Знамя фей в Данвегане

Ты­сячу с лиш­ком лет за­мок Дан­ве­ган, что сто­ит на за­пад­ном по­бережье ос­тро­ва Скай, был ро­довым зам­ком Мак-Ла­удов из Мак-Ла­уда. В древ­ности мно­гие вож­ди это­го ро­да, вый­дя в мо­ре из за­лива Лок-Дан­ве­ган с во­ина­ми сво­его кла­на, во­дили их в по­ходы про­тив сво­их нас­ледс­твен­ных вра­гов, Мак-До­нал­дов из Эй­гга, без­за­кон­ных «Влас­ти­телей ос­тро­вов». И, по­жалуй, дра­гоцен­ней­шим сок­ро­вищем кла­на Мак-Ла­уд бы­ло его зна­мя фей. Оно пе­рехо­дило от по­коле­ния к по­коле­нию, и о нем рас­ска­зыва­ют из­вес­тное пре­дание.
Не­ког­да вож­дем кла­на Мак-Ла­уд был Мал­колм. В один из дней, ког­да в во­дах Лок-Дан­ве­гана от­ра­жалось лет­нее не­бо, а ве­реск пок­ры­вал гор­ные скло­ны ли­ловым ков­ром, Мал­колм взял в же­ны кра­сави­цу фею. Он счас­тли­во за­жил с нею в сво­ем зам­ке, Дан­ве­гане, пос­тро­ен­ном из се­рого кам­ня. Но феи не мо­гут най­ти пол­ное счастье сре­ди лю­дей. И ког­да же­на Мал­колма ро­дила ему сы­на, она за­тос­ко­вала по сво­им род­ным, да так, что тос­ка эта пре­воз­могла ее лю­бовь к му­жу-смер­тно­му.
Мал­колм был не в си­лах ви­деть, как тос­ку­ет его воз­люблен­ная же­на. И он взял­ся сам про­водить ее на тро­пин­ку, что ве­ла в Стра­ну Фей. И вот фея по­дош­ла к ко­лыбе­ли сво­его ре­бен­ка, лас­ко­во прос­ти­лась с ним и пош­ла с му­жем к за­ливу, что­бы пе­реп­ра­вить­ся че­рез не­го и уй­ти по этой тро­пин­ке на ро­дину.
Это бы­ло в яс­ный лет­ний день. В та­кой же точ­но день Мал­колм при­вез в свой за­мок же­ну-фею, но те­перь да­же свет­лые во­ды за­лива ка­зались ему тем­ны­ми и мут­ны­ми, — так тяж­ко бы­ло у не­го на ду­ше.
На­конец их лод­ка доп­лы­ла до мес­та. Мал­колм взял же­ну на ру­ки, пе­ренес ее на бе­рег и ос­то­рож­но опус­тил на зем­лю. По­том нем­но­го про­водил ее по тро­пин­ке. Но ког­да они по­дош­ли к гря­де се­рых кам­ней, проз­ванных Мос­том Фей, же­на поп­ро­сила его не хо­дить даль­ше и пош­ла по тро­пин­ке од­на. Она ни ра­зу не ог­ля­нулась, и Мал­колм на­веки рас­стал­ся со сво­ей кра­сави­цей же­ной.
В тот ве­чер в зам­ке за­дали пир в боль­шом за­ле — праз­дно­вали рож­де­ние сы­на Мал­колма. Ведь маль­чик впос­ледс­твии дол­жен был зас­ту­пить мес­то от­ца и стать вож­дем кла­на Мак-Ла­уд.
Как ни тяж­ко бы­ло на ду­ше у Мал­колма, приш­лось ему че­рез си­лу при­нять учас­тие в об­щем ве­селье и ли­кова­нии, — пир был за­дан по ис­ста­ри за­веден­но­му обы­чаю. Да и сам Мал­колм гор­дился сы­ном, ко­торо­му в бу­дущем пред­сто­яло стать гла­вой ро­да Мак-Ла­удов из Мак-Ла­уда.
Весь клан соб­рался в боль­шом за­ле и пи­ровал при све­те сот­ни фа­келов. Слу­ги сно­вали по за­лу, раз­но­ся блю­да с соч­ной оле­ниной и фля­ги, пол­ные доб­ро­го зо­лотис­то­го эля. И всю ночь муж­чи­ны из кла­на Мак-Крим­мон, нас­ледс­твен­ные во­лын­щи­ки кла­на Мак-Ла­уд, иг­ра­ли на сво­их звуч­ных во­лын­ках ве­селые пес­ни для гос­тей Мал­колма.
