Джон Рид и русалка

Джон Рид был куп­цом и су­дов­ла­дель­цем. Наг­ру­зив свой боль­шой шлюп то­варом, он шел по мо­рю в лю­бую по­году от бе­регов се­вер­ной Шот­ландии в Гол­ландию и об­ратно.
Де­ла его проц­ве­тали, он быс­тро раз­бо­гател и чувс­тво­вал бы се­бя сов­сем счас­тли­вым, ес­ли бы…
Ес­ли бы не нес­час­тная лю­бовь.
Он влю­бил­ся в кра­сави­цу Эл­лен Стю­арт, но бо­ял­ся ей в этом приз­нать­ся. Ему ка­залось, что она его все рав­но ни­ког­да не по­любит.
И вот од­нажды, вер­нувшись в кон­це ап­ре­ля из пла­вания, он страс­тно за­хотел хо­тя бы из­да­ли взгля­нуть на Эл­лен Стю­арт. А он знал, что на пер­вое мая она пой­дет со сво­ими под­ружка­ми со­бирать май­скую ро­су — та­ков был в их мес­тах обы­чай.
В этот день он встал по­рань­ше и, не зная ку­да се­бя деть, по­шел поб­ро­дить вдоль бе­рега мо­ря.
Од­на за дру­гой по­гас­ли ноч­ные звез­ды, взош­ло сол­нце, от­бро­сив ог­ненную до­рож­ку на во­ду. Но Джон Рид ни­чего не за­мечал вок­руг и не ви­дел, как кра­сив вос­ход. Он ду­мал о кра­сави­це Эл­лен, и толь­ко она сто­яла у не­го пе­ред гла­зами.
Взби­ра­ясь на вы­сокую ска­лу, он вдруг ус­лы­шал чье-то пе­ние. Джон Рид ки­нул взгляд на мо­ре, ду­мая, мо­жет, это оди­нокий ры­бак ве­селит се­бя ран­ней пес­ней.
Нет, мо­ре бы­ло пус­тынно, толь­ко мок­рая го­лова тю­леня вы­суну­лась из во­ды и за­мер­ла, слов­но тю­лень то­же зас­лу­шал­ся пес­ней.
Толь­ко ког­да Джон Рид обог­нул на­конец ска­лу, он уви­дел, кто это пел. Юная де­вуш­ка. Она си­дела на кам­не, опус­тив но­ги в во­ду. Ее бе­лые пле­чи и спи­ну скры­вали гус­тые длин­ные во­лосы. Но вот она под­ня­лась с кам­ня, и тут Джо­ну Ри­ду приш­лось прик­рыть гла­за ру­кой — так заб­лестел на сол­нце ее че­шуй­ча­тый хвост.
«Да это ру­сал­ка!» — до­гадал­ся Джон Рид.
И он хо­тел бы­ло, не тре­вожа ее, уй­ти не­заме­чен­ным, как вдруг вспом­нил, что ру­сал­ки вла­де­ют вол­шебным да­ром ис­полнять же­лания смер­тных. Мо­жет, она сог­ла­сит­ся по­дарить ему лю­бовь Эл­лен Стю­арт?
Ти­хо и не­замет­но Джон Рид под­крал­ся к ру­сал­ке, но тут она обер­ну­лась и, уви­дев че­лове­ка, гром­ко вскрик­ну­ла. Ах, еще мгно­вение, и она сос­коль­зну­ла бы в во­ду, а тог­да про­щай все его меч­ты и на­деж­ды.
Но Джон Рид ус­пел ее креп­ко об­нять, и, хо­тя ру­сал­ка вы­рыва­лась из его рук с си­лой, не мень­шей чем у тю­леня, он не вы­пус­кал ее из объ­ятий. От нап­ря­жения у не­го за­боле­ли ру­ки, и в кон­це кон­цов ру­сал­ка выр­ва­лась бы от не­го, да толь­ко мысль о прек­расной Эл­лен при­бави­ла ему си­лы, и он не сдал­ся.
Ру­сал­ка ус­та­ла бо­роть­ся и спро­сила:
— Что ты от ме­ня хо­чешь, че­ловек?
И в ее сла­бом го­лосе проз­ву­чали од­новре­мен­но и неж­ность пти­цы-пе­вуньи, и хо­лод мор­ских пу­чин.
— Ис­полне­ния трех же­ланий! — от­ве­тил быс­тро Джон Рид, вспом­нив, что имен­но так сле­ду­ет от­ве­чать на этот воп­рос.
— На­зови их, — ска­зала ру­сал­ка.
