Шут Балакирев

Жил му­жичок со сво­ей же­ной и все при­шучи­вал. Вы­шел на до­рогу и пос­та­вил гор­шо­чек и ва­рит ка­шу. Вок­руг хо­дит да па­лоч­кой при­гова­рива­ет:
— Ки­пи, ки­пи, гор­шо­чек, не плес­ни!
По­дош­ло две­над­цать че­ловек мас­те­ров на­роду к не­му ту­да.
— Что вы ва­рите?
— А ва­рю ка­шу.
— А что бы нас на­кор­мил!
— Мож­но, — го­ворит, — са­дитесь.
По­садил их, за­чал ва­рить ка­шу и на­кор­мил их до­сыта две­над­цать че­ловек. Ка­ши еще ос­та­лось.
Этот шут тут прос­ла­вил­ся. Дош­ло де­ло до Пет­ра Пер­во­го. Петр-от Пер­вой его при­казал во дво­рец поз­вать. Ког­да Петр по­тужит, он его раз­ве­селит. Ког­да ве­сел, он его при­тума­нит. Ска­зал Пет­ру Пер­во­му:
— Вы бе­рите ме­ня на­чаль­ни­ком хоть над му­хами!
А Петр Пер­вой ска­зал:
— Будь ты на­чаль­ник над му­хами!
Был у не­го бал боль­шой, соб­ра­ны бы­ли ге­нера­лы и князья. При­шел и Петр Пер­вой. Он шут на од­но­го ге­нера­ла сер­дит был, боль­но сер­дит был. Сде­лана бы­ла у его ша­лапу­га, фун­та три, та­кая. Вот хо­дит, зна­чит, по гор­ни­це, выг­ля­дыва­ет. Выг­ля­дывал, выг­ля­дывал, под­вернул­ся под ге­нера­ла, да по лы­сине хлоп ша­лапу­гой! И он со сту­лом ко­выр­нулся. Вот тут все зак­ри­чали:
— Что ты, что ты де­ла­ешь?
А шут от­ве­тил:
— Ах ты, стер­ва прок­ля­тая! На та­кое ли­цо не мо­ги са­дить­ся!
Петр улыб­нулся Пер­вой, толь­ко его от­ста­вил на вре­мя. И за это ему нап­ро­тив на­чаль­ни­ка бы­ло со­вес­тно и при­казал дать три ло­зана, и за это по­дарил ему шу­бу ено­товую. Шут че­рез нес­коль­ко вре­мя с шу­бой идет от го­суда­ря. По­пада­ет­ся ему ге­нерал навс­тре­чу. Шу­ба пон­ра­вилась.
— Шут, — го­ворит, — от­дай мне шу­бу!
— Ку­пи! За что и я ку­пил, за то и про­дам!
— Все рав­но, — го­ворит, — я от­дам те же день­ги, что и ты дал!
— Ког­да возь­мешь за то, что и я дал, дай мне рас­писку, а я те­бе шу­бу от­дам! — го­ворит.
А у шу­та бы­ла трость. Он ге­нерал дал рас­писку шу­ту, а шут снял шу­бу с плеч. Ну, и спра­шива­ет:
— За сколь­ко же он мне от­дал, за столь­ко и я те­бе от­дам!
Снял шу­бу, раз­вернул­ся на од­ну ру­баш­ку, и этой тростью и как съ­ез­дит по спи­не ге­нера­ла! Он за­ревел дур­ным ма­том.
— Ой, по­дож­ди, еще два ра­за дам!
Он ге­нерал не пос­пел стать, он его еще раз ожу­равил. Так и в тре­тий раз. Го­суда­рю это бы­ло неп­ри­лич­но: ге­нерал по­жало­вал­ся. Он прог­нал его шу­та с зем­ли со сво­ей:
— Что­бы те­бя не бы­ло на зем­ле здесь на мо­ей!
А шут взял ло­шадь и те­легу, зап­ряг и от­пра­вил­ся во Шве­цию. Съ­ехал ко швед­ско­му ко­ролю, на­зыва­ет его.
— От­дай­те мне зем­ли, — го­ворит, — пу­дов де­сять!
Ко­роль ему ска­зал:
— Бе­ри сколь­ко угод­но и так!
А шут от­ве­тил:
— Мне так не на­до! — го­ворит.
Све­сили де­сять пу­дов и сде­лал куп­чую кре­пость. Шут ок­лал зем­ли в те­легу и по­ехал до­мой. Идет ми­мо цар­ско­го двор­ца. Петр Пер­вой уви­дел его.
— Ты что, про­каз­ник, опять при­ехал на мою зем­лю? Что­бы те­бя не бы­ло!
А шут от­ве­тил ему:
— Врешь, Петр Алек­се­евич! У ме­ня своя зем­ля при­везе­на из Шве­ции! Вот пог­ля­ди, где у ме­ня куп­чая кре­пость есть на нее!
Вы­нул, по­дал Пет­ру Алек­се­еви­чу. Тот про­читал и ска­зал:
— По­ез­жай до­мой, пол­но, про­каз­ник!
Он и жи­вет до­ма.