Морег и водяной конь

Ког­да нас­ту­па­ют теп­лые дни и па­порот­ник тем­не­ет под лет­ним сол­нцем, гор­цы-фер­ме­ры, по древ­не­му обы­чаю, ве­дут ста­да в го­ры, на лет­ние пас­тби­ща. Там они от­пи­ра­ют две­ри сво­их лет­них хи­жин и жи­вут в них, по­ка не при­дет по­ра воз­вра­щать­ся до­мой.
Мно­го лет на­зад жил-был один фер­мер по име­ни До­налд Мак-Гре­гор. Его лет­ник сто­ял и глу­хом мес­те, на скло­не го­ры, у под­но­жия ко­торой ле­жало боль­шое озе­ро. Хи­жина у До­нал­да Мак-Гре­гора бы­ли ма­лень­кая, бе­лая, и вок­руг нее прос­ти­рались по­рос­ли ве­рес­ка, а вни­зу, под го­рой, рос­ла пыш­ная тра­ва. Там бы­ло бо­гатое пас­тби­ще для его ско­та. Од­на­ко лю­ди не за­видо­вали Мак-Гре­гору. Боль­ше то­го, они с осуж­де­ни­ем по­качи­вали го­лова­ми и го­вори­ли ему, что нап­расно он пос­тро­ил се­бе хи­жину в та­ком мес­те. А по ве­черам, ког­да уже тем­не­ло, ни один че­ловек не от­ва­живал­ся да­же сту­пить на троп­ку, что к ней ве­ла. Ведь все зна­ли, что и глу­бинах боль­шо­го озе­ра оби­та­ет страш­ное чу­дище — Во­дяной Конь — и оно ры­щет по ок­рес­тным го­рам.
Ник­то не знал, ка­кое оно, это чу­дище. Те, ко­му слу­чалось уви­деть, как стра­шили­ще под­ни­ма­ет­ся из тем­ных вод озе­ра, умер­ли от стра­ха и ни­чего не смог­ли рас­ска­зать про не­го. Ког­да же чу­дище рыс­ка­ло по го­рам, оно при­нима­ло раз­ные об­личья и яв­ля­лось то в ви­де ста­рухи, то в ви­де чер­но­го во­рона, то в ви­де ли­сицы с хит­ры­ми гла­зами. А в сво­ем нас­то­ящем ви­де оно по­яв­ля­лось, толь­ко ког­да под­кра­дыва­лось к до­быче, что­бы схва­тить ее и без­жа­лос­тно рас­терзать.
Хо­дили слу­хи, что Во­дяной Конь гро­маден и че­рен, что на чу­довищ­ной его го­лове тор­чат два ос­трых са­танин­ских ро­га, а ког­да он мчит­ся по ве­рес­ку, его не до­гонит и ве­тер.
Мно­го хо­дило рас­ска­зов про это стра­шили­ще, и каж­дый год оно гу­било но­вые жер­твы. Но, на­пере­кор все­му, До­налд Мак-Гре­гор не слу­шал со­седей, ког­да они го­вори­ли, что опас­но-де жить так близ­ко от озе­ра. Ему со­вето­вали пе­ренес­ти его лет­ник на дру­гой бе­рег то­го ручья, что про­текал не­пода­леку. Ведь из­вес­тно бы­ло, что Во­дяной Конь не мо­жет пе­решаг­нуть че­рез те­кучую во­ду, а зна­чит, ему не­дос­тупна вся мес­тность за ручь­ем. Но на все уго­воры До­налд Мак-Гре­гор от­ве­чал, что хо­чет пас­ти свой скот на са­мом луч­шем пас­тби­ще, а са­мое луч­шее пас­тби­ще как раз на бе­регу озе­ра.
— Что до Во­дяно­го Ко­ня, — го­ворил он, — то я по­верю в не­го не рань­ше, чем встре­чусь с ним.
Ког­да же ему на­поми­нали о зло­получ­ных жер­твах чу­дища, он воз­ра­жал:
— Ес­ли эти лю­ди про­пали без вес­ти, зна­чит, они слиш­ком за­гос­ти­лись у со­седей. Воз­вра­щались до­мой под хмель­ком, спот­кну­лись где-ни­будь в тем­но­те, ну и сва­лились в про­пасть.
Но в кон­це кон­цов приш­лось ему приз­нать, что он был неп­рав, и вот как это слу­чилось.
У До­нал­да Мак-Гре­гора бы­ла дочь Мо­рег, и отец неж­но лю­бил ее. Каж­дый год она ухо­дила вмес­те с ним на лет­ние пас­тби­ща и все длин­ные свет­лые дни про­сижи­вала у по­рога хи­жины за прял­кой. Ког­да же нас­ту­пали су­мер­ки и ли­ловые те­ни на ве­рес­ке сгу­щались, де­вуш­ка спус­ка­лась на бе­рег озе­ра и сзы­вала свое ста­до. Она бо­сиком бе­жала с го­ры, уго­вари­вая се­бя, что бо­ять­ся не­чего, — ведь отец не раз го­ворил ей, что ни­чего страш­но­го тут нет. Но все-та­ки дрожь про­бега­ла у нее по те­лу, ког­да она смот­ре­ла на тем­ные во­ды озе­ра, ли­зав­шие тра­вянис­тые бе­рега, и опас­ли­во вгля­дыва­лась в те­ни приб­режных ря­бин. Но до­мой она всег­да воз­вра­щалась бла­гопо­луч­но. А днем все ее стра­хи про­пада­ли. Она да­же пе­ла пес­ни, ког­да си­дела на сол­нышке за прял­кой.
