Тэм-Лин

Прек­расная Дже­нет бы­ла до­черью од­но­го гра­фа. Он жил на юге Шот­ландии в зам­ке из се­рого кам­ня, у зе­леных лу­гов. Од­нажды де­вуш­ке нас­ку­чило си­деть за шить­ем в сво­ей све­тел­ке, нас­ку­чило по­дол­гу иг­рать в шах­ма­ты с да­мами, что жи­ли в зам­ке, и вот она на­дела зе­леное платье, зап­ле­ла в ко­су свои зо­лотис­тые во­лосы и уш­ла од­на в гус­тые ле­са Кар­терхоу.
В этот яс­ный сол­нечный день она бро­дила в зе­леной те­ни по ти­хим по­лянам, по­рос­шим пыш­ной тра­вой. Бе­лые ко­локоль­чи­ки ков­ром рас­сти­лались под ее но­гами, всю­ду буй­но цвел ши­пов­ник. И вот Дже­нет про­тяну­ла ру­ку и сор­ва­ла бе­лый цве­ток, что­бы зат­кнуть его за по­яс. Но ед­ва сор­ва­ла, на тро­пин­ке пе­ред нею вне­зап­но по­явил­ся юно­ша.
— Как ты сме­ешь рвать на­ши ди­кие ро­зы и бро­дить здесь, в ле­су Кар­терхоу, без мо­его раз­ре­шения? — спро­сил он Дже­нет.
— Я не хо­тела сде­лать ни­чего дур­но­го, — оп­равды­валась она.
— А я страж этих ле­сов и сле­жу за тем, что­бы ник­то не на­рушал их по­коя, — ска­зал юно­ша и улыб­нулся мед­ленно — слов­но не­хотя, как че­ловек, что не улы­бал­ся дав­но. По­том он сор­вал с кус­та алый цве­ток, что рас­цвел ря­дом с бе­лым, и до­бавил: — Од­на­ко я с ра­достью от­дал бы все ро­зы Кар­терхоу та­кой кра­сави­це, как ты.
И он про­тянул де­вуш­ке алый цве­ток ши­пов­ни­ка.
— Кто же ты, слад­ко­речи­вый юно­ша? — спро­сила Дже­нет и взя­ла цве­ток.
— Ме­ня зо­вут Тэм-Лин, — от­ве­тил юно­ша.
— Я о те­бе слы­хала! Ты ры­царь из пле­мени эль­фов! — в стра­хе вос­клик­ну­ла Дже­нет и от­бро­сила цве­ток.
— Не бой­ся, прек­расная Дже­нет, — мол­вил Тэм-Лин. — Хоть лю­ди и зо­вут ме­ня ры­царем-эль­фом, но ро­дил­ся я смер­тным, как и ты са­ма.
И тут Дже­нет с удив­ле­ни­ем выс­лу­шала его рас­сказ.
— Мои ро­дите­ли умер­ли, ког­да я был ре­бен­ком, — на­чал Тэм-Лин, — и мой дед, граф Рокс­бро, взял ме­ня к се­бе. Од­нажды мы охо­тились в этих са­мых ле­сах, и вдруг с се­вера по­дул ка­кой-то стран­ный хо­лод­ный ве­тер, та­кой рез­кий, что чу­дилось, буд­то он про­дува­ет каж­дый лис­ток на де­реве. А ме­ня одо­лела дре­мота. Я от­стал от сво­их спут­ни­ков и на­конец сва­лил­ся с ко­ня в тяж­ком сне, а ког­да прос­нулся, уви­дел, что по­пал в стра­ну эль­фов. Их ко­роле­ва яви­лась, по­ка я спал, и по­хити­ла ме­ня.
Тэм-Лин по­мол­чал, слов­но вспо­миная о зе­леной не­зем­ной стра­не эль­фов.
— С тех пор, — про­дол­жал он, — я креп­ко свя­зан ча­рами ко­роле­вы эль­фов. Днем я сто­рожу ле­са Кар­терхоу, а ночью воз­вра­ща­юсь в ее стра­ну. О Дже­нет, как мне хо­чет­ся вер­нуть­ся к жиз­ни смер­тных! Всем сер­дцем жаж­ду я, что­бы ме­ня рас­колдо­вали.
Он про­гово­рил это с та­кой скорбью, что Дже­нет вос­клик­ну­ла:
— Не­уж­то это не­воз­можно?
Тэм-Лин взял ее ру­ки в свои и про­мол­вил:
— Зав­тра день всех свя­тых, Дже­нет. В эту и толь­ко в эту ночь мо­гу я вер­нуть­ся к жиз­ни смер­тных. Ведь в ка­нун дня всех свя­тых эль­фы ка­та­ют­ся вер­хом и я ка­та­юсь вмес­те с ни­ми.
— Ска­жи мне, как мо­гу я те­бе по­мочь, — поп­ро­сила Дже­нет. — Я всем сер­дцем хо­чу те­бя рас­колдо­вать.
— В пол­ночь пой­ди на рас­путье, — ска­зал Тэм-Лин, — и там жди, по­ка не по­явят­ся эль­фы. Ког­да подъ­едет их пер­вым от­ряд, ты стой нед­вижно — пусть они про­едут ми­мо. Про­пус­ти и вто­рой от­ряд. А в треть­ем от­ря­де я бу­ду ехать вер­хом на ко­не, бе­лом, как мо­локо. На го­лове у ме­ня бу­дет зо­лотой ве­нец… Тог­да, Дже­нет, ты под­бе­ги ко мне, ста­щи ме­ня с ко­ня и об­ни­ми. И во что бы ме­ня ни прев­ра­щали, дер­жи ме­ня креп­ко — не вы­пус­кай из сво­их объ­ятий. Так ты вер­нешь ме­ня к лю­дям.
