Скупой старик

В од­ном се­ле жил-был ста­рик, да та­кой ску­пой, при­жимис­той. Как ся­дет за стол, на­режет хле­ба, си­дит да на снох пос­матри­ва­ет: то на ту, то на дру­гую, а сам ни­чего не ест. Вот, гля­дя на не­го, и сно­хи то­же пог­ла­зе­ют-пог­ла­зе­ют, да и по­лезут вон из-за сто­ла го­лод­ные.
А ста­рик опос­ля, толь­ко что уй­дут они по ра­ботам, вти­хомол­ку на­ес­тся, напь­ет­ся и раз­ля­жет­ся на пе­чи сы­техо­нек.
Вот од­но­ва от­про­силась мень­шая сно­ха и пош­ла к сво­ему от­цу, к ма­тери и ста­ла жа­ловать­ся на све­кора:
— Та­кой-де лю­той, не­навис­тной! Жить нель­зя, сов­сем есть не да­ет, все ру­га­ет­ся: «Не­на­еды вы еда­кие!».
— Хо­рошо, — го­ворит ей отец, — я при­ду к вам в гос­ти, сам пос­мотрю ва­ши по­ряд­ки.
И по­годя де­нек-дру­гой, при­шел он к ста­рику ве­чером.
— Здо­рово, сват!
— Здо­рово!
— Я к те­бе в гос­ти. Рад ли мне?
— Рад — не рад, де­лать не­чего, са­дись, так и гость бу­дешь!
— Как моя до­чуш­ка жи­вет, хо­рошо ли хлеб жу­ет?
— Ниш­то, жи­вет се­бе.
— Ну-ка, сва­туш­ка, со­ловья бас­ня­ми не кор­мят; да­вай-ка по­ужи­на­ем, лег­че го­ворить бу­дет.
Се­ли за стол. Ста­рик на­резал хле­ба, сам не ест — си­дит, все на снох гля­дит.
— Эх, сват, — го­ворит гость, — это не по-на­шему: у нас на­резал хле­ба да по­ел, еще на­резал — и то по­ел. Ну, вы, ба­бы мо­лодые! Боль­ше хле­ба ешь­те, здо­ровее бу­дете.
Пос­ле ужи­на ста­ли спать ук­ла­дывать­ся.
— Ты, сват, где ля­жешь? — спра­шива­ет хо­зя­ин.
— Я ля­гу на кут­ничке.
— Что ты! Я тут зав­сегда сплю, — го­ворит ста­рик: вишь, в ку­те у не­го спря­таны бы­ли яй­ца, хлеб и мо­локо. Ночью, как зас­нут в из­бе, он ук­радкою вста­нет и на­ес­тся вдо­воль.
Сват это де­ло зап­ри­метил:
— Как хо­чешь, — го­ворит, — а я ля­гу на кут­ничке.
Вот улег­ли­ся все спать. В са­мую как есть пол­ночь ста­рик пол­зком-пол­зком да пря­мо в за­лавок — скрип! А гость еще с ве­чера при­пас про не­го ре­мен­ной кнут: как вы­тянет сва­та раз, дру­гой, тре­тий — сам бь­ет да при­гова­рива­ет:
— Брысь, ока­ян­ная! Брысь!
Приш­лось ста­рику не ев­ши спать.
Вот так-то про­гос­тил сват у сва­та це­лых три дня и зас­та­вил на­дол­го се­бя пом­нить.
Про­водил его ста­рик и с тех пор пол­но — пе­рес­тал у снох во рту кус­ки счи­тать.