Как покарали Конена

Нес­час­тли­вый год вы­дал­ся для фей­нов — им не вез­ло на охо­те. Нас­тал го­лод. Мя­со сош­ло с их кос­тей, и ску­лы вы­пяти­лись на их ли­цах. Тог­да, от­ча­яв­шись най­ти дичь на ос­тро­ве Ай­лей, они вер­ну­лись в Ар­дна­мёр­кан, где ос­та­лись их же­ны, что­бы по­охо­тить­ся там. Ди­ву да­лись все де­вять ты­сяч во­инов, ког­да уви­дели, что же­ны их ста­ли тол­сты­ми и упи­тан­ны­ми, — в та­кой-то го­лод­ный год! Боль­ше то­го, жен­щи­ны по­хоро­шели вдвое про­тив преж­не­го и ни­чуть не жа­лова­лись на го­лод.
Фей­ны мно­го го­вори­ли меж­ду со­бой об этом чу­де, и на­конец Фин ска­зал:
— По­зор нам, охот­ни­кам и кор­миль­цам, что же­ны на­ши уме­ют до­бывать пи­щу, а мы нет! Не на­до уни­жать­ся — не бу­дем про­сить их от­крыть нам эту тай­ну. Но пусть один из нас ос­та­нет­ся здесь и все ра­зуз­на­ет без их ве­дома. А мы зав­тра уй­дем охо­тить­ся на ос­тров Скай.
По­том он по­вер­нулся к пса­рю Ко­нену и ска­зал:
— Рас­крой для нас эту тай­ну, Ко­нен, и, ког­да мы вер­немся, по­ведай нам, что уз­на­ешь.
Ко­нен охот­но сог­ла­сил­ся и, ког­да на­ут­ро все во­ины от­пра­вились на ос­тров Скай, он ос­тался. Влез на де­рево, усел­ся на су­ку и, спря­тав­шись в лис­тве, стал сле­дить за жен­щи­нами.
Вско­ре жен­щи­ны выш­ли до­бывать се­бе пи­щу на зав­трак. Ко­нен уви­дел, как они рас­сы­пались по гор­ным скло­нам и со­бира­ют кор­ни ве­рес­ка, листья па­порот­ни­ка и слад­кие по­беги ореш­ни­ка. Все соб­ранное они по­том сло­жили в ог­ромный ко­тел и ра­зож­гли под ним огонь. И вско­ре от их ва­рева пош­ли вкус­ней­шие за­пахи. Они за­щеко­тали ноз­дри Ко­нену, так что он да­же чих­нул, да с та­кой си­лой, что не удер­жался на су­ку и со страш­ным гро­хотом хлоп­нулся на зем­лю пря­мо в тол­пу жен­щин.
Они сра­зу до­гада­лись, что он спря­тал­ся, что­бы за ни­ми сле­дить, и очень рас­серди­лись на не­го.
— Ес­ли бы на­ши мужья по­мень­ше гор­ди­лись и чва­нились и са­ми поп­ро­сили бы нас от­крыть им на­шу тай­ну, мы с ра­достью от­кры­ли бы ее, — го­вори­ли они. — Но они, слов­но во­ры, за­хоте­ли ее вык­расть.
Од­на­ко жен­щи­ны бо­ялись бе­шеных вспы­шек Ко­нена, и осо­бен­но те­перь, — ведь, как уже бы­ло ска­зано, каж­дый во­лос на его го­лове об­ла­дал си­лой взрос­ло­го муж­чи­ны, а с тех пор, как на­чал­ся го­лод, Ко­нена не стриг­ли. По­это­му жен­щи­ны не ста­ли его уп­ре­кать и да­же по­кор­ми­ли сво­им ва­ревом.
Но ког­да Ко­нен пос­ле еды лег от­дохнуть, та­кой сы­тый, ка­ким не был уже мно­го дней, жен­щи­ны на­чали пе­решеп­ты­вать­ся и вско­ре при­дума­ли, как его на­казать за лю­бопытс­тво.
Они вби­ли в зем­лю два ко­ла по обе­им сто­ронам его го­ловы и об­мо­тали колья его длин­ны­ми во­лоса­ми. По­том жен­щи­ны отош­ли в сто­рону и все враз гром­ко зак­ри­чали и зас­то­нали.
Ко­нен тот­час прос­нулся от это­го га­ма и, ре­шив спро­сонья, что под­хо­дят вра­ги или что жен­щи­ны по­пали в бе­ду, вско­чил на но­ги, не ус­пев да­же от­крыть гла­за.
И тут он гром­ко взре­вел — ведь во­лосы его бы­ли так ту­го при­вяза­ны к коль­ям, что, вне­зап­но вско­чив, он выр­вал их вмес­те с ко­жей, и кровь зас­тру­илась по его пле­чам. Ко­нен обе­зумел от бо­ли, рас­сви­репел и, бро­сив­шись на жен­щин, заг­нал их в ма­лень­кую хи­жину и за­пер. По­том сло­жил у две­ри ог­ромный кос­тер из хво­рос­та и ва­леж­ни­ка и под­жег его. Он хо­тел, что­бы его му­читель­ни­цы за­дох­ну­лись в ды­му.
