Шабарша

Ай по­тешить вас ска­зоч­кой? А ска­зоч­ка чу­дес­ная: есть в ней ди­ва див­ные, чу­да чуд­ные, а бат­рак Ша­бар­ша уж как взял­ся за гуж, так не­ча ска­зать — на все дюж!
По­шел Ша­бар­ша по бат­ра­кам жить, да го­дина нас­та­ла ли­хая: ни хле­ба ни­како­го, ни ово­щей не ро­дилось.
Вот и ду­ма­ет ду­му хо­зя­ин, ду­му глу­бокую: как ра­зог­нать злую кру­чину, чем жить-по­живать, от­ку­да день­ги брать?
— Эх, не ту­жи, хо­зя­ин! — го­ворит ему Ша­бар­ша. — Был бы день — хлеб да день­ги бу­дут!
И по­шел Ша­бар­ша на мель­нич­ную пло­тину. «Авось, — ду­ма­ет, — рыб­ки пой­маю; про­дам — ан вот и день­ги! Эге, да ве­ревоч­ки-то нет на удоч­ку… Пос­той, сей­час совью».
Вып­ро­сил у мель­ни­ка горсть пень­ки, сел на бе­реж­ку и ну вить уду. Вил, вил, а из во­ды прыг на бе­рег маль­чик в чер­ной кур­точке да в крас­ной ша­поч­ке.
— Дя­дюш­ка! Что ты здесь по­делы­ва­ешь? — спро­сил он.
— А вот ве­рев­ку вью. — За­чем?
— Да хо­чу пруд вы­чищать да вас, чер­тей, из во­ды тас­кать.
— Э, нет! По­годи ма­лень­ко, я пой­ду ска­жу де­душ­ке. Чер­те­нок ныр­нул вглубь, а Ша­бар­ша при­нял­ся сно­ва за ра­боту. «По­годи, — ду­ма­ет, — сыг­раю я с ва­ми, ока­ян­ны­ми, шут­ку, при­несе­те вы мне и зла­та и се­реб­ра».
И на­чал Ша­бар­ша ко­пать яму; вы­копал и нас­та­вил на нее свою шап­ку с вы­резан­ной вер­хушкою.
— Ша­бар­ша, а Ша­бар­ша! Де­душ­ка го­ворит, что­бы я с то­бой стор­го­вал­ся. Что возь­мешь, что­бы нас из во­ды не тас­кать?
— Да вот эту ша­поч­ку на­сыпь­те пол­ну зла­та и се­реб­ра. Ныр­нул чер­те­нок в во­ду; во­ротил­ся на­зад:
— Де­душ­ка го­ворит, что­бы я с то­бой спер­ва по­борол­ся.
— О, да где ж те­бе со мною бо­роть­ся! Да ты не сла­дишь с мо­им сред­ним бра­том Миш­кою.
— А где твой Миш­ка?
— А вон, смот­ри, от­ды­ха­ет в яру под кус­ти­ком.
— Как же мне его выз­вать?
— А ты по­дой­ди да ударь его по бо­ку, так он и сам вста­нет.
По­шел чер­те­нок в яр, на­шел мед­ве­дя и хва­тил его ду­бин­кой по бо­ку. Под­нялся Миш­ка на дыб­ки, скру­тил чер­тенка так, что у не­го все кос­ти зат­ре­щали. На­силу выр­вался из мед­вежь­их лап, при­бежал к во­дяно­му ста­рику.
— Ну, де­душ­ка, — ска­зыва­ет он в ис­пу­ге, — у Ша­бар­ши есть сред­ний брат Миш­ка, схва­тил­ся бы­ло со мною бо­роть­ся — аж­но кос­точки у ме­ня зат­ре­щали! Что ж бы­ло бы, ес­ли б сам-то Ша­бар­ша стал бо­роть­ся?
— Гм! Сту­пай, поп­ро­буй по­бегать с Ша­бар­шей вза­пус­ки: кто ко­го об­го­нит?
И вот маль­чик в крас­ной ша­поч­ке во­ротил­ся к Ша­бар­ше, пе­редал ему де­душ­ки­ны ре­чи, а тот ему в от­вет:
— Да ку­да те­бе со мной вза­пус­ки бе­гать! Мой ма­лень­кий брат За­инь­ка — и тот те­бя да­леко за со­бой ос­та­вит!
— А где твой брат За­инь­ка?
— Да вон — в трав­ке лег, от­дохнуть за­хотел. По­дой­ди к не­му поб­ли­же да тронь за уш­ко — вот он и по­бежит с то­бою!
По­бежал чер­те­нок к За­инь­ке, тро­нул его за уш­ко; за­яц так и прыс­нул! Чер­те­нок бы­ло вслед за ним:
— Пос­той, пос­той, За­инь­ка, дай с то­бой по­рав­нять­ся… Эх, ушел!
