Принцесса лгунья

Жил на све­те ко­роль и пра­вил та­ким боль­шим ко­ролевс­твом, что приш­лось бы ид­ти мно­го-мно­го ме­сяцев то­му, кто взду­мал бы пе­ресечь его от од­ной гра­ницы до дру­гой. Пос­ре­ди ко­ролевс­тва сто­ял за­мок; в нем-то и жил ко­роль, у ко­торо­го бы­ла дочь, очень огор­чавшая его. Де­ло в том, что прин­цесса от­ли­чалась боль­шим не­дос­татком: она бы­ла очень хо­роша со­бой, но с са­мого ран­не­го детс­тва не мог­ла от­крыть рта, что­бы не сол­гать.

Принцесса лгуньяРя­дом с зам­ком ко­роль ве­лел выс­тро­ить ма­лень­кий дво­рец для прин­цессы и ее приб­ли­жен­ных. Там прин­цесса жи­ла очень оди­ноко; ник­то не хо­тел с ней дру­жить, по­тому что она всег­да го­вори­ла неп­равду. Толь­ко ко­роль за­ходил к ней; но воз­вра­щал­ся обыч­но из ее двор­ца пе­чаль­ный.

Все зна­ли о нес­частье ко­роля и со стра­хом ду­мали, что пос­ле его смер­ти ко­ролевс­тво по­падет в ру­ки лжи­вой прин­цессы.

Ко­роль уже мно­го раз рас­сы­лал ука­зы, в ко­торых го­вори­лось, что он от­даст все свое го­сударс­тво и ру­ку до­чери то­му, кто на­учит ее го­ворить прав­ду.

Яв­ля­лись сот­ни прин­цев, но все воз­вра­щались ни с чем — ни од­но­му не уда­лось ис­пра­вить кра­сави­цу-лгунью.

В том же ко­ролевс­тве жи­ла бед­ная вдо­ва, сын ко­торой пас ко­ролев­ское ста­до. Пас­ту­ха зва­ли Пер, и мать не мог­ла на­радо­вать­ся на не­го, по­тому что он боль­ше все­го на све­те лю­бил прав­ду.

Од­нажды Пер вер­нулся до­мой очень серь­ез­ный и пе­ред сном ска­зал ма­тери:

— Ма­туш­ка, я боль­ше не бу­ду пас­ти ста­до.

— По­чему? — спро­сила она.

— Зав­тра ут­ром я пой­ду в ко­ролев­ский дво­рец.

— За­чем?

— Я хо­чу вы­лечить прин­цессу и по­лучить ко­ролевс­тво, — спо­кой­но от­ве­тил Пер.

На сле­ду­ющее ут­ро ста­руха бла­гос­ло­вила сы­на, и он по­шел к зам­ку. На по­лови­не до­роги Пер ус­лы­шал в ле­су жур­ча­ние ручья и проб­рался в ча­щу, так как хо­тел на­пить­ся.

Ни­ког­да в жиз­ни не ви­дал он та­кой све­жей и свет­лой во­ды, а заг­ля­нув в ее глу­бину, за­метил, что там блес­тит звез­да. Пер нак­ло­нил­ся; чем ни­же нак­ло­нял­ся он, тем боль­ше приб­ли­жалась к не­му звез­да; ког­да он уто­лил жаж­ду, она выш­ла из во­ды, ста­ла пе­ред ним и прев­ра­тилась в кра­сивую де­вуш­ку.

— Ты вы­пил из ис­точни­ка Ис­ти­ны! Ес­ли хо­чешь, я ис­полню лю­бое твое же­лание, — ска­зала она.

— Я хо­чу вы­лечить прин­цессу, — вскрик­нул Пер.

— Труд­ное де­ло! Впро­чем, ес­ли ты бу­дешь слу­шать­ся ме­ня, те­бе, мо­жет быть, это удас­тся.

— А что я дол­жен сде­лать?

— На­лей в мех во­ды из это­го ис­точни­ка и иди в ко­ролев­ский дво­рец. Ког­да ты ус­лы­шишь, что прин­цесса сол­га­ла, брыз­ни на нее тре­мя ка­пель­ка­ми во­ды и ска­жи: «Пусть твои сло­ва ис­полнят­ся». Че­рез три дня вер­нись к ней и, ес­ли она опять ска­жет неп­равду, брось на нее шесть брызг, го­воря: «Пусть твои сло­ва ис­полнят­ся». Еще че­рез шесть дней вер­нись к ней, и ес­ли тог­да она не бу­дет го­ворить прав­ду, зна­чит, ее нель­зя вы­лечить.