А в ба­шен­ке, вда­ли от шум­но­го за­ла, мла­денец, ви­нов­ник все­го это­го ли­кова­ния, спо­кой­но спал в сво­ей ко­лыбе­ли. Сон его сто­рожи­ла ня­ня. Это бы­ла мо­лодень­кая хо­рошень­кая де­вуш­ка. Она си­дела у ко­лыбе­ли, а са­ма толь­ко и ду­мала: как сей­час, дол­жно быть, ве­село на пи­ру и ка­кое вкус­ное по­да­ют уго­щение! И ей очень хо­телось по­быть сре­ди шум­ных гос­тей. А ког­да вы­соко взош­ла лу­на и ос­ве­тила у­еди­нен­ную ба­шен­ку, де­вуш­ке до смер­ти за­хоте­лось хоть од­ним глаз­ком пог­ля­деть на ве­селье в за­ле. Она взгля­нула на ре­бен­ка и убе­дилась, что он спо­кой­но спит. И вот она ти­хонь­ко вста­ла и, ос­то­рож­но сту­пая на цы­поч­ках, пош­ла по ус­тлан­но­му трос­тни­ком по­лу, к две­ри.
По­том она быс­тро по­бежа­ла по за­литым лун­ным све­том из­ви­лис­тым ко­ридо­рам, спус­ти­лась с вин­то­вой лес­тни­цы и вош­ла в боль­шой зал, где гром­ко зву­чали во­лын­ки.
Де­вуш­ка нем­но­го по­сиде­ла в са­мом кон­це за­ла, с жад­ным лю­бопытс­твом ог­ля­дыва­ясь по сто­ронам, а ког­да вдо­воль нас­мотре­лась на праз­днество, под­ня­лась, что­бы вер­нуть­ся в ба­шен­ку. И тут сер­дце у нее за­билось от стра­ха — в этот миг сам Мал­колм встал со сво­его мес­та за глав­ным сто­лом и пос­мотрел в ее сто­рону.
«Ох, че­рен был тот час, ког­да я ос­та­вила ре­бен­ка од­но­го! — по­дума­ла ня­ня. — Те­перь Мал­колм прог­не­ва­ет­ся на ме­ня!»
Од­на­ко Мал­колм хоть и уви­дел де­вуш­ку, но не рас­сердил­ся, — он по­думал, что с его сы­ном ос­та­лась дру­гая слу­жан­ка. И вот он ок­ликнул ня­ню лас­ко­вым го­лосом и ве­лел ей вы­нес­ти ре­бен­ка гос­тям, — он хо­тел по­казать сво­ему кла­ну его бу­дуще­го вож­дя.
Ня­ня вздох­ну­ла сво­бод­но и уш­ла, го­рячо на­де­ясь, что с ре­бен­ком не слу­чилось ни­чего пло­хого, по­ка ее при нем не бы­ло.
А на­до ска­зать, что ког­да ре­бенок ос­тался один в ба­шен­ке, он не­кото­рое вре­мя спо­кой­но спал. Но вот за ок­ном со зло­вещим кри­ком про­лете­ла со­ва, и он прос­нулся в ис­пу­ге. Ник­то не при­шел ус­по­ко­ить его и по­качать. Он гром­ко зап­ла­кал, и плач его от­да­вал­ся от стен пус­той ком­на­ты.
Ни один че­ловек не ус­лы­шал его кри­ков. Но они ка­кими-то не­ведо­мыми пу­тями до­нес­лись до его ма­тери-феи, ту­да, где она пре­быва­ла сре­ди сво­их.
Сын, хоть и рож­денный на зем­ле, был ей до­рог, и она пос­пе­шила в ба­шен­ку, что­бы уте­шить его, по­ка ни­кого поб­ли­зос­ти не бы­ло. Она уже не име­ла пра­ва взять его на ру­ки. Но за­то прик­ры­ла его си­яющим не­зем­ным пок­ры­валом из шел­ка, зе­лено­го, как тра­ва. Оно бы­ло сот­ка­но так ис­кусно, как лю­ди ткать не уме­ют, и вы­шито кра­пин­ка­ми, но не прос­ты­ми, а осо­бен­ны­ми — их на­зыва­ют «кра­пин­ка­ми эль­фов».
