Три брата

Дав­но был один ста­рик со ста­рухой. У них бы­ло три сы­на. Ста­руха умер­ла. И ста­рик уже на­чал шиб­ко хво­рать. Соз­вал ста­рик сво­их сы­новей в од­но мес­то и ска­зыва­ет им пос­леднее сло­во: «Ког­да я ум­ру, тог­да вы возь­ми­те мою саб­лю и от­правь­тесь в тот го­род, где жи­вет хан. Ес­ли при­дет­ся вам на до­роге но­чевать в по­ле, то двое пусть от­ды­ха­ют, а один сто­ит на ка­ра­уле, не спит».
Ста­рик умер. На тре­тий день пос­ле его смер­ти сы­новья соб­ра­лись и пош­ли в го­род. Ве­чером ос­та­нови­лись в по­ле, чаю на­пились (чай­ник у них с со­бой); боль­шак стал на ка­ра­ул, а двое ма­лых лег­ли спать. В пол­ночь вре­мя по­явил­ся ка­кой-то боль­шой змей, ле­та­ет ввер­ху око­ло них и хо­чет их всех тро­их прог­ло­тить. Ко­торый на ка­ра­уле сто­ял брат, мах­нул саб­лей, про­мах­нулся, а хвост от­хва­тил да в кар­ман по­ложил. А им ни­чего не ска­зал.
Рас­све­тало. Их раз­бу­дил. Чаю на­пились да и от­пра­вились опять в путь.
На дру­гой день опять ос­та­нови­лись но­чевать. Двое лег­ли спать, а се­ред­ний брат на ка­ра­уле сто­ял. Вдруг по­явил­ся не­дале­ко от них огонь и к ним приб­ли­жа­ет­ся. — «Что та­кое? Пой­ду пог­ля­жу!» — При­шел ту­да: на ог­не си­дит шай­тан, у не­го семь го­лов. Шай­тан го­ворит ему: «За­чем ты сю­да при­шел? Я бы­ло в ва­шу де­рев­ню от­пра­вил­ся. Как вы ро­дились, с тех пор я хо­роше­го сна не ви­дал!» (Вид­но, бо­ял­ся.) «Всех вас прог­ло­чу!»
Выс­ко­чил, схва­тил его за гор­ло. Се­ред­ний брат выр­вался, мах­нул саб­лей — семь го­лов от­ле­тело. Он эти го­ловы под ка­мень, в од­но мес­то соб­рал; от каж­дой го­ловы по од­но­му уху от­ре­зал, се­бе в кар­ман по­ложил. (Охо­та по­казать, ко­му слу­чит­ся.)
При­шел до­мой, раз­бу­дил их. Опять чаю на­пились, от­пра­вились даль­ше.
Близ­ко к го­роду под­хо­дят. Со­вету­ют­ся: «Но­чу­ем здесь, чем в го­роде пла­тить за фа­теру!» — Ос­та­нови­лись опять в по­ле. Ма­лый брат на ка­ра­ул стал.
Сто­ит. Те спят. И слы­шит раз­го­вор, буд­то идет це­лая ар­тель. Вы­шел на до­рогу, ждет. Те приш­ли. Их со­рок че­ловек. — «Что тут сто­ишь?.. Ха­на нам охо­та кон­чать. Ты чем мас­тер? Пой­дем с на­ми вмес­те». — «Я очень мас­тер вверх за­лезать: хоть как будь вы­соко, за­лезу». — «Ну, это­го нам и на­до!» — По­шел с ни­ми.
Приш­ли они в го­род. К ха­ну в дом лезть труд­но. У ма­лого бра­та бы­ла ве­рев­ка с крюч­ком. Он крю­чок квер­ху заб­ро­сил и по­лез по ве­рев­ке. Слез ту­да, вверх, и го­ворит им: «Кто впе­ред сле­зать бу­дет?» — Стал по од­но­му тас­кать на ве­рев­ке; как вы­тащит, го­лову от­се­ка­ет и бро­са­ет на са­рай. Всех со­рок за­рубил и по­ложил на са­рай в ку­чу. По­том у каж­до­го по од­но­му уху от­ре­зал и в кар­ман се­бе по­ложил.
По­том слез с кры­ши, по­шел к ха­ну в дом. Ка­ра­уль­щи­ка не­ту, ни од­но­го сол­да­та не вид­но; толь­ко сто­ит од­на, при­вяза­на, ма­лень­кая гор­ничная со­бака. Эта со­бака на­чала ла­ять, и ее ма­лой брат кон­чал.
По­том за­лез к ха­ну в дом. В пер­вой ком­на­те спят три до­чери ха­на; он у каж­дой снял по ко­леч­ку и взял по плат­ку — се­бе по­ложил в кар­ман. — По­том при­шел в кан­це­лярию и на­писал за­пис­ку. «Вот ты как не лад­но де­ла­ешь, хан: не ста­вишь ни од­но­го ча­сово­го сол­да­та око­ло сво­его до­ма, на­де­ешь­ся на ка­кую-ту со­бач­ку. Ес­ли бы се­год­няшнюю ночь ме­ня не бы­ло здесь, так те­бе бы­ло бы пос­леднее жи­тие; ес­ли не ве­ришь мне, то пог­ля­ди ут­ром на кры­шу са­рая — уви­дишь!»