Чуд­ное ви­дение ис­чезло. Пер на­лил во­ды в мех и по­шел даль­ше. К ве­черу он при­шел к двор­цу и пос­ту­чал­ся в во­рота.

— Кто там? — спро­сил ко­роль.

— Че­ловек, ко­торый при­шел, что­бы поп­ро­бовать вы­лечить прин­цессу, — спо­кой­но от­ве­тил Пер.

— Ну, по­дож­ди до ут­ра. Преж­де все­го я дол­жен пос­мотреть, кто ты, — от­ве­тил ко­роль. И Пе­ру приш­лось пой­ти в парк и прос­пать ночь на тра­ве.

Ед­ва по­каза­лось сол­нце, как ко­роль сам от­во­рил во­рота зам­ка. Хо­тя у не­го бы­ло ма­ло на­деж­ды на выз­до­ров­ле­ние прин­цессы, ему все же очень хо­телось уви­деть то­го, кто счи­тал се­бя спо­соб­ным на­учить ее го­ворить прав­ду.

За­метив Пе­ра, он на­мор­щил бро­ви:

— Что ты мо­жешь сде­лать, пас­тух? Ведь ты­сячи прин­цев по­тер­пе­ли не­уда­чу, — ска­зал он.

— Все-та­ки поз­воль­те мне поп­ро­бовать.

«Ну, пусть вой­дет», — по­думал ко­роль и от­вел Пе­ра в за­мок.

Пас­ту­ха угос­ти­ли вкус­ным обе­дом, и ко­роль поз­во­лил ему три ра­за по­гово­рить с прин­цессой. В пер­вый раз в тот же са­мый день, во вто­рой — че­рез три дня пос­ле пер­во­го и на­конец че­рез шесть дней пос­ле вто­рого ра­за.

Ве­чером прин­цессу поз­ва­ли в за­мок от­ца. Она приш­ла од­на и с нас­мешли­вой улыб­кой пос­мотре­ла на мо­лодо­го че­лове­ка, оде­того в гру­бое пас­тушье платье.

— Дочь моя, — ска­зал ко­роль, — вот но­вый же­них, как ты его на­ходишь?

— Ка­кой на­ряд­ный ры­царь! На нем кра­су­ют­ся чуд­ные зо­лотые одеж­ды, и ве­нец си­яет на его го­лове! Я не мог­ла и на­де­ять­ся встре­тить луч­ше­го же­ниха, — ска­зала прин­цесса и рас­хо­хота­лась так звон­ко, что от ее сме­ха заз­ве­нели стек­ла.

Ли­цо бед­но­го от­ца ом­ра­чилось, а Пер, гля­дя на не­го, ки­вал го­ловой, точ­но го­воря: «Слы­шу и по­нимаю».

— А что ты ска­жешь, ес­ли я ве­лю те­бе вый­ти за не­го за­муж? — спро­сил ко­роль.

— Я от­ве­чу, что ему при­дет­ся преж­де по­думать, а уж по­том ид­ти ко мне во дво­рец, по­тому что ры­ка­ющие ль­вы сто­ят у вхо­да в мой дом, а над мо­ей дверью па­рит гро­мад­ный орел. Впро­чем, мо­жет быть, же­них не ис­пу­га­ет­ся зве­рей, од­на­ко он сей­час же убе­жит, ког­да уви­дит, что я ста­рая кол­дунья и каж­дую ночь вы­летаю на мет­ле из окош­ка, — от­ве­тила прин­цесса со сме­хом.

— Не­уже­ли ты не мо­жешь ска­зать ни сло­ва прав­ды? — спро­сил Пер.

— Ко­неч­но, мо­гу, а по­тому пре­дуп­реждаю ко­роля, что ты при­шел к не­му в за­мок, же­лая убить его и зав­ла­деть ко­ролев­ским тро­ном.

Ус­лы­шав это, ко­роль стал блед­ный, как по­лот­но. Меж­ду тем Пер спо­кой­но взял три кап­ли во­ды из сво­их ме­хов и брыз­нул ими на прин­цессу, го­воря:

— Пусть твои сло­ва ис­полнят­ся.

