Наследство

Жил на све­те очень бо­гатый ста­рик. И бы­ло у не­го три сы­на — Ала­рик, Рю­рик и Эрик.

Млад­ше­го из них, Эри­ка, отец лю­бил осо­бен­но силь­но за его гор­дый ре­шитель­ный ха­рак­тер и за доб­рое сер­дце, но мо­лодой че­ловек у­ехал в да­лекие края, и о нем так дав­но не бы­ло ни­каких вес­тей, что ста­рик стал счи­тать его умер­шим.

В дей­стви­тель­нос­ти же Ала­рик и Рю­рик зас­та­вили млад­ше­го бра­та у­ехать из до­ма, и этим раз­би­ли сер­дце от­ца.

Он ле­жал при смер­ти и приз­вал сы­новей, что­бы раз­де­лить меж­ду ни­ми свои бо­гатс­тва. Об­ра­ща­ясь к стар­ше­му, Ала­рику, отец ска­зал:

— Ты всег­да же­лал вла­деть име­ни­ями, по­это­му я ос­тавляю те­бе мои по­ля и лу­га, ро­гатый скот и ра­бочих ло­шадей.

По­том он ска­зал вто­рому сы­ну, Рю­рику:

— Ты всег­да был от­личным охот­ни­ком, вла­дей же мо­ими ле­сами и охот­ничь­ими зем­ля­ми, мо­ими ска­куна­ми и со­бака­ми.

— А зо­лото? — спро­сили оба в один го­лос.

— Я ос­тавлю его Эри­ку.

— Но ведь он умер, — ска­зали Ала­рик и Рю­рик.

— Кто зна­ет? Мо­жет быть, он еще жив, — про­шеп­тал ста­рик.

— Он умер. Я уз­нал это от од­но­го пу­тешес­твен­ни­ка, ко­торый вер­нулся из даль­них стран, — ска­зал Ала­рик.

— Он умер, — при­бавил Рю­рик, — и, уми­рая, прис­лал мне вот это, про­ся, что­бы я пе­редал его дар те­бе на па­мять. — И Рю­рик по­казал от­цу пер­стень, при­бавив, что го­нец при­вез ему коль­цо от Эри­ка.

— Ну, так возь­ми­те мои бо­гатс­тва и раз­де­лите их меж­ду со­бой по­ров­ну, по-брат­ски, — сла­бым го­лосом про­из­нес ста­рик. По­том он приз­вал слуг, про­ся их быть сви­дете­лями его во­ли.

Ус­тро­ив свои зем­ные де­ла, он уже го­товил­ся нав­сегда зак­рыть гла­за, как вдруг в пе­ред­ней пос­лы­шал­ся крик.

— Я хо­чу, я дол­жен его ви­деть!

Ста­рик уз­нал го­лос млад­ше­го сы­на.

Ала­рик и Рю­рик бро­сились, что­бы по­мешать Эри­ку вой­ти, но ста­рик приг­ро­зил им, и им приш­лось впус­тить бра­та.

— О, мой доб­рый отец, на­конец-то я ви­жу те­бя и це­лую твои ру­ки, — вос­клик­нул Эрик, ста­новясь на ко­лени пе­ред кро­ватью ста­рика.

— Ты дол­го не воз­вра­щал­ся, сын мой, — про­гово­рил отец, — но сла­ва Бо­гу, что я уви­дел те­бя.

— Я вер­нулся бы рань­ше, отец, но я ду­мал, что ты не хо­чешь ме­ня ви­деть.

— Кто те­бе ска­зал это?

— Мне на­писа­ли братья.

Ста­рик по­нял все и зап­ла­кал.

— О чем ты пла­чешь, отец? — спро­сил Эрик.

— Я сде­лал те­бя ни­щим. Ме­ня уве­рили, что ты умер, и я раз­де­лил все меж­ду тво­ими брать­ями. У ме­ня для те­бя нет ни­чего, кро­ме бла­гос­ло­вения.

Он по­ложил сла­бе­ющую ру­ку на го­лову лю­бимо­го сы­на, бла­гос­ло­вил его, зак­рыл гла­за и умер.

Ког­да от­ца по­хоро­нили, Ала­рик и Рю­рик за­нялись сво­ими вла­дени­ями. Эри­ку они поз­во­лили по­селить­ся в не­боль­шой усадь­бе близ ело­вого ле­са и воз­де­лывать зем­лю.

Мо­лодой че­ловек с удо­воль­стви­ем об­ра­баты­вал ма­лень­кое по­ле, а его братья нас­лажда­лись все­воз­можны­ми раз­вле­чени­ями и удо­воль­стви­ями: один в гро­мад­ном име­нии, дру­гой на охот­ничь­их зем­лях.

У Ала­рика и Рю­рика бы­ло все, че­го они же­лали, но ни один из них не чувс­тво­вал се­бя до­воль­ным. Ни­какие уве­селе­ния не дос­тавля­ли им счастья, а меж­ду тем они с удив­ле­ни­ем за­меча­ли, что бед­ный Эрик жи­вет ве­село и спо­кой­но.

