Смерть Дирмеда

Од­нажды Фин за­думал же­нить­ся. Мно­гие прек­расные жен­щи­ны с ра­достью выш­ли бы за не­го за­муж. Но он ре­шил выб­рать не прос­то кра­сави­цу, а де­вуш­ку ум­ную и смыш­ле­ную. А что­бы уз­нать, ум­на ли, смыш­ле­на ли не­вес­та, Фин при­думал шесть воп­ро­сов и вся­кий раз за­давал их жен­щи­не. ког­да при­ез­жал к ней на смот­ри­ны. И он объ­явил: же­ной его бу­дет та, что су­ме­ет от­ве­тить на все воп­ро­сы.
У гра­фа Ал­ли­на бы­ла дочь Грэн. Тем­но­воло­сая, яс­ногла­зая, она по всей ок­ру­ге сла­вилась сво­ей кра­сотой. Она-то и от­ве­тила Фи­ну на его шесть воп­ро­сов, ког­да он при­ехал к ее от­цу.
— Что изо­биль­ней тра­вы? — спро­сил ее Фин.
— Ро­са, — от­ве­тила Грэн, — по­тому что на каж­дой бы­лин­ке ле­жит мно­го ка­пель ро­сы.
— Что бе­лее сне­га? — спро­сил Фин.
— Прав­да, — от­ве­тила Грэн.
— Что чер­нее во­рона? — спро­сил он.
— Смерть, — от­ве­тила она.
— Что крас­нее кро­ви?
— Ли­цо дос­той­но­го че­лове­ка, ког­да ему не­чем угос­тить неж­данных гос­тей.
— Что ос­трее ме­ча?
— Уп­рек вра­га.
— А что быс­трее вет­ра?
— Мыс­ли жен­щи­ны, что ле­тят от од­но­го муж­чи­ны к дру­гому, — от­ве­тила Грэи.
И на все эти воп­ро­сы она от­ве­тила сра­зу — ни на миг не при­заду­малась.
Тог­да Фин взял ее ру­ки в свои.
— По­ис­ти­не, Грэн, — ска­зал Фин, — ты са­мая прек­расная и са­мая смыш­ле­ная из жен­щин. Хо­чешь стать мо­ей же­ной?
— Стать же­ной Фи­на Мак-Ку­ла — это са­мая ве­ликая честь, ка­кая толь­ко мо­жет вы­пасть мне на до­лю, — от­ве­тила она.
К вот в зам­ке гра­фа Ал­ли­на в ог­ромной па­лате за­дали пыш­ный пир. И все де­вять ты­сяч ге­ро­ев Во­инс­тва фей­нов приш­ли на свадь­бу, что­бы от­праздно­вать бра­косо­чета­ние сво­его ве­лико­го вож­дя.
Бал­ки дро­жали, и кров­ля тряс­лась от рас­ка­тов их хо­хота, и сте­ны сод­ро­гались, ког­да во­ины чо­кались вин­ны­ми куб­ка­ми. Пир и ве­селье про­дол­жа­лись семь дней.
В чис­ле соб­равших­ся там де­вяти ты­сяч во­инов был Дир­мед, пле­мян­ник Фи­на, тре­тий пос­ле Фи­на и Ос­га­ра в ря­ду слав­ней­ших ге­ро­ев Во­инс­тва. Тут на­до ска­зать, что Ру­сый Дир­мед был са­мый кра­сивый юно­ша из всех фей­нов, а на ле­вой ску­ле у не­го бы­ла ро­дин­ка, и не прос­тая, а вол­шебная. Сто­ило лю­бой жен­щи­не толь­ко взгля­нуть на нее од­ним глаз­ком, и она без па­мяти влюб­ля­лась в Дир­ме­да. По­это­му он всег­да зак­ры­вал чем-ни­будь эту ро­дин­ку.
И вот ког­да сва­деб­ный пир был в са­мом раз­га­ре, две бе­лые со­баки Грэн, что ле­жали у ее крес­ла, под­ра­лись из-за кос­ти, бро­шен­ной на пол. Дир­мед выс­ко­чил из-за сто­ла и ки­нул­ся их раз­ни­мать. Вот с ка­ких пус­тя­ков на­чались в тот день все его го­рес­ти!
По­ка он, стоя на ко­ленях, раз­ни­мал со­бак, по­вяз­ка сос­коль­зну­ла с его ле­вой ску­лы. Грэн уви­дела ро­дин­ку и в тот же миг по­люби­ла Дир­ме­да.
