Зимовье зверей

Шел бык ле­сом, по­пада­ет­ся ему навс­тре­чу ба­ран.
— Ку­да, ба­ран, идешь? — спро­сил бык.
— От зи­мы ле­та ищу,— го­ворит ба­ран.
— Пой­дем со мною!
Вот пош­ли вмес­те, по­пада­ет­ся им навс­тре­чу свинья.
— Ку­да, свинья, идешь? — спро­сил бык.
— От зи­мы ле­та ищу,— от­ве­ча­ет свинья.
— Иди с на­ми.
Пош­ли втро­ем даль­ше, навс­тре­чу им гусь.
— Ку­да, гусь, идешь? — спра­шива­ет бык.
— От зи­мы ле­та ищу,— от­ве­ча­ет гусь.
— Ну, иди за на­ми!
Вот гусь и по­шел за ни­ми. Идут, а навс­тре­чу им пе­тух.
— Ку­да, пе­тух, идешь? — спро­сил бык.
— От зи­мы ле­та ищу,— от­ве­ча­ет пе­тух.
— Иди за на­ми!
Вот они идут пу­тем-до­рогою и раз­го­вари­ва­ют про­меж се­бя:
— Как же, брат­цы-то­вари­щи! Вре­мя под­хо­дит хо­лод­ное, где теп­ла ис­кать?
Бык и ска­зыва­ет:
— Ну, да­вай­те из­бу стро­ить, а то, че­го доб­ро­го, и впрямь зи­мою за­мер­знем. Ба­ран го­ворит:
— У ме­ня шу­ба теп­ла — вишь ка­кая шерсть! Я и так пе­рези­мую.
Свинья го­ворит:
— А по мне хоть ка­кие мо­розы — я не бо­юсь: за­ро­юсь в зем­лю и без из­бы про­зимую.
Гусь го­ворит:
— А я ся­ду в се­реди­ну ели, од­но кры­ло пос­те­лю, а дру­гим оде­нусь, ме­ня ни­какой хо­лод не возь­мет; я и так про­зимую.
Пе­тух го­ворит:
— А раз­ве у ме­ня нет сво­их крыль­ев? И я про­зимую! Бык ви­дит — де­ло пло­хо, на­до од­но­му хло­потать.
— Ну, — го­ворит, — вы как хо­тите, а я ста­ну из­бу стро­ить. Выс­тро­ил се­бе из­бушку и жи­вет в ней. Вот приш­ла зи­ма хо­лод­ная, ста­ли про­бирать мо­розы; ба­ран про­сит­ся у бы­ка:
— Пус­ти, брат, пог­реть­ся.
— Нет, ба­ран, у те­бя шу­ба теп­ла; ты и так пе­рези­му­ешь. Не пу­щу!
— А ко­ли не пус­тишь, то я раз­бе­гусь и вы­шибу из тво­ей из­бы брев­но; те­бе же бу­дет хо­лод­нее.
Бык ду­мал-ду­мал: «Дай пу­щу, а то, по­жалуй, и ме­ня за­моро­зит»,— и пус­тил ба­рана.
Вот и свинья про­зяб­ла, приш­ла к бы­ку:
— Пус­ти, брат, пог­реть­ся.
— Нет, не пу­щу! Ты в зем­лю за­ро­ешь­ся и так пе­рези­му­ешь.
— А не пус­тишь, так я ры­лом все стол­бы под­рою да твою из­бу сво­рочу.
Де­лать не­чего, на­до пус­тить. Пус­тил и свинью. Тут приш­ли к бы­ку гусь и пе­тух:
— Пус­ти, брат, к се­бе пог­реть­ся.
— Нет, не пу­щу! У вас по два кры­ла: од­но пос­те­лешь, дру­гим оде­нешь­ся; так и про­зиму­ете!
— А не пус­тишь,— го­ворит гусь,— так я весь мох из тво­их стен по­выщип­лю, те­бе же хо­лод­нее бу­дет.
— Не пус­тишь? — го­ворит пе­тух. — Так я взле­чу на чер­дак и всю зем­лю с по­тол­ка сгре­бу, те­бе же хо­лод­нее бу­дет.
Что де­лать бы­ку? Пус­тил жить к се­бе и гу­ся и пе­туха.
Вот жи­вут они се­бе в из­бушке. Отог­релся в теп­ле пе­тух и на­чал пе­сен­ки рас­пе­вать.
Ус­лы­хала ли­са, что пе­тух пе­сен­ки рас­пе­ва­ет, за­хоте­лось ей пе­туши­ным мя­сом по­лако­мить­ся, да как дос­тать его? Ли­са под­ня­лась на хит­рости, от­пра­вилась к мед­ве­дю да вол­ку и ска­зала:
— Ну, лю­без­ные ку­мань­ки! Я наш­ла для всех по­живу: для те­бя, мед­ведь, — бы­ка, для те­бя, волк,— ба­рана, а для се­бя — пе­туха.
— Хо­рошо, ку­муш­ка! — го­ворят мед­ведь и волк.— Мы тво­их ус­луг ни­ког­да не за­будем. Пой­дем же при­колем да по­едим!
Ли­са при­вела их к из­бушке. Мед­ведь го­ворит вол­ку:
— Иди ты впе­ред!
А волк кри­чит:
— Нет, ты по­силь­нее ме­ня, иди ты впе­ред!
Лад­но, по­шел мед­ведь; толь­ко что в две­ри — бык нак­ло­нил го­лову и при­пер его ро­гами к стен­ке. А ба­ран раз­бе­жал­ся, да как бац­нет мед­ве­дя в бок и сшиб его с ног. А свинья рвет и ме­чет в клочья. А гусь под­ле­тел — гла­за щип­лет. А пе­тух си­дит на бру­су и кри­чит:
— По­дай­те сю­да, по­дай­те сю­да!
Волк с ли­сой ус­лы­хали крик да бе­жать! Вот мед­ведь рвал­ся, рвал­ся, на­силу выр­вался, дог­нал вол­ка и рас­ска­зыва­ет:
— Ну, что бы­ло мне! Эта­кого стра­ху от­ро­дясь не ви­дывал. Толь­ко что во­шел я в из­бу, от­ку­да ни возь­мись, ба­ба с ух­ва­том на ме­ня… Так к сте­не и при­жала! На­бежа­ло на­роду про­пасть: кто бь­ет, кто рвет, кто ши­лом в гла­за ко­лет. А еще один на бру­су си­дел да все кри­чал: «По­дай­те сю­да, по­дай­те сю­да!» Ну, ес­ли б по­дали к не­му, ка­жись бы, и смерть бы­ла!