Ко­роль при­казал от­вести Пе­ра в тем­ни­цу, а ког­да страж­ни­ки уве­ли мо­лодо­го че­лове­ка, прин­цесса сно­ва рас­хо­хота­лась.

Она пош­ла до­мой, но чуть не упа­ла от ужа­са, уви­дев, что ее вы­дум­ки осу­щес­тви­лись. У вхо­да в ма­лень­кий дво­рец сто­яли два ры­ка­ющих ль­ва. Она хо­тела убе­жать, но ее ос­та­новил ры­царь в блес­тя­щем вен­це и в платье из зо­лотой пар­чи; у не­го бы­ли чес­тные гла­за и бе­локу­рые куд­ри Пе­ра. Он ука­зал ру­кой на дверь. Про­ходя ми­мо ль­вов, ко­торые ра­зор­ва­ли ког­тя­ми ее платье, прин­цесса по­чувс­тво­вала, что ее кровь хо­лоде­ет. Ее ужас уси­лил­ся, ког­да она уви­дела ор­ла, па­рив­ше­го над дверью. Она хо­тела бе­жать, но ры­царь ос­та­новил ее. С кри­ком бро­силась она в дом; орел же уда­рил ее клю­вом.

Как толь­ко прин­цесса вош­ла в ком­на­ту и взгля­нула в зер­ка­ло, она с дрожью уви­дела, что прев­ра­тилась в ста­рую кол­дунью. Че­рез мгно­вение она уже си­дела на мет­ле, ко­торая вы­нес­ла ее в ок­но.

Сто­яла тем­ная ночь, уно­сясь на мет­ле, прин­цесса ус­лы­шала го­лос ры­царя:

— Бла­года­ря лжи ты сде­лалась кол­дунь­ей, не­сись же на крыль­ях се­вер­ных вет­ров во мрак, ту­да, где ца­рит чер­ная ть­ма, ле­ти в царс­тво смер­ти.

Быс­тро-быс­тро нес­лась прин­цесса над ле­сами и мо­рями, и чем даль­ше ле­тела она, тем хо­лод­нее ста­нови­лось. Се­вер­ный ве­тер раз­ве­вал ее платье, ей ка­залось, что ты­сячи кну­тов бь­ют ее, и пов­сю­ду она ви­дела сво­его мер­тво­го от­ца, уби­того Пе­ром.

Хо­лод­ный пот выс­ту­пал у нее на лбу, но он за­мер­зал, прев­ра­ща­ясь в длин­ные ле­дяные со­суль­ки, при­мер­завшие к ее рес­ни­цам и бро­вям. Прин­цесса поп­ро­бова­ла кри­чать, но у нее пе­рех­ва­тило гор­ло. Вдруг ее зак­ру­жил вихрь, она ста­ла вить­ся, как лег­кая сне­жин­ка, по­том упа­ла в ка­кую-то страш­ную без­донную про­пасть. Дол­го-дол­го па­дала она в тем­но­те но­чи, но ког­да заб­лестел пер­вый луч сол­нца, прос­ну­лась в сво­ей ком­на­те, ее ок­ру­жали приб­ли­жен­ные.

Весь сле­ду­ющий день прин­цесса бы­ла грус­тна, од­на­ко ни­кому не ска­зала о при­чине сво­ей пе­чали. Ве­чером она спро­сила у од­ной из фрей­лин, не слы­хала ли она че­го-ни­будь о при­шед­шем на­кану­не пас­ту­хе. Фрей­ли­на от­ве­тила, что Пе­ра при­гово­рили к смер­тной каз­ни. Из глаз прин­цессы по­тек­ли сле­зы, и она выш­ла из ма­лень­ко­го двор­ца, что­бы рас­ска­зать ко­ролю всю прав­ду. Но ед­ва кра­сави­ца очу­тилась во дво­ре, как рас­ка­яние за­мер­ло в ней. Она хо­тела уже вер­нуть­ся, но пе­ред две­рями двор­ца опять сто­яли страш­ные ль­вы с ос­ка­лен­ны­ми зу­бами.

Ры­царь весь в зо­лоте по­дошел к ней и по­разил ль­вов шпа­гой.

— За твое рас­ка­яние я про­гоню так­же и ор­ла, ко­торый па­рит над дверью, — ска­зал он, и, ког­да хищ­ная пти­ца уле­тела, при­бавил: — Я бла­года­рю те­бя за то, что ты зап­ла­кала о мо­ей судь­бе.