«Фин — муд­рый и мо­гучий вождь, — по­дума­ла она. — И он ока­зал мне ве­ликую честь. Но Дир­мед прек­расней­ший из муж­чин, и в гла­зах его си­яет юность. И люб­лю я Дир­ме­да!»
А поз­же, ког­да Фин уже отя­желел от ви­на и дре­мал в крес­ле, по­весив го­лову на грудь, Грэн нак­ло­нилась к Дир­ме­ду и ска­зала, что лю­бит его.
— Бе­жим от­сю­да вмес­те! — умо­ляла она его. — Возь­ми ме­ня с со­бой, и нын­че же ночью уй­дем ту­да, где Фин ни­ког­да нас не най­дет.
Див­ная кра­сота Грэн об­во­рожи­ла Дир­ме­да не мень­ше, чем де­вуш­ку за­чаро­вала его ро­дин­ка. Но хо­тя прось­ба ее бы­ла для не­го ве­ликим соб­лазном, он пок­лялся, что ни за что на све­те не из­ме­нит Фи­ну и не по­хитит у не­го не­вес­ту.
— Не­уж­то ты хо­чешь, что­бы я стал са­мым бес­чес­тным из фей­нов? — спро­сил он.
— Зак­ли­наю те­бя, бе­жим от­сю­да вмес­те! — от­ве­тила Грэн.
Ког­да она это ска­зала, Дир­мед глу­боко вздох­нул. Ибо в те да­лекие вре­мена был та­кой обы­чай: ког­да жен­щи­на зак­ли­нала муж­чи­ну вы­пол­нить ее прось­бу, муж­чи­на обя­зан был по­вино­вать­ся. Од­на­ко Дир­мед все же по­пытал­ся ук­ло­нить­ся от это­го и сох­ра­нить вер­ность Фи­ну.
— О Грэн, — ска­зал он, — на тяж­кую судь­бу ты ме­ня об­ре­ка­ешь! Я уве­зу те­бя, как ты это­го тре­бу­ешь, но лишь с од­ним ус­ло­ви­ем: я возь­му те­бя с со­бой не из до­ма и не со дво­ра; ты явишь­ся ко мне не вер­хом на ко­не и не пеш­ком. И ес­ли ты не при­дума­ешь, как все это мож­но сде­лать, мы ос­та­нем­ся здесь.
Тут он встал из-за сто­ла и ушел но­чевать в со­сед­ний дом.
А на­ут­ро Грэн уже по­яви­лась под ок­на­ми это­го до­ма вмес­те со сво­ими дву­мя бе­лыми со­бака­ми. И она ок­ликну­ла Дир­ме­да:
— Дир­мед, вы­ходи! Пос­мотри сам, вы­пол­ни­ла я твои ус­ло­вия или нет!
Дир­мед встал и уви­дел, что все его ус­ло­вия она вы­пол­ни­ла. Грэн не сто­яла на зем­ле и не си­дела на ко­не, но си­дела вер­хом на коз­ле. И на­ходи­лась она не в до­ме и не во дво­ре, а на са­мом по­роге — в про­еме вход­ной две­ри.
— По­ис­ти­не, Фин был прав, ког­да ска­зал, что ты не толь­ко са­мая прек­расная, но и са­мая смыш­ле­ная из жен­щин, — мол­вил Дир­мед. — Так что по­ра нам в путь! Бо­юсь, од­на­ко, что, ку­да бы мы ни убе­жали, нет на све­те мес­та, где Фин не най­дет нас. Сто­ит ему лишь на­жать ука­затель­ным паль­цем свой зуб муд­рости, и он сра­зу уз­на­ет, где мы скры­ва­ем­ся. Гнев его бу­дет ужа­сен, и он не ус­по­ко­ит­ся, по­ка мще­ние не на­дет на мою го­лову.
Тут Грэн сос­ко­чила с коз­ла, и влюб­ленные, зах­ва­тив с со­бой обе­их ее бе­лых со­бак, быс­тро уш­ли вдаль.
Они не да­вали от­ды­ха но­гам, по­ка мно­жес­тво зе­леных гор и до­лин не лег­ло меж­ду ни­ми и зам­ком гра­фа Ал­ли­на. И вот на­конец дош­ли до чу­дес­ных мест на по­лу­ос­тро­ве Кин­тайр.
Но как ни быс­тро они бе­жали, еще быс­трее гнал­ся за ни­ми Фин. Ибо ког­да ему до­ложи­ли, что Дир­мед ушел с его не­вес­той, он на­жал ука­затель­ным паль­цем свой зуб муд­рости и тот­час, уз­нал, что бег­ле­цы уже скры­лись в Кин­тей­лском ле­су. Тог­да Фин вмес­те со всем Во­инс­твом фей­нов ушел из Ал­ли­на и пос­пе­шил на по­лу­ос­тров Кин­тайр. Всех их под­го­нял ярос­тный гнев Фи­на.