Но ког­да пла­мя ста­ло ли­зать ниж­ний слой хво­рос­та, один из во­инов, что охо­тились на ос­тро­ве Скай, ос­та­новил­ся на гор­ном скло­не и стал смот­реть на уз­кий про­лив меж­ду ос­тро­вом и по­бережь­ем Ар­дна­мёр­ка­на.
— Что это за столб ды­ма там под­нялся? — ска­зал он. — Дол­жно быть, жен­щи­ны на­ши в опас­ности!
Тут все фей­ны в тре­воге бро­сили охо­тить­ся и пом­ча­лись спа­сать сво­их жен. Од­ним ма­хом они пе­ренес­лись с гор­но­го скло­на на бе­рег ос­тро­ва, а там вот­кну­ли свои длин­ные копья в зем­лю и пе­реп­рыгну­ли че­рез про­лив.
Один во­ин тог­да по­гиб. Он не удер­жал в ру­ках сво­его копья, упал, и во­ды на­веки сом­кну­лись над ним. Это­го во­ина зва­ли Мак-ан-Рэ­дин, и с тех пор про­лив меж­ду ос­тро­вом Скай и Ар­дна­мёр­ка­ном на­зыва­ет­ся Кол-Рэ­дин или Кайл-Рэй.
Но про­чие во­ины с са­мим Фи­ном во гла­ве пе­реп­ра­вились бла­гопо­луч­но. Они пос­пе­шили к хи­жине, где Ко­нен за­пер их жен, за­туши­ли его кос­тер, за­топ­та­ли но­гами тле­ющий ва­леж­ник и го­лыми ру­ками рас­таска­ли в сто­роны го­рящий хво­рост.
Жен­щи­ны вы­бежа­ли из хи­жины; сле­зы ра­дос­ти тек­ли по их ще­кам. Фин выс­лу­шал их рас­сказ, по­том по­вер­нулся к Ко­нену и объ­явил, ка­кую ка­ру он дол­жен по­нес­ти.
— Ты по­винен смер­ти, бе­шеный Ко­нен, — из­рек он. — Этой ка­ры тре­бу­ет спра­вед­ли­вость.
Ко­нен пал на ко­лени пе­ред Фи­ном, а дру­гие во­ины мол­ча сто­яли вок­руг.
— Раз уж я при­гово­рен к смер­ти, мо­гучий Фин, — вос­клик­нул Ко­нен, — да­руй мне пос­леднюю ми­лость: пусть мне сне­сут го­лову тво­им ос­трым ме­чом Мак-ан-Лай­ном, что ра­зит мет­ко — уда­рит, ни­чего це­лым не ос­та­вит. И пусть смер­тель­ный удар мне на­несет мои род­ной сын Гарб. И го­лова моя пе­ред казнью пусть бу­дет ле­жать на тво­ей ляж­ке, Фин.
Фин сог­ла­сил­ся. И вот юный Гарб, хоть и с ве­ликим ужа­сом, при­гото­вил­ся вы­пол­нить же­лание от­ца. Тог­да Фин взял семь тол­стых зве­риных шкур, семь вя­занок хво­рос­та и семь плас­тов се­рой дре­вес­ной ко­ры к об­вя­зал всем этим свою ляж­ку, что­бы за­щитить ее от ос­тро­го лез­вия Мак-ан-Лай­на.
И ког­да все это бы­ло сде­лано, Ко­нен по­дошел и по­ложил го­лову на ляж­ку Фи­на, а Гарб взял в ру­ки гро­мад­ный дву­руч­ный меч. Сталь свер­кну­ла в воз­ду­хе, низ­вер­глась со свис­том и от­де­лила го­лову Ко­нена от те­ла од­ним точ­ным уда­ром. И хо­тя ляж­ка Фи­на бы­ла за­щище­на триж­ды семью пок­ро­вами, кровь брыз­ну­ла из его жил и по­тек­ла по ве­рес­ку.
Гарб взгля­нул на от­рублен­ную го­лову сво­его от­ца, гром­ко вскрик­нул и ли­шил­ся рас­судка.
— Где же фей­ны? Где мои соб­ратья? — кри­чал он, ни­кого не уз­на­вая. — Дол­жны же они отом­стить за смерть Ко­нена!
Во­ины по­няли, что Гарб по­мешал­ся, и ска­зали ему, что все Во­инс­тво фей­нов опус­ти­лось на дно мо­ря. Тог­да Гарб, гром­ко взы­вая к Фи­ну, по­бежал к бе­регу, бро­сил­ся в во­ду и уто­нул.
Вско­ре пос­ле это­го стре­лы фей­нов сно­ва ста­ли по­падать в оле­ней, а их охот­ничьи копья — прон­зать веп­рей, так что ве­ликий их го­лод при­шел к кон­цу.