— Мой отец, — на­чал Джон, — был та­ким же мо­ряком, как и я. Но он уто­нул в мо­ре. Так вот, пер­вое мое же­лание: что­бы ник­то из мо­их дру­зей, ни я сам не уз­на­ли та­кого кон­ца. Вто­рое мое же­лание: что­бы де­ла мои проц­ве­тали и даль­ше. А третье: что­бы Эл­лен Стю­арт, ко­торую я неж­но люб­лю, от­ве­тила мне лю­бовью.
— От­пусти ме­ня, и все бу­дет ис­полне­но, — ска­зала ру­сал­ка.
Джон Рид раз­жал ру­ки, и ру­сал­ка, лишь взмет­нув блес­тя­щим хвос­том, ис­чезла в мо­ре. Он вы­тер мор­ские брыз­ги с ли­ца и, ок­ры­лен­ный на­деж­дой, взоб­рался на вер­ши­ну зе­лено­го хол­ма, где на­де­ял­ся встре­тить прек­расную Эл­лен.
И — о чу­до! — она уже бы­ла там и си­дела на тра­ве со сво­ей под­ружкой как раз у то­го мес­та, котopoe, кста­ти или нек­ста­ти, зва­лось Прыж­ком Влюб­ленно­го.
Ну что ж, ка­жет­ся, судь­ба на­чала улы­бать­ся от­важно­му мо­ряку.
— Да это Джон Рид! Вот удач­ная встре­ча! — вос­клик­ну­ла под­ружка Эл­лен. — А Эл­лен толь­ко что рас­ска­зала мне, ка­кой сон ей прис­нился нын­че ночью. Пред­ставь­те, ей прис­ни­лось, что она со­бира­ет май­скую ро­су, но тра­ва и кус­ты сов­сем вы­сох­ли, и она соб­ра­ла все­го нес­коль­ко ка­пель, как вдруг ус­лы­шала, кто-то по­ет на бе­регу, вон там, за ска­лами. Она спус­ти­лась вниз и уви­дела на бе­регу у са­мого мо­ря вас, спя­щего, а ря­дом прек­расную де­ву. Эл­лен ис­пу­галась, что вас уне­сет при­бой, но тут вы прос­ну­лись, под­ня­лись и ста­ли вмес­те с ней со­бирать ро­су. Она хо­тела по­луч­ше раз­гля­деть прек­расную де­ву, но та бы­ла уже да­леко в мо­ре, ка­ча­ясь на вол­нах, слов­но бе­лая чай­ка. И тут Эл­лен вдруг ус­лы­шала: кап-кап-кап — это ро­са па­дала с кус­та, ко­торый вы тряс­ли, пря­мо в ее ве­дер­ко.
— Все так и бы­ло, — под­твер­ди­ла Эл­лен. — Но са­мое стран­ное не это, а ког­да мы се­год­ня ут­ром про­ходи­ли ми­мо этих скал, мы слы­шали точ­но та­кую же пес­ню, как я во сне. И те­перь вам толь­ко ос­та­ет­ся на­пол­нить мое ве­дер­ко ро­сой!
И она рас­сме­ялась, а Джон Рид вмес­те с ней.
— По­верь­те, то бы­ла вол­шебная пес­ня, — ска­зал он. — И я знаю, кто ее пел. Ру­сал­ка! Я го­ворил с нею.
— Го­вори­ли с ру­сал­кой? — в ужа­се вос­клик­ну­ла под­ружка Эл­лен. — О нес­час­тный! Да зна­ете ли вы, что в пос­ледний раз у на­шего бе­рега ее ви­дел ваш отец пе­ред той страш­ной бу­рей, в ко­торую он уто­нул.
Джон за­метил, как поб­ледне­ла Эл­лен при этих сло­вах под­ру­ги, и тут же ска­зал:
— За ме­ня не бой­тесь! Ру­сал­ка мне не страш­на. Я по­корил ее, и она да­ла обе­щание ис­полнить мо­их три же­лания.
И он все рас­ска­зал им. Прав­да, не сов­сем все: ка­кое бы­ло третье же­лание, он ута­ил. Но по огонь­ку в гла­зах Эл­лен он уви­дел, что она до­гады­ва­ет­ся. Она слу­шала его и вос­хи­щалась, пред­став­ляя се­бе, ка­кой опас­ности он под­вергал­ся ра­ди нее, и в сер­дце ее зак­ра­лась лю­бовь.
До­мой они воз­вра­щались вмес­те, ру­ка об ру­ку.
А на сле­ду­ющий праз­дник мая Эл­лен и Джон сыг­ра­ли свою свадь­бу.