— Дир­мед был мне до­роже все­го на све­те, и ни­ког­да бы я не по­думал, что он мо­жет так ме­ня ос­корбить! — в бе­шенс­тве го­ворил Фин, и жи­лы взду­вались на его шее.
На­конец фей­ны под­ня­лись на вер­ши­ну го­ры, что воз­вы­ша­ет­ся над бес­край­ним Кин­тей­лским ле­сом. Тут Фин от­стег­нул свой охот­ни­чий рог и гром­ко зат­ру­бил, и эти труб­ные зву­ки раз­неслись по все­му по­лу­ос­тро­ву.
На­до ска­зать, что каж­дый во­ин из Во­инс­тва фей­нов да­вал клят­ву от­кли­кать­ся на охот­ни­чий зов Фи­на. И вот Дир­мед ус­лы­шал труб­ные зву­ки и по­нял, что при­дет­ся ему на них пой­ти.
— Ни­чего не по­дела­ешь, воз­люблен­ная моя, — ска­зал он Грэн. — Я пок­лялся от­кли­кать­ся на охот­ни­чий зов и дол­жен те­перь пой­ти к Фи­ну.
Грэн уви­дела, что он твер­до ре­шил ид­ти, и мол­ви­ла:
— Я пой­ду с то­бою, воз­люблен­ный мой. И ес­ли Фин го­товит смерть те­бе, то пусть она ста­нет и мо­ей смертью.
Они вста­ли и яви­лись к Фи­ну на вер­ши­ну вы­сокой го­ры. С Фи­ном бы­ли Ос­гар и Ос­си­ан и са­мые слав­ные ге­рои из его во­инс­тва, а вер­ный пес Брэн ле­жал у его ног. Ког­да Фин уви­дел, как Дир­мед и Грэн под­ни­ма­ют­ся к не­му, взяв­шись за ру­ки, гнев в его сер­дце нем­но­го ос­ла­бел.
«Мо­лод Дир­мед для смер­ти! — по­думал он, но тут же вспом­нил, как ос­корбил его пле­мян­ник, и рев­ность за­пыла­ла в нем с но­вой си­лой. — Но уме­реть он дол­жен!» — ре­шил Фин.
Од­на­ко он был не в си­лах сам убить Дир­ме­да сво­им ме­чом и при­думал от­мще­ние ино­го ро­да.
В Кин­тей­лском ле­су жи­ла ста­руха по име­ни Мал­ла Лли, что зна­чит «Се­дая Бровь». Она дер­жа­ла ста­до сви­ней, и во­жаком ста­да был страш­ный ка­бан. На не­го охо­тились мно­гие храб­ре­цы, но ни один не вер­нулся с охо­ты — с та­кой яростью он на них на­падал. И Фин за­думал пос­лать Дир­ме­да по­охо­тить­ся на это­го ка­бана. Вот ка­ким об­ра­зом ре­шил он пре­дать смер­ти пле­мян­ни­ка и уто­лить свою жаж­ду мес­ти.
Он при­ветс­тво­вал Дир­ме­да и при­казал ему пой­ти убить ка­бана. Дир­мед знал, что ему гро­зит не­мину­емая ги­бель, и поп­ро­щал­ся с Ос­га­ром и Ос­си­аном, со сво­ими ро­дича­ми и друзь­ями сво­ей юнос­ти. Он мол­ча прос­тился и с Фи­ном. А под ко­нец по­дошел к прек­расной Грэн и ска­зал ей: «Про­щай!» По­том взял свое копье, со­шел с го­ры в лес и скрыл­ся из ви­ду в гус­той ча­ще.
Вско­ре лю­ди на вер­ши­не го­ры до­гада­лись, что Дир­мед на­шел ка­бана — до них до­нес­ся шум борь­бы охот­ни­ка со зве­рем. Они ус­лы­шали, как тре­щит и ло­ма­ет­ся под­ле­сок, как фыр­ка­ет взбе­шен­ный ка­бан. И вдруг нас­ту­пила ти­шина. А по­том пос­лы­шал­ся ли­ку­ющий крик че­лове­ка. Дир­мед убил ка­бана.
