать, и вто­рые во­сем­надцать. и даль­ше — все с редь­кой.
А я до то­го на­валил­ся на са­хар­ну редь­ку, что от слад­ко­го зу­бы за­боле­ли и так за­боле­ли, что све­ту нев­зви­дел! По люд­ско­му со­вету на сте­ну лез, выз­нялся до вто­рого ета­жа, в гор­ни­це по по­лу ка­тал­ся.
Не по­мог­ло.
По­бежал к же­лез­ной до­роге, на стан­цию.
По­езд сто­ял.
Я за вто­рой ва­гон с кон­ца ве­рев­ку при­вязал, а дру­гой ко­нец при­цепил к зу­бу боль­но­му. Хо­тел при­вязать­ся к пос­ледне­му ва­гону, да там кон­дуктор сто­ял.
Вот по­езд все свис­тки про­делал и по­шел. И я по­шел.
По­езд шиб­че, я — бе­гом. По­езд пол­ным хо­дом. Я упал да за зем­лю ух­ва­тил­ся.
И зна­ешь что?
Два ва­гона отор­ва­ло!
«Ox, — ду­маю, — ош­тра­фу­ют, да иш­шо за­судят».
В те по­ры, в ста­ро-то вре­мя, на­шему бра­ту хошь прав, хошь не прав — пла­ти.
Я раз­бе­жал­ся, в ва­гоны тол­кнул­ся да так под­дал, что ва­гоны дог­на­ли-та­ки по­езд и у са­мой-то стан­ции, где им от­цеплять­ся на­доб­но.
По­кеда бе­гал да ва­гоны тол­кал, — зуб­на боль у ме­ня из ума вы­пала, зу­бы и бо­леть пе­рес­та­ли.
До­мой во­ротил­ся, а ку­ма Ру­кавич­ка с жо­ной все иш­шо ко­фей с редь­кой пь­ют.
Дер­жал на уме спро­сить: «Коль­ку чаш­ку, ку­муш­ка, пь­ешь, да ку­ды в те­бе ле­зет? » Да язык в дру­гу сто­рону обо­ротил­ся, я и вы­гово­рил:
— Я от ком­па­нии не от­стат­чик, на­ливай-ко, жо­на, и мне.