Старик и Деу

Дав­но жил один ста­рик. Бед­ный был шиб­ко; ни­чего у не­го не­ту. Возь­мет в ру­ки пал­ку и гу­ля­ет; да и гу­лять шиб­ко кру­то не мо­жет. Ищет гнез­да — хоть со­роки, хоть ко­роны, я­ич­ки со­бира­ет из гнезд; этим и жи­вет.

Один раз он шел из по­ля (хо­дил я­ич­ки со­бирать). Встре­чу ему по­пада­ет Деу. Деу го­ворит: «Я те­бя съ­ем!» — Ста­рик: «Нет еще, не съ­есть те­бе ме­ня. Пос­мотрим, кто ко­го силь­нее! Вот, — го­ворит, — возь­ми этот ка­мень и да­ви его: ес­ли у те­бя пой­дет из кам­ня жел­тая во­да, так ты съ­ешь ме­ня, а ес­ли у ме­ня пой­дет, так я те­бя съ­ем!» — Деу сог­ла­сил­ся.
Ста­рик взял в ру­ку вмес­то кам­ня я­ич­ко; да­вил, у не­го жел­тая во­да по­бежа­ла. Деу взял ка­мень, жмет его изо всей си­лы, весь ка­мень из­ло­мал, толь­ко пыль из не­го ле­тит, а во­ды нет.

По­том ста­рик го­ворит: «Я те­бя съ­ем!» А ста­рик сам то­щий та­кой. Деу ис­пу­гал­ся: «Я, — го­ворит, — те­бе зо­лота дам, по­жалуй­ста, не ешь». — Ста­рик все бо­родой тря­сет: «Я те­бя, — го­ворит, — съ­ем!.. Ну, да лад­но!» — го­ворит.
По­том Деу по­вел его к се­бе за зо­лотом. Пош­ли. Шли дол­го, не один день. Приш­ли в из­бу; там од­на мать Деу до­ма. Деу ска­зал ма­тери: «Гость при­шел; са­мовар пос­тавь!» — Рас­ска­зал ей, как де­ло выш­ло. На­елись, на­пились.

Ночь ста­ла. — «Спать, — го­ворит, — на­до». — Деу: «Ли­да ло­жись, — го­ворит, — в из­бу». — Пос­тла­ли ему пос­тель. Ста­рик го­ворит: «Нет, — го­ворит, — я в из­бе не при­вык спать: там блох, на­вер­но, мно­го. На по­толок пой­ду», — го­ворит. — А сам ду­ма­ет, ка­бы че­го-ни­будь не сде­лали с ним. — За­лез на по­толок, лег.

Ночью ста­рик по­тихонь­ку слез с по­тол­ка. У них в из­бе огонь го­рит. Смот­рит в ок­но: Деуто­пор то­чит, — «Я, — го­ворит, — раз се­ку, дру­гой раз сечь не­чего бу­дет!» — Ма­тери го­ворит. — Мать го­ворит: «Не ше­вели! Не зна­ешь, ка­кой че­ловек, мо­жет быть, свя­той? Гля­ди, ка­бы ху­до не бы­ло те­бе!» — «Нет, — го­ворит, — я не бо­юсь!» — Ста­рик взял ху­дой пе­нёк, с че­лове­ка рос­том; по­ложил его на по­толок, под кры­шу, за­вер­нул его в зи­пун: буд­то че­ловек спит. Сам слез с по­тол­ка и опять в окош­ко гля­дит.

Деу за­лез на по­толок с то­пором в ру­ках. Раз он сек его, дру­гой раз сек, толь­ко пыль ле­тит от не­го. Не стал раз­го­вари­вать, так сле­зал. Во­шел в из­бу, по­том ма­тери го­ворит: «Вот ка­кой ста­рой он: толь­ко пыль ле­тит от не­го!» — По­том лег­ли они спать.

Как ус­ну­ли, этот ста­рик за­лез опять на по­толок, взял зи­пун и на­дел на се­бя. По­том слез, при­шел под окош­ко да и кри­чит: «Вста­вай­те, — го­ворит. — Что вы дол­го спи­те? От­во­ряй­те дверь!» — Так с ха­рак­те­ром, зна­ешь, кри­чит. Они ис­пу­гались, то­ропи­лись — от­во­ряли дверь, огонь раз­ве­ли, са­мовар ста­вят.