Они пос­ла­ли гон­ца спро­сить Эри­ка, по­чему он так ве­сел, счас­тлив и до­волен. В от­вет млад­ший брат ска­зал гон­цу:

— У ме­ня толь­ко ма­лень­кая хи­жина, ко­торую мне да­ли братья, но я по­лучил от от­ца луч­шую до­лю нас­ледс­тва, чем они.

Ус­лы­шав это, Ала­рик и Рю­рик рас­серди­лись и ре­шили от­нять у бра­та до­лю нас­ледс­тва, ко­торую, по их мне­нию, он скры­вал в сво­ей лес­ной усадь­бе. Они сго­вори­лись прий­ти к Эри­ку ночью, во вре­мя сна, и вне­зап­но выг­нать его из до­ма, что­бы он не ус­пел ни­чего зах­ва­тить с со­бой. Так и сде­лали. Ала­рик и Рю­рик ночью пос­ту­чали к Эри­ку. Ког­да он от­во­рил дверь, они ки­нулись на не­го и сва­лили его на пол.

— Ухо­ди и ни­ког­да боль­ше не воз­вра­щай­ся, — крик­нул Ала­рик. — Нас­ледс­тво, ко­торое ты хра­нишь здесь, при­над­ле­жит нам. И все бо­гатс­тва, ос­тавлен­ные от­цом, — на­ши!

— Мы ни­чего не поз­во­лим те­бе унес­ти, — вто­рил Ала­рику Рю­рик, обыс­ки­вая его одеж­ду.

— У ме­ня нет ни­каких бо­гатств, а по­тому я не мо­гу ни­чего унес­ти, — от­ве­тил удив­ленный Эрик.

— Да ведь ты ска­зал, что по­лучил от на­шего от­ца луч­шую до­лю нас­ледс­тва, чем мы?

Эрик по­нял все.

— Я не мо­гу от­дать это­го нас­ледс­тва, оно вез­де со мною.

— Где же оно?

— Здесь, на мо­ей го­лове, ко­торой кос­ну­лась ру­ка от­ца, и в мо­ем сер­дце. Мое нас­ледс­тво — его пред­смертное бла­гос­ло­вение. Это мое единс­твен­ное дос­то­яние, но я счи­таю его бес­ценным и не от­дал бы за все ва­ши бо­гатс­тва.

Ала­рик и Рю­рик уди­вились, и в них за­гово­рили рас­ка­яние и стыд. Они мол­ча выш­ли из лес­ной усадь­бы.

С этой но­чи Ала­рик и Рю­рик ста­ли жить со­вер­шенно ина­че, чем жи­ли до сих пор. Вмес­то то­го что­бы пи­ровать со сво­ими слу­гами, Ала­рик оди­ноко жил в зам­ке. Рю­рик не хо­тел боль­ше смот­реть на сво­их ве­селых то­вари­щей по охо­те. Стар­шие братья Эри­ка те­перь ред­ко вы­ходи­ли на ули­цу, а ког­да слу­чай­но по­казы­вались, то ник­то не уз­на­вал в них быв­ших ве­сель­ча­ков. Бы­ло яс­но, что их тя­готи­ла глу­бокая пе­чаль.

Од­нажды два бра­та, не го­воря ни­кому о том, ку­да они идут, взяв­шись за ру­ки, мед­ленно дви­нулись к клад­би­щу, на ко­тором веч­ным сном спал их отец. Рань­ше они ни­ког­да не хо­дили ту­да. Мол­ча дош­ли они до де­ревян­но­го за­бора, ко­торый от­де­лял клад­би­ще от по­лей и лу­гов. Дой­дя до две­ри скле­па, они с удив­ле­ни­ем уви­дели, что ее ок­ру­жа­ют гир­лянды из све­жих цве­тов.

Они пос­мотре­ли друг на дру­га, как бы спра­шивая: «Ты при­нес эти цве­ты?» И по­няли, что это­го не сде­лал ни один из них. Братья вош­ли че­рез по­лу­от­кры­тую дверь и вско­ре за­мети­ли, что в скле­пе кто-то есть. В по­лусум­ра­ке вид­не­лась фи­гура мо­лодо­го че­лове­ка.

— На­конец-то вы приш­ли, — ска­зал крот­кий неж­ный го­лос Эри­ка. — Я каж­дый день ждал вас, я был уве­рен, что вы при­дете, как толь­ко вам за­хочет­ся по­мирить­ся со мной.

— Эрик, Эрик, — сми­рен­но ска­зал Ала­рик, — я охот­но ус­ту­пил бы те­бе все мои зем­ли, ес­ли бы ты мог уде­лить мне хо­тя бы кро­шеч­ную часть той дра­гоцен­ной до­ли нас­ледс­тва, ко­торую ос­та­вил те­бе наш отец.

— Возь­ми все мои ле­са, мои охот­ничьи угодья, мое зо­лото, возь­ми все, но умо­ли от­ца прос­тить ме­ня, — прос­то­нал Рю­рик.

— Наш отец бла­гос­ловля­ет вас в эту ми­нуту. И я то­же про­щаю вас, — ска­зал Эрик, об­ни­мая брать­ев.

С это­го дня они за­жили счас­тли­во. Те­перь все бы­ло у них об­щее — и зем­ные бо­гатс­тва, и дра­гоцен­ная часть нас­ледс­тва — бла­гос­ло­вение от­ца.