Сам от­пра­вил­ся к брать­ям.
Приш­ли на дру­гой день все три бра­та в го­род, ста­ли в са­мый край­ний дом на фа­теру.Хан ут­ром при­шел к сво­ему сто­лу, уви­дал за­пис­ку, про­читал и ду­ма­ет: «Что та­кое слу­чилось у ме­ня?» — Тут же приш­ли три его до­чери: «Вот, отец, у нас се­год­ня ночью по ко­леч­ку не ста­ло и по плат­ку не ста­ло — по­теря­лись». — «Я, — го­ворит, — то­же удив­ля­юсь: вот кто-то за­пис­ку тут ос­та­вил… Не­уже­ли это прав­да?»
Выз­вал хан сво­их со­вет­ни­ков и сол­дат следс­тво­вать са­рай: прав­да ли это? — Пог­ля­дели на са­рай: на­роду пол­но, го­ловы и те­ла в од­ной ку­че, у каж­до­го по уху от­ре­зано.
Стал еще боль­ше на­роду со­бирать — всех, кто есть в го­роде. — «Кто это де­ло сде­лал, пусть тот не от­пи­ра­ет­ся: я ему от­дам свое го­сударс­тво и дочь свою от­дам!» — Соб­рался весь на­род. Ста­ли спра­шивать: «Кто это де­ло сде­лал?» — Ник­то не на­шел­ся тут.
«Не ос­тался ли кто-ни­будь в го­роде еще?» — Кто хо­дил со­бирать на­род, ска­зал: «Ос­та­лись три бра­та; от них это де­ло не дол­жно быть!» — «Кто его зна­ет? На­до их то­же звать! Я ве­лел вам всех со­бирать, ни­кого не ос­тавлять!»
От­пра­вились к ним опять; ска­зали: «Вас зо­вет хан». — Два стар­ших бра­та ис­пу­гались: «Что, — го­ворит, — нас шиб­ко креп­ко звал?» — А тот мол­чит, ма­лой-то. Ну, они приш­ли, все трое. Их тут, в на­роде, хан не ос­та­вил, пус­тил в свою ком­на­ту, ду­ма­ет: от них это де­ло бы­ло.
Эти три бра­товья се­ли за сто­лом и ста­ли рас­ска­зывать меж­ду со­бою о том, что с ни­ми бы­ло в до­роге. А хан зас­та­вил ка­ра­улить, что они ста­нут го­ворить.
Этот боль­шак рас­ска­зыва­ет: «Вот что слу­чилось пер­вую ночь, ког­да я сто­ял на ка­ра­уле. По­явил­ся боль­шу­щий змей, хо­тел нас всех тро­их гло­тать. Я в не­го мах­нул саб­лей, ми­мо, толь­ко хвост от­хва­тил. Вот хвост». — Вы­тащил из кар­ма­на и по­ложил хвост на стол.
По­том се­ред­ний го­ворит: «Я то­же убил змея; от каж­дой го­ловы по уху взял, а са­мые го­ловы по­ложил под ка­мень». — То­же по­ложил уши на стол.
А хан слу­ша­ет, что они го­ворят.
По­том ма­лой брат го­ворит: «Ну, у ме­ня что слу­чилось! Эта­кому слу­чаю ни­ког­да не быть! Я стою на до­роге. Идет ар­тель на­роду. Как по­дош­ли ко мне бли­же, я ос­та­новил их и спра­шиваю: «Ку­да вы от­пра­вились?» — Они от­ве­чали: «Вот ку­да, ха­на кон­чать». — Ну, я с ни­ми от­пра­вил­ся… Я впе­ред их слез на­верх, по­том по-од­но­му их ту­да вы­тащил, у каж­до­го го­лову от­сек и по­ложил. При­шел к хан­ско­му до­му; сто­ит од­на со­бач­ка тут, а ни­како­го ча­сово­го не­ту. Са­ми спят. Счас­тлив хан, что я при­шел; а то бы его се­год­ня кон­ча­ли. Вот», — го­ворит. Вы­тащил из кар­ма­на со­рок ушей и по­ложил на стол.
И удив­ля­лись братья друг на друж­ку. Хан всех их слу­шал. При­шел к ним. — «Вот ка­кие мо­лод­цы ре­бята приш­ли! Ка­кие де­ла де­лали: сро­ду так не при­дет­ся ни­кому де­лать!»
Как хан ска­зал свое сло­во, так и охо­та ему де­лать — свое го­сударс­тво от­дать ма­лому бра­ту. А этот ма­лой брат от­пи­ра­ет­ся: «У ме­ня есть боль­шак. Вот, — го­ворит, — ес­ли же­ла­ешь, пусть боль­шак бу­дет на мо­ем мес­те». — Хан от­дал боль­шую дочь боль­ша­ку и свое го­сударс­тво ему от­дал; се­ред­не­му бра­ту се­ред­нюю дочь от­дал, ма­лую — ма­лому. Всех трех до­черей от­дал. И жи­вут те­перь.