Чай пь­ет ста­рик. — «Вы, — го­ворит, — ска­зали блох нет! А я еще на по­толок за­лез, и там бло­хи ку­сали ме­ня! Ка­бы, — го­ворит, — в из­бу, так боль­ше бы ку­сали ме­ня!» — Ца­рапа­ет­ся сам.

Чаю на­пились. Деу ма­хан ва­рил — че­лове­ка ко­лол. Этот ста­рик си­дит за обе­дом; Деу кла­дет ему го­лову, глав­ной мо­сол; ста­рик рвет ру­кой, та­щит в рот се­бе, а сам пря­чет в ды­ру. Мно­го ли, ма­ло ли си­дел: «Бу­дет, — го­ворит, — на­ел­ся!»
«Ну, те­перь, — го­ворит, — на­до рас­счи­тывать­ся!» — Пря­мо ве­село го­ворит, что-что бо­ит­ся. Деу го­ворит: «Возь­ми, сколь­ко под­ни­мешь, сам та­щи зо­лота!» — А ста­рик го­ворит: «Вот ка­кой ты ду­рак! Я мно­го ду­раков ви­дел, эта­кого не ви­дал!.. «Сколь по­дыма­ешь еще!» — Да я с ма­терью те­бя та­щу, с до­мом, — го­ворит, — все­го те­бя ута­щу! Те­бя ра­бот­ни­ком дер­жать ста­ну, мать стряп­кой бу­дет!.. Ай­да сам та­щи, сколь под­ни­ма­ешь!»

Деу шиб­ко ис­пу­гал­ся. Кла­дет сам на се­бя зо­лото, мно­го кла­дет — сог­нулся да­же. — «Ай­да еще кла­ди!» — го­ворит ста­рик. — Деу че­рез си­лу се­бе клал, не мо­жет уже под­ни­мать. Пош­ли они; ста­рик сза­ди его идет. Пой­дет, пой­дет Деу, да и упа­дет; по­том го­ворит: «Ос­та­вим хоть нем­но­го: шиб­ко тя­жело нес­ти!» — «Ай­да, — го­ворит ста­рик, — та­щи, не ос­тавляй!»
Приш­ли к ста­рику. — «Стой, — го­ворит, — в во­ротах! Я ба­бу пош­лю са­мовар ста­вить». — Ста­рик сво­ей ба­бе ска­зал: «Я, — го­ворит, — те­бя зас­тавлю: ма­хани­ну кла­ди ва­рить! — Так ты спра­шивай у ме­ня: ка­кую ма­хани­ну?..»

Вы­шел ста­рик и го­ворит Деу. «Ай­да за­ходи!» — Зо­лото при­нес Деу в из­бу. Ста­руха са­мовар пос­та­вила, се­ли пить чай. Ста­рик по­том го­ворит ба­бе: «Ай­да мя­со кла­ди ва­рить!» — Ба­ба спра­шива­ет: «Ка­кое мя­со, — го­ворит, — класть?» — У стар­ше­го Деу го­лова кла­ди ва­рить, а у се­ред­не­го грудь кла­ди, а у млад­ше­го но­га. Не хва­тит — вот си­дит» (ру­ку про­тянул и хо­тел схва­тить Деу за гор­ло). — Ис­пу­гал­ся Деу, угол у из­бы по­дымал и убе­жал.
Об­ра­дова­лись они, ста­рики. Ста­рик по­шел из­бу чи­нить.

Деу бе­гом бе­жит с ис­пу­гу. Навс­тре­чу ему по­пала ли­са: «Ку­да ты эдак кру­то идёшь?» — «Ста­рик ме­ня хо­тел пой­мать, убить». — Ли­са го­ворит: «Эх ты, ду­рак, ду­рак! Я его соп­ля­ми бью, он упа­дет; по­том я мо­локо у не­го хле­баю, сме­тану хле­баю — и убе­гу! А ты, та­кой здо­ровый, бо­ишь­ся! Пой­дем, я те­бя по­веду. Дер­жи хвост мне!»

Взял Деу у ли­сы хвост, дер­жит его. А ста­рик по­чинял из­бу. Ог­ля­нул­ся ста­рик и ви­дитДеу. — «А, — го­ворит, — ли­са, ты та­щишь мне долг, зап­ла­тить мне хо­чешь! Ай­да та­щи ско­рее!» — Деу ис­пу­гал­ся, осер­дился на ли­су, за­вер­тел, за­вер­тел хвост и уда­рил ли­су о зем­лю, а сам убе­жал с ма­ху. — Ста­рик взял ли­су и обод­рал.