Как толь­ко фея прик­ры­ла ре­бен­ка шел­ко­вым пок­ры­валом, он пе­рес­тал пла­кать — слов­но это са­ма мать об­ня­ла его. По­том улыб­нулся и зас­нул. А фея, уви­дев, что сын ее ус­по­ко­ил­ся, от­ле­тела от ко­лыбе­ли и ис­чезла.
Встре­вожен­ная ня­ня очень об­ра­дова­лась, ког­да вош­ла в ба­шен­ку и убе­дилась, что ее пи­томец спит. Но тут она уви­дела на нем пок­ры­вало и по­няла, что к ре­бен­ку при­лета­ли феи. Об этом она до­гада­лась по­тому, что пок­ры­вало бы­ло зе­лено­го цве­та — то­го са­мого от­тенка, ка­кой об­лю­бова­ли фен. Да и вы­шито оно бы­ло «кра­пин­ка­ми эль­фов». Но ре­бенок ле­жал здо­ровый и нев­ре­димый — феи его не под­ме­нили, — и ня­ня сов­сем ус­по­ко­илась. Толь­ко по­обе­щала се­бе ни­ког­да боль­ше не ос­тавлять его од­но­го.
Она за­вер­ну­ла ре­бен­ка в пок­ры­вало фей, взя­ла его на ру­ки и, по­вину­ясь при­казу Мал­колма, по­нес­ла в боль­шой зал.
И вот ког­да она уже под­хо­дила к за­лу, по­зади нее в ко­ридо­рах пос­лы­шались зву­ки не­зем­ной му­зыки. Они на­пол­ня­ли весь воз­дух, они как бы ове­вали ре­бен­ка на ру­ках у ня­ни и, на­конец, заг­лу­шили во­лын­ки Мак-Крим­мо­нов. Во­лын­ки умол­кли, и в боль­шом за­ле во­цари­лась ти­шина.
И сам Мак-Ла­уд, и все его ро­дичи мол­ча си­дели и слу­шали, как феи пе­ли сла­дос­тны­ми го­лоса­ми. А пе­ли они пред­ска­зание, ко­торое не бу­дет за­быто, по­ка на зем­ле ос­та­нет­ся хоть один Мак-Ла­уд.
В сво­ей про­рочес­кой пес­не они воз­ве­щали, что зе­леное пок­ры­вало ре­бен­ка — это зна­мя фей. Оно да­рова­но фе­ями кла­ну Мак-Ла­уд. И по­ка в Шот­ландии не за­будет­ся это слав­ное имя, зна­мя ос­та­нет­ся в кла­не. Оно триж­ды спа­сет клан в го­дины ве­ликих бедс­твий. Од­на­ко раз­верты­вать его доз­во­ля­ет­ся лишь в час гроз­ной опас­ности, но от­нюдь не по пус­тячно­му по­воду.
И Мал­колм, и весь его клан, и ня­ня с ре­бен­ком на ру­ках нед­вижно и мол­ча слу­шали пе­ние фей. Но вско­ре оно ста­ло бо­лее ти­хим и пе­чаль­ным. Те­перь феи пред­ска­зыва­ли, ка­кое прок­ля­тие на­дет на клан Мак-Ла­уд, ес­ли кто-ни­будь не оце­нит по дос­то­инс­тву да­ра фей и раз­вернет зна­мя тог­да, ког­да в этом не бу­дет край­ней нуж­ды.
Ес­ли же слу­чит­ся та­кое, то, ког­да б это ни слу­чилось, на клан об­ру­шат­ся три нес­частья: нас­ледник Мак-Ла­уда из Мак-Ла­уда, вож­дя кла­на, вско­ре ум­рет; гря­да скал под наз­ва­ни­ем «Три Де­вы» пе­рей­дет во вла­дение од­но­го из Кем­беллов; ког­да же ры­жая ли­сица при­несет ли­сенят в од­ной из ба­шенок зам­ка, сла­ва Мак-Ла­удов по­мер­кнет; они ли­шат­ся мно­гих сво­их зе­мель, а в се­мей­стве вож­дя не хва­тит муж­чин-греб­цов, что­бы плыть по за­ливу Лок-Дан­ве­ган.
