Сказка о ерше

В не­кото­ром царс­тве, в не­кото­ром го­сударс­тве, ко­роль на ко­ролевс­тве, на ров­ном мес­те, как на бо­роне, вы­ехал ер­шишка в ли­повых са­ниш­ках, в бе­рес­тя­ных лап­тишках. Ста­новил­ся этот ер­шишка на ка­лино­вый мос­тишка, мос­тишка об­ло­мил­ся, ер­шишка в во­ду вва­лил­ся и нап­ро­сил­ся к Щу­ке-Ка­луге ночь пе­рено­чевать, день пе­ред­не­вать, платье пе­ресу­шить и все кре­пос­ти пе­рес­мотреть.
Щу­ка-Ка­луга пус­ти­ла и про ер­ша ба­ен­ку сто­пила. Этот ер­шишка ночь пе­рено­чевал, день пе­ред­не­вал, платье пе­ресу­шил, кре­пос­ти пе­рес­мотрел и в ба­ен­ку схо­дил. Этот ер­шишка на Орас­ке озе­ре ва­ля­ет­ся, на озе­ро Орас­ко пох­ва­ля­ет­ся: хо­чет всю ры­бу по­бедить, го­лов­ней по­катить, боль­шую ко­лоть, а ма­лень­кую вон гнать.
Вот рыб­ка ис­пу­галась, ста­новит­ся вкруг и ду­ма­ет ду­му вдруг:
— Как быть, как жить, как ер­ша сгу­бить, кос­тро­ватую ро­жу? Ко­го бу­дем по­сылать к Со­му-боль­шим усам, судье пра­вед­но­му? По­сылать и не по­сылать ры­бину Щу­ку?
Щу­ка и го­ворит:
— Я, Щу­ка, ще­кот­ли­ва, на ре­чах смут­ли­ва, ска­жет: «За­чем … приш­ла? Я те­бе го­ворю, ты вон пош­ла!».
Рыб­ка опять ста­новит­ся вкруг и ду­ма­ет ду­му вдруг:
— Как быть, как жить, как ер­ша сгу­бить, кос­тро­ватую ро­жу? Ко­го бу­дем по­сылать к Со­му-боль­шим усам, судье пра­вед­но­му? Пос­лать и не пос­лать ры­бину Окунь?
Окунь и го­ворит:
— У ме­ня гла­за по­соло­вев­ши, крылья по­доп­ревши, ска­жет: «Не ус­пел глаз на­лить, да при­шел ко мне го­ворить? Я те­бе го­ворю, что ты вон по­шел!».
Опять рыб­ка ста­новит­ся вкруг и ду­ма­ет ду­му вдруг:
— Как быть, как жить, как ер­ша сгу­бить, кос­тро­ватую ро­жу? Ко­го бу­дет пос­лать к Со­му-боль­шим усам, судье пра­вед­но­му? Пос­лать и не пос­лать ры­бину пло­тицу?
Пло­тица и го­ворит:
— У ме­ня гла­за крас­ны, крылья по­доп­ревши, ска­жет: «За­чем, пллё­ха, приш­ла? Я те­бе го­ворю, вон пош­ла!».
Опять рыб­ка ста­новит­ся вкруг и ду­ма­ет ду­му вдруг:
— Как быть, как жить, как ер­ша сгу­бить, кос­тро­ватую ро­жу? Ко­го бу­дет пос­лать к Со­му-боль­шим усам, судье пра­вед­но­му? Пос­лать и не пос­лать ры­бину на­лим?
На­лим и го­ворит:
— У ме­ня гу­бы тол­сты, брю­хо пе­реда­вит­ся, ска­жет: «За­чем, ши­пялюн, при­шел? Я те­бе го­ворю — вон по­шел!».
Рыб­ка опять ста­новит­ся вкруг и ду­ма­ет ду­му вдруг:
— Как быть, как жить, как ер­ша сгу­бить, кос­тро­ватую ро­жу? Ко­го бы пос­лать к Со­му-боль­шим усам, судье пра­вед­но­му? Пос­лать и не пос­лать ры­бину-ка­рась?
Ка­рась и го­ворит:
— Дав­но я до­жидал­ся это­го от вас!
Ры­бина-ка­рась вста­вала ра­нень­ко, умы­вала­ся бе­лень­ко, и пос­ка­кал к Со­му-боль­шим усам, судье пра­вед­но­му. Прис­ка­кал, — Сом спит. Он раз хвос­том плес­нет, дру­гой раз плес­нет, тре­тий, — Сом про­буж­да­ет­ся и спра­шива­ет:
— О чем ты, ка­рась?
— Сей­час, су­дарь, толь­ко до вас.
— О чем же?
— Да вот ер­шишка на Орас­ке озе­ре ва­ля­ет­ся, на озе­ро Орас­ко вых­ва­ля­ет­ся, хо­чет всю рыб­ку по­бедить, го­лов­ней на­катить, боль­шую ко­лоть и ма­лень­ко­го вон гнать. Мы ис­пу­гались!
— Ах, глу­пец, на­шел бы Пер­шу да пос­та­вил бы вер­шу!
Ка­рась от­кла­нял­ся и пос­ка­кал.
На­шел Пер­шу, пос­та­вил вер­шу. На этот слу­чай при­шел Аб­рам — за­кол заб­рал. При­шел Бог­дан — ер­ша бог дал. При­шел Егор­ка — ста­щил ер­ша на гор­ку. При­шел Ан­тон — убил ер­ша ган­том. При­шел Ва­вила — по­весил ер­ша на ви­лы. При­шел Ан­троп — по­весил ер­ша под строп. При­шел Те­реня — при­нес дров бе­ремя. Приш­ла Ма­рина — ер­ша по­мыла. Приш­ла Ири­на — ер­ша сва­рила. При­шел по­варь — ер­ша про­бал. При­шел вер­блюд — раз­лил ер­ша на семь блюд. При­шел кот И­аков — все­го ер­ша смя­кал. При­шел дра­кон — за­вел об ер­ше дра­ку. При­шел Епи­фан — и все де­ло рас­пи­хал.