Как-то раз яс­ным ут­ром, ког­да Мо­рег без­за­бот­но вер­те­ла ко­лесо сво­ей прял­ки, пе­ред нею вдруг воз­никло что-то тем­ное и зас­ло­нило от нее сол­нце. Де­вуш­ка обор­ва­ла пес­ню и вскрик­ну­ла.
— Я не хо­тел те­бя пу­гать! — пос­лы­шал­ся лас­ко­вый го­лос.
Мо­рег под­ня­ла гла­за и уви­дела, что пе­ред нею сто­ит мо­лодой че­ловек, вы­сокий, кра­сивый, ши­рокоп­ле­чий и, дол­жно быть, очень силь­ный. Но он ка­зал­ся ка­ким-то стран­ным. Во­лосы и одеж­да у не­го бы­ли тем­ные и та­кие мок­рые, что с них во­да ка­пала.
— Как это ты ухит­рился так вы­мок­нуть? — спро­сила его Мо­рег. — Ведь на не­бе — ни об­лачка!
— Да вот шел я по бе­регу од­но­го озер­ка, вы­соко в го­рах, — не дол­го ду­мая, от­ве­чал мо­лодой че­ловек, — пос­коль­знул­ся и упал в во­ду. Ни­чего, на сол­нышке я ско­ро об­сохну.
Он сел на зем­лю у ног Мо­рег и при­нял­ся бол­тать с нею, да так ве­село, что она да­же пе­рес­та­ла прясть. Од­на­ко, нес­мотря на его лю­без­ное об­хожде­ние, и лас­ко­вые ре­чи, и неж­ные взгля­ды, бы­ло в нем что-то стран­ное, и Мо­рег это чувс­тво­вала, но ста­ралась об этом не ду­мать.
Но вот сол­нце оза­рило го­лову мо­лодо­го че­лове­ка, и он за­пус­тил ру­ки в свои мок­рые куд­ри.
— По­ложи го­лову ко мне на ко­лени, — ска­зала Мо­рег, — я приг­ла­жу те­бе во­лосы.
Мо­лодой че­ловек по­ложил го­лову на ко­лени Мо­рег, и она при­нялась ос­то­рож­но рас­че­сывать гре­бен­кой его тем­ные куд­ри. Но вдруг за­мер­ла в ужа­се.
Она уви­дела, что меж­ду зубь­ев гре­бен­ки зас­тря­ли тон­кие зе­леные во­дорос­ли и ти­на. Они бы­ли ей хо­рошо зна­комы — точ­но та­кие же во­дорос­ли и ти­на за­путы­вались в се­тях ее от­ца, ког­да он ло­вил ры­бу в боль­шом озе­ре под го­рой. И вот те­перь они ока­зались в во­лосах нез­на­ком­ца.
«Пол­но, да раз­ве он че­ловек? — по­дума­ла Мо­рег. — Нет, это страш­ный Во­дяной Конь. Вы­шел из под­водно­го ло­гова и при­кинул­ся мо­лодым кра­сав­цем, что­бы за­чаро­вать и по­губить ме­ня».
Тут Во­дяной Конь за­метил ужас в гла­зах де­вуш­ки. А Мо­рег со страш­ным кри­ком стол­кну­ла с ко­лен тем­но­куд­рую го­лову, вско­чила, оп­ро­кинув прял­ку, и бро­силась бе­жать. Не пом­ня се­бя она бе­жала вниз по кру­тому скло­ну, а за нею, страш­ная при све­те сол­нца, гна­лась ог­ромная тень. И тень эта бы­ла тем­нее са­мых глу­боких вод боль­шо­го озе­ра.
Но Мо­рег ока­залась счас­тли­вей дру­гих жертв Во­дяно­го Ко­ня. Ему не уда­лось дог­нать де­вуш­ку — она ус­пе­ла до­бежать до ру­чей­ка, что жур­чал близ озе­ра. И как толь­ко пе­реп­рыгну­ла че­рез те­кучую во­ду, опас­ность ми­нова­ла.
С тех пор ни один че­ловек не пе­рес­ту­пал по­рога бе­лой хи­жины, что сто­яла на гор­ном скло­не, над кол­дов­ским озе­ром. Не за­ходил в нее и сам хо­зя­ин — До­налд Мак-Гре­гор. Он так на­пугал­ся, ког­да дочь его чуть не по­гиб­ла, что с то­го дня уже не выс­ме­ивал рас­ска­зов про Во­дяно­го Ко­ня.
А раз­ва­лины бе­лой хи­жины до сих пор сто­ят в ча­ще куд­ря­вого па­порот­ни­ка.