Вско­ре пос­ле по­луно­чи Дже­нет пос­пе­шила на рас­путье и там ста­ла ждать, ук­рывшись за из­го­родью из тер­новни­ка. Све­тила лу­на, поб­лески­вала во­да в ка­навах. Тер­новник от­бра­сывал на зем­лю при­чуд­ли­вые те­ни, та­инс­твен­но ше­лес­те­ли вет­ви де­ревь­ев.
И вот Дже­нет ус­лы­шала, как с той сто­роны, от­ку­да дул ве­тер, до­нес­ся ти­хий звон бу­бен­чи­ков на кон­ских уз­дечках, и до­гада­лась, что ко­ни эль­фов уже близ­ко.
Дрожь про­бежа­ла по ее те­лу. Она плот­нее за­кута­лась в плащ и ста­ла всмат­ри­вать­ся в до­рогу. Сна­чала она раз­ли­чила сла­бый блеск се­реб­ря­ной сбруи, по­том — бе­лую свер­ка­ющую бля­ху на лбу пе­ред­не­го ко­ня. И вот по­яви­лись всад­ни­ки-эль­фы. Их блед­ные тон­кие ли­ца бы­ли об­ра­щены к лу­не, ди­ковин­ные куд­ри раз­ве­вались по вет­ру.
Про­ехал пер­вый от­ряд во гла­ве с са­мой ко­роле­вой эль­фов. Она си­дела на во­роном ко­не. Дже­нет сто­яла нед­вижно и про­пус­ти­ла пер­вый от­ряд. Не ше­лох­ну­лась она и ког­да про­ехал вто­рой от­ряд. Но в треть­ем от­ря­де она уви­дела Тэм-Ли­на. Он си­дел на ко­не, бе­лом, как мо­локо, а на го­лове его свер­кал зо­лотой ве­нец. Тог­да Дже­нет вы­бежа­ла из-за тер­но­вой из­го­роди, схва­тила бе­лого ко­ня за уз­дечку, а всад­ни­ка ста­щила на зем­лю и об­ня­ла.
И тут под­нялся не­чело­вечес­кий крик:
— Тэм-Лин про­пал!
Ко­роле­ва эль­фов рыв­ком на­тяну­ла по­водья, и ее во­роной конь встал на ды­бы. Всад­ни­ца обер­ну­лась и впе­рила свои прек­расные не­зем­ные гла­за в Дже­нет и Тэм-Ли­на. И си­лою ее чар Тэм-Лин стал съ­ежи­вать­ся и сжи­мать­ся в объ­яти­ях Дже­нет и прев­ра­тил­ся в ма­лень­кую шер­ша­вую яще­рицу. Но Дже­нет не вы­пус­ти­ла ее из рук, а при­жала к сер­дцу.
И вдруг она по­чувс­тво­вала, что в ру­ках у нее что-то сколь­зкое — это яще­рица прев­ра­тилась в хо­лод­ную змею и об­ви­лась вок­руг ее шеи. Но Дже­нет не вы­пус­ти­ла и змеи — дер­жа­ла ее креп­ко.
Тут ос­трая боль обож­гла ей ру­ки — хо­лод­ная змея прев­ра­тилась в рас­ка­лен­ный док­расна же­лез­ный брус. Сле­зы по­тек­ли по ще­кам Дже­нет — так ей бы­ло боль­но, — но она креп­ко дер­жа­ла Тэм-Ли­на — не вы­пус­ка­ла его из рук.
Тог­да ко­роле­ва эль­фов на­конец по­няла, что по­теря­ла сво­его плен­ни­ка, по­тому что его пре­дан­но по­люби­ла смер­тная жен­щи­на. И ко­роле­ва эль­фов вер­ну­ла Тэм-Ли­ну его преж­ний об­лик — он сно­ва стал че­лове­ком. Но он был наг, как но­ворож­денный мла­денец, и Дже­нет с тор­жес­твом за­кута­ла его в свой зе­леный плащ.
Всад­ни­ки-эль­фы отъ­еха­ли. Чья-то тон­кая зе­леная ру­ка взя­ла за по­вод бе­лого ко­ня, на ко­тором ехал Тэм-Лин, и уве­ла его. И тут пос­лы­шал­ся скор­бный го­лос ко­роле­вы эль­фов:
— Был у ме­ня ры­царь, са­мый прек­расный из всех мо­их всад­ни­ков, и я его по­теря­ла! Он вер­нулся в мир смер­тных. Про­щай, Тэм-Лин! Ес­ли б я зна­ла, что смер­тная жен­щи­на за­во­юет те­бя сво­ей лю­бовью, я вы­нула бы твое сер­дце из пло­ти и кро­ви и вмес­то не­го вло­жила бы те­бе в грудь сер­дце из кам­ня. И ес­ли б я зна­ла, что прек­расная Дже­нет при­дет в Кар­терхоу, я вы­нула бы твои се­рые гла­за и вста­вила бы те­бе гла­за из де­рева!
По­ка она го­вори­ла, заб­резжил сла­бый свет за­ри, и всад­ни­ки-эль­фы с не­чело­вечес­ки­ми кри­ками приш­по­рили сво­их ко­ней и ис­чезли вмес­те с ночью. И ког­да за­мер ти­хий звон бу­бен­чи­ков на кон­ских уз­дечках, Тэм-Лин взял обож­женные ру­ки Дже­нет в свои, и они вмес­те вер­ну­лись в за­мок из се­рого кам­ня, где жил ее отец.