Итак, феи при­нес­ли свои дар и ска­зали, ка­кое прок­ля­тие с ним свя­зано. И вот их го­лоса рас­та­яли, слов­но ту­ман в го­рах, и не слыш­но бы­ло боль­ше ни зву­ка.
Тог­да Мал­колм встал с мес­та и взял в ру­ки зна­мя фей. Он ос­то­рож­но раз­гла­дил зе­леную ткань и при­казал по­ложить ее в чу­гун­ный ла­рец ис­кусной ра­боты. От­ны­не, ска­зал он, этот ла­рец бу­дут нес­ти впе­реди кла­на вся­кий раз, как он выс­ту­пит в по­ход. И еще Мал­колм за­вещал, что­бы ник­то, кро­ме са­мого вож­дя, Мак-Ла­уда из Мак-Ла­уда, не смел вы­нимать из лар­ца и раз­верты­вать зна­мя.
Но вот приш­ло Мал­колму вре­мя по­кинуть этот мир. По­том умер и сын его. По­коле­ния сме­нялись по­коле­ни­ями, а в кла­не бе­реж­но хра­нили вол­шебное зна­мя и ни ра­зу его не раз­верну­ли, по­ка од­нажды Мак-До­нал­ды, соб­рав ог­ромное вой­ско, не выс­ту­пили про­тив Мак-Ла­удов.
В те го­ды все еще по­лыха­ла древ­няя враж­да меж­ду эти­ми дву­мя кла­нами, хо­тя они дав­но по­род­ни­лись меж­ду со­бой, — ведь мно­гие Мак-Ла­уды зак­лю­чали бра­ки с Мак-До­нал­да­ми. Бы­това­ла да­же та­кая по­говор­ка: «Мак-Ла­уды и Мак-До­нал­ды то на­дева­ют друг дру­гу коль­цо на па­лец, то вон­за­ют нож в сер­дце».
Но на сей раз Мак-До­нал­ды твер­до ре­шили нав­сегда сбить спесь с Мак-Ла­удов. Они вы­сади­лись в У­отер­ни­ше, дви­нулись к Трам­пе­ну и раз­гра­били там цер­ковь.
Тог­да вождь Мак-Ла­удов пе­реп­лыл на ладье за­лив Лок-Дан­ве­ган и по­вел свои клан в по­ход про­тив Мак-До­нал­дов. У Трам­пе­на ра­зыг­ра­лась дол­гая и жес­то­кая бит­ва. И вско­ре ста­ло яс­но, что Мак-Ла­удов по­тес­ни­ли и при­дет­ся им от­сту­пить. Все по­няли, что од­ни­ми лишь но­жами и па­лаша­ми обуз­дать зах­ватчи­ков не удас­тся.
И вот тог­да-то вождь Мак-Ла­удов при­казал по­дать ему чу­гун­ный ла­рец с вол­шебным зна­менем. Он отом­кнул за­мок и вы­нул из лар­ца ку­сок тон­ко­го зе­лено­го шел­ка, ве­ря, что не по­пус­ту при­бега­ет к по­мощи фей. Зна­мя под­ня­ли на длин­ном древ­ке в са­мой гу­ще сра­жения. И весь клан с бла­гого­вей­ным тре­петом смот­рел, как оно, раз­вернув­шись, ре­яло вы­соко в воз­ду­хе.
И сра­зу же счастье из­ме­нило Мак-До­нал­дам. Им по­чуди­лось, буд­то к Мак-Ла­удам по­дош­ло под­креп­ле­ние, так что си­лы их вне­зап­но воз­росли. Мак-До­нал­ды дрог­ну­ли и от­сту­пили, а Мак-Ла­уды пус­ти­лись за ни­ми в по­гоню, и этот день стал для них днем по­беды.
Так лю­ди впер­вые при­бег­ли к зна­мени фей и убе­дились в его мо­гущес­тве.
Во вто­рой раз зна­мя раз­верну­ли по дру­гой при­чине. Сно­ва кла­ну гро­зила опас­ность, но не вра­ги под­ня­ли про­тив не­го свои но­жи и па­лаши. На­чал­ся па­деж ско­та от чу­мы, и у кла­на не ос­та­лось ни од­но­го здо­рово­го жи­вот­но­го. Ту­го приш­лось Мак-Ла­удам — ведь они жи­ли глав­ным об­ра­зом сво­ими ста­дами и от ско­та за­висе­ло их бла­гопо­лучие.