— Ну, де­душ­ка, — го­ворит во­дяно­му, — я бы­ло бро­сил­ся рез­во бе­жать. Ку­да! И по­рав­нять­ся не дал; а то еще не сам Ша­бар­ша, а мень­шой его брат бе­гал!
— Гм! — про­вор­чал ста­рик, нах­му­рив бро­ви. — Сту­пай к Ша­бар­ше и поп­ро­буй­те: кто силь­нее свис­тнет?
При­шел чер­те­нок к Ша­бар­ше:
— Ша­бар­ша, а Ша­бар­ша! Де­душ­ка ве­лел поп­ро­бовать: кто из нас креп­че свис­тнет?
— Ну, свис­ти ты преж­де.
Свис­тнул чер­те­нок, да так гром­ко, что Ша­бар­ша на­силу на но­гах ус­то­ял, а с де­рев так листья и по­сыпа­лись.
— Хо­рошо свис­тишь, — го­ворит Ша­бар­ша, — а все не по-мо­ему! Как я свис­тну — те­бе на но­гах не ус­то­ять, и уши твои не вы­несут… Ло­жись нич­ком на­земь да за­тыкай уши паль­ца­ми.
Лег чер­те­нок нич­ком на зем­лю и зат­кнул уши паль­ца­ми; Ша­бар­ша взял ду­бину да со все­го раз­ма­ху как хва­тит его по шее, а сам — фю-фю-фю!..— пос­висты­ва­ет.
— Ох, де­душ­ка, де­душ­ка! Да как же здо­рово свис­тнул Ша­бар­ша — ажио у ме­ня ис­кры из глаз по­сыпа­лись; еле-еле с зем­ли под­нялся, а на шее да на по­яс­ни­це, ка­жись, все кос­точки по­лома­лись!
— Ого! Не си­лен, знать, ты, бе­сенок! Пой­ди-тка, возь­ми там, в трос­тни­ке, мою же­лез­ную ду­бин­ку, да поп­ро­буй­те: кто из вас вы­ше вски­нет ее на воз­дух?
Взял чер­те­нок ду­бин­ку, взва­лил на пле­чо и по­шел к Ша­бар­ше.
— Ну, Ша­бар­ша, де­душ­ка ве­лел в пос­ледний раз поп­ро­бовать: кто из нас вы­ше вски­нет на воз­дух эту ду­бин­ку?
— Ну, ки­дай ты преж­де, а я пос­мотрю.
Вски­нул чер­те­нок ду­бин­ку — вы­соко-вы­соко по­лете­ла она, слов­но точ­ка в вы­шине чер­не­ет! На­силу дож­да­лись, по­ка на зем­лю упа­ла…
Взял Ша­бар­ша ду­бин­ку — тя­жела! Пос­та­вил ее на ко­нец но­ги, опер­ся ла­донью и на­чал прис­таль­но гля­деть на не­бо.
— Что же ты не бро­са­ешь? Че­го ждешь? — спра­шива­ет чер­те­нок.
— Жду, ког­да вон эн­та туч­ка по­дой­дет — я на нее ду­бин­ку вски­ну; там си­дит мой брат куз­нец, ему же­лезо на де­ло при­годит­ся.
— Э, нет, Ша­бар­ша! Не бро­сай ду­бин­ки на туч­ку, а то де­душ­ка рас­сердит­ся!
Вых­ва­тил бе­сенок ду­бин­ку и ныр­нул к де­душ­ке.
Де­душ­ка как ус­лы­хал от внуч­ка, что Ша­бар­ша чуть-чуть не за­кинул его ду­бин­ки, ис­пу­гал­ся не на шут­ку и ве­лел тас­кать из ому­та день­ги да от­ку­пать­ся. Чер­те­нок тас­кал, тас­кал день­ги, мно­го уж пе­ретас­кал — а шап­ка все не пол­на!
— Ну, де­душ­ка, на ди­во у Ша­бар­ши ша­поч­ка! Все день­ги в нее пе­ретас­кал, а она все еще пус­та. Те­перь ос­тался твой пос­ледний сун­ду­чок.
— Не­си и его ско­рее! Ве­рев­ку-то он вь­ет?
— Вь­ет, де­душ­ка!
— То-то!
Не­чего де­лать, по­чал чер­те­нок за­вет­ный де­душ­кин сун­ду­чок, стал на­сып ть Ша­бар­шо­ву ша­поч­ку, сы­пал, сы­пал… на­силу до­пол­нил! С той по­ры, с то­го вре­мени за­жил бат­рак на сла­ву; зва­ли ме­ня к не­му мед-пи­во пить, да я не по­шел: мед, го­ворят, был го­рек, а пи­во мут­но. От­че­го бы та­кая прит­ча?