Ты умен, да и я не дурак

У од­но­го му­жика бы­ла кра­сивая ба­ба — же­на.
Вот поп, дь­якон и пса­лом­щик — все под­сва­тыва­лись к этой ба­бе. Как она за во­дой идет — ей про­ходу не да­ют. Все под­сва­тыва­ют­ся. Ну она рас­ска­зала му­жу, что, вот, про­ходу не да­ют пря­мо.
Ну, а му­жик был не ду­рак и го­ворит:
— Наз­начь им вре­мя. Пус­кай пса­лом­щик при­носит двад­цать пять руб­лей и при­ходит в шесть ча­сов. Дь­яко­ну — пять­де­сят руб­лей. В семь ча­сов пус­кай при­ходит. А по­пу — в во­семь ча­сов. И сто руб­лей де­нег пус­кай при­носит.
Ну, так и пос­ту­пила жен­щи­на. Наз­на­чила всем вре­мя, ска­зала, что му­жа до­ма не бу­дет.
Вот на вто­рой день при­ходит в шесть ча­сов пса­лом­щик. А му­жик его по го­лове обу­хом, да и в под­пол. А де­неж­ки взял. Ну вот, приб­рал он так и дь­яко­на, и по­па — и всех в под­вал.
Ну, а в де­вять ча­сов ве­чера за­ходит к не­му сол­дат. Как раз уже тем­нень­ко бы­ло. Му­жик вот и го­ворит сол­да­ту.
Го­ворит:
— Де­ла-то у ме­ня не­важ­ные.
— Ну, а что ж та­кое? — сол­дат-то спра­шива­ет.
— Да вот, — го­ворит, — при­шел ка­кой-то мо­нах и по­мер у ме­ня. И вот те­перь не знаю, как по­хоро­нить.
— Да­вай, — го­ворит, — де­сять руб­лей — я его по­хоро­ню!
Му­жик да­ет ему де­сять руб­лей и вы­тас­ки­ва­ет из под­ва­ла пса­лом­щи­ка. (А они все в ря­сах хо­дили рань­ше). Заб­рал сол­дат это­го пса­лом­щи­ка и с мос­та бро­сил его в ре­ку.
А му­жик об­лил дь­яко­на во­дой и го­ворит сол­да­ту, ко­торый при­шел к не­му об­ратно.
— Да, го­ворит, — ты не по­хоро­нил его! Он опять весь мок­рый при­шел.
Сол­дат схва­тил это­го и то­же ту­да же бро­сил.
А му­жик по­па об­лил и го­ворит:
— Вот чорт! Опять при­шел. Толь­ко еще боль­ше мок­рый. (Уже во­ды не по­жалел по­па об­лить!).
Схва­тил сол­дат и по­па. И по­нес опять ту­да же. Это­му и ка­мень на шею при­вязал, что­бы не ушел на­зад боль­ше. Ну, бро­сив­ши ото­шел нем­ножко от мос­та и пос­мотрел на­зад, — не идет ли об­ратно мо­нах.
Смот­рит — и прав­да, по мос­ту идет мо­нах в ря­се. Сол­дат под­ска­кива­ет к не­му:
— Ах, чорт, опять ты вы­полз! Опять идешь ту­да!
А тот го­ворит:
— Я игу­мен. (Стар­ший та­кой из мо­нахов).
— Ну, ты у́мен, да и я не ду­рак!
И бул­тых его ту­да в ре­ку.
Ну, при­ходит к му­жику об­ратно.
— Вы­кинул?
— Вы­кинул! Он опять вы­шел! Так я его сно­ва бро­сил!