Вождь Мак-Ла­удов знал, в ка­кую бе­ду по­пали его ро­дичи, как ма­ло ско­та ос­та­лось на пас­тби­щах, и по­нял, что не вер­нуть ему бо­гатс­тва сво­ему кла­ну, ес­ли он не при­бег­нет к по­мощи не­зем­ных сил. И вот он вы­нул зна­мя фей из лар­ца и, по­доб­но пред­ку сво­ему, ска­зал:
— Не по­пус­ту при­бегаю я к по­мощи нез­дешних сил!
Зна­мя раз­верну­ли, под­ня­ли на древ­ке, и оно ре­яло над об­ре­чен­ной зем­лей. С то­го ча­са ни од­но жи­вот­ное не за­боле­ло чу­мой, и мно­гие из тех, что зах­во­рали рань­ше, выз­до­рове­ли.
Так си­лу зна­мени ис­пы­тали во вто­рой раз и сно­ва убе­дились в его мо­гущес­тве.
Шло вре­мя, и вол­шебное зна­мя фей пе­рехо­дило от по­коле­ния к по­коле­нию. Но вот в 1799 го­ду не­кий Бь­юке­нен пос­ту­пил на служ­бу к Мак-Ла­уду из Мак-Ла­уда. Как и все, он слы­шал пре­дание о зна­мени фей, знал и о прок­ля­тии, что бы­ло с ним свя­зано. Но он был че­ловек не­довер­чи­вый и не же­лал при­нимать на ве­ру по­доб­ные вы­дум­ки. Он го­ворил, что зна­мя — прос­то лос­кут гни­лого шел­ка, а пре­дание — рос­сказ­ни, из тех, что ста­рухи на­шеп­ты­ва­ют друг дру­гу.
И вот од­нажды, поль­зу­ясь тем, что вождь был в отъ­ез­де, Бь­юке­нен ре­шил ис­пы­тать си­лу зна­мени, что­бы нав­сегда оту­чить лю­дей от по­доб­ных су­еве­рий. В ближ­ней де­рев­не жил куз­нец-ан­гли­чанин, и Бь­юке­нен при­казал ему взло­мать чу­гун­ный ла­рец, — ведь ключ от не­го всег­да хра­нил у се­бя сам вождь. Ког­да крыш­ку лар­ца под­ня­ли, Бь­юке­нен вы­нул лег­кую зе­леную ткань и по­махал ею. По­ис­ти­не, он по вздор­но­му по­воду выз­вал нез­дешние си­лы!
Все, кто ве­рил в прок­ля­тие фей, ни­чуть не уди­вились то­му, что про­изош­ло по­том, — они го­вори­ли, что бе­ды бы­ло не ми­новать.
А про­изош­ло вот что. Нас­ледник вож­дя вско­ре по­гиб при взры­ве во­ен­но­го ко­раб­ля «Шар­лотта», а ска­лы «Три Де­вы» пе­реш­ли во вла­дение Эн­га­са Кем­белла из Ис­нея. За­тем, как и бы­ло пред­ска­зано фе­ями в древ­ности, руч­ная ли­сица лей­те­нан­та Мак­лей­на, гос­тивше­го тог­да в Дан­ве­гане, при­нес­ла ли­сенят в за­пад­ной баш­не зам­ка. В это вре­мя род Мак-Ла­удов уже стал за­худа­лым, и боль­шая часть его зе­мель бы­ла про­дана. Прав­да, клан пос­те­пен­но вер­нул свое бо­гатс­тво, но сла­ва его по­мер­кла на­веки, и вско­ре в семье са­мого вож­дя ос­та­лось толь­ко три Мак-Ла­уда, а зна­чит, в ней уже не хва­тало греб­цов, что­бы плыть в че­тырех­ве­сель­ной ладье по за­ливу Лок-Дан­ве­ган.
В на­ши дни вол­шебное зна­мя фей хра­нит­ся в стек­лянном ящи­ке в зам­ке Дан­ве­ган, и те, что зна­ют его стран­ную ис­то­рию, ди­вят­ся на этот поч­ти ис­тлев­ший ку­сок ста­рин­но­го шел­ка, тем­ный от вре­мени. Впро­чем, на нем еще мож­но раз­ли­чить вы­шитые «кра­пин­ки эль­фов».