Фин и его сы­новья бро­сились в лес и там наш­ли Дир­ме­да, це­лого и нев­ре­димо­го. Он от­ды­хал ря­дом с ту­шей ка­бана. Чер­ная кровь со­чилась из сот­ни ран, на­несен­ных копь­ем охот­ни­ка.
— Не­даром лю­ди проз­ва­ли те­бя «Креп­кий Щит», Дир­мед, — ска­зал Фин пле­мян­ни­ку.
Хоть Фин и пох­ва­лил Дир­ме­да, в нем ки­пела зло­ба, — ведь за­мысел его не удал­ся. Но Фин знал, что на спи­не у это­го ка­бана рас­тут ядо­витые ще­тин­ки. Один лишь укол та­кой ще­тин­ки мо­жет убить че­лове­ка. И вот он поз­вал Дир­ме­да и ска­зал:
— Из­мерь свою до­бычу, пле­мян­ник. Прой­дя по спи­не ка­бана и ска­жи, сколь­ко ступ­ней бу­дет от его ры­ла до хвос­та.
Дир­мед, не чуя бе­ды, встал и бо­сиком про­шел по спи­не ка­бана от ры­ла до хвос­та, как ве­лел ему Фин. Но, по счастью, ни од­на ядо­витая ще­тин­ка не по­палась ему под но­гу.
— Шес­тнад­цать ступ­ней! — объ­явил он. — Из­ме­рено точ­но.
— Из­мерь еще раз, мо­жет быть, ты ошиб­ся, — при­казал ему Фин.
И Днрмед опять сту­пил на ши­рокую спи­ну ка­бана. Но на пол­пу­ти ядо­витая ще­тин­ка уко­лола его в ро­димое пят­но на пра­вой пят­ке. Смер­то­нос­ный яд про­ник в те­ло Дир­ме­да, и он за­мер­тво упал на зем­лю.
Тог­да Фи­на ста­ла тер­зать со­весть.
— Дир­мед! Что мо­жет те­бя ис­це­лить? — крик­нул он.
И Дир­мед от­ве­тил сла­бым го­лосом:
— Гло­ток во­ды из ла­доней Фи­на.
Фин тот­час по­шел к ручью, что про­текал под де­ревь­ями, сло­жил ру­ки ков­ши­ком и за­чер­пнул нем­но­го во­ды. Но вдруг вспом­нил, ка­кой гнев обу­ял его, ког­да Дир­мед бе­жал с Грэн, по­дошел к Дир­ме­ду и рас­то­пырил паль­цы. Во­да про­лилась на зем­лю.
Од­на­ко Фин еще раз по­шел к ручью, опять сло­жил ру­ки ков­ши­ком и за­чер­пнул пол­ную горсть во­ды. Но ду­ша его раз­ди­ралась на час­ти: то в нем вспы­хива­ла дав­няя лю­бовь к Дир­ме­ду, то — ярос­тный гнев на не­го за его ве­роломс­тво, и Фин сно­ва про­лил дра­гоцен­ную во­ду. Ког­да же он в тре­тий раз по­дошел к пле­мян­ни­ку, Дир­мед был уже мертв.
— Я убил единс­твен­но­го сы­на сво­ей сес­тры, убил из-за жен­щи­ны, что ме­ня боль­ше не лю­бит! — го­ревал Фин. — Тот, кто был треть­им в ря­ду са­мых доб­лес­тных ге­ро­ев Во­инс­тва фей­нов, пал от мо­ей ру­ки.
Тог­да Ос­гар, Ос­си­ан, мо­гучий Голл, псарь Ко­нен — все те, что рос­ли с Дир­ме­дом и вмес­те с ним про­води­ли свои мо­лодые го­ды, ста­ли горь­ко оп­ла­кивать его. А ког­да Грэн уз­на­ла, что Дир­мед скон­чался и она ос­та­лась од­на, дух ее сло­мил­ся, и она то­же умер­ла с го­ря.
Дир­ме­да и Грэн с по­чес­тя­ми по­хоро­нили вмес­те на бе­регу озе­ра Лок-Дайк, у его се­рых ти­хих вод. Их те­ла по­ложи­ли не в гроб, но в длин­ную ладью Дир­ме­да и ря­дом с ним по­ложи­ли его ос­трый меч, его зна­мени­тый щит и все то, что ему при­над­ле­жало. А в но­гах Грэн ле­жали ее бе­лые со­баки. Как толь­ко умер­ла их хо­зяй­ка и они то­же ос­та­лись од­ни, обе они из­дохли.
По­том над мо­гилой на­сыпа­ли ог­ромный кур­ган, и он до се­го дня но­сит наз­ва­ние Дир­мен Дир­мед.