— Кто? Я? Я пла­кала из-за те­бя? Ну, нет, из­ви­ни. Нап­ро­тив, ког­да те­бя каз­нят, я бу­ду хо­хотать, ты слиш­ком му­чил ме­ня.

В од­но мгно­вение прин­цесса сно­ва сде­лалась ста­рой кол­дунь­ей, как на­кану­не, и ус­лы­шала, что ры­царь го­ворит:

— Бла­года­ря лжи ты сде­лалась кол­дунь­ей, не­сись же на крыль­ях се­вер­ных вет­ров во мрак, ту­да, где сто­ит веч­ная ть­ма, в царс­тво смер­ти.

И прин­цесса вы­лете­ла в ок­но, и вихрь всю ночь но­сил ее и кру­тил над хо­лод­ны­ми рав­ни­нами, пок­ры­тыми веч­ным ль­дом и сне­гом.

На сле­ду­ющий день она спро­сила сво­их приб­ли­жен­ных о Пе­ре, и од­на из фрей­лин ска­зала, что пас­ту­ха ско­ро каз­нят.

Прин­цесса за­лилась сле­зами и вы­бежа­ла из двор­ца, что­бы рас­ска­зать от­цу о сво­ей ви­не, но она ос­та­нови­лась пе­ред две­рями зам­ка и по­вер­ну­ла на­зад.

Сно­ва по­явил­ся оде­тый в зо­лото ры­царь, он ка­зал­ся бо­лее крот­ким, чем на­кану­не, про­водил прин­цессу до ее до­ма и на про­щанье ска­зал ей:

— Бла­года­рю те­бя за то, что ты пла­кала обо мне.

Прин­цесса рас­серди­лась, но, уви­дя уп­рек в гла­зах ры­царя, смяг­чи­лась, в ее сер­дце по­тух гнев, и из ее глаз сно­ва по­бежа­ли сле­зы.

В эту ночь се­вер­ный ве­тер кру­жил­ся один, рас­ка­яние из­ба­вило прин­цессу от му­читель­но­го по­лета.

Че­рез три дня Пе­ра ос­во­боди­ли из тем­ни­цы и поз­во­лили ему по­гово­рить с прин­цессой. Ког­да она вош­ла в за­лу зам­ка, все при­сутс­тву­ющие уди­вились ее блед­ности.

— Что ты ска­жешь се­год­ня о тво­ем же­нихе? — спро­сил ко­роль.

— Я ска­жу, что он не­вино­вен в том прес­тупле­нии, в ко­тором я его об­ви­няла, и что он мой луч­ший друг, — от­ве­тила прин­цесса.

Пер улыб­нулся, но ко­роль за­метил:

— Все при­сутс­тву­ющие мо­гут ска­зать, что ты лжешь, у те­бя не мо­жет быть ни под­ру­ги, ни дру­га. Я ско­рее ве­рю то­му, что ты ска­зала в прош­лый раз, а по­тому че­рез шесть дней ве­лю его каз­нить.

Прин­цесса упа­ла на ко­лени, зап­ла­кала и ста­ла про­сить от­ца по­мило­вать Пе­ра, но ко­роль был не­умо­лим.

— Как мо­жет он быть тво­им дру­гом? — про­дол­жал ко­роль. — Ведь ты не ви­делась и не раз­го­вари­вала с ним.

— Я час­то го­вори­ла с ним, — с му­кой в го­лосе ска­зала прин­цесса и, же­лая спас­ти Пе­ра, вы­дума­ла, буд­то она каж­дую ночь под­хо­дила к его тюрь­ме, бе­седо­вала с ним и за это вре­мя по­няла, что он ее луч­ший друг.

Тем не ме­нее Пер бро­сил на нее шесть ка­пель во­ды и ска­зал:

— Не ук­ло­няй­ся от прав­ды, да­же в опас­ности. Иди и пусть твои сло­ва осу­щес­твят­ся, мы уви­дим­ся че­рез шесть дней.

Пос­ле это­го страж­ни­ки уве­ли Пе­ра в тем­ни­цу. На этот раз прин­цесса не рас­сме­ялась, нап­ро­тив, она зап­ла­кала, да так горь­ко, что тра­ва и цве­ты увя­дали всю­ду, ку­да па­дали ее го­рячие сле­зы.

Ког­да сов­сем стем­не­ло и все стих­ло вок­руг зам­ка, прин­цесса по­чувс­тво­вала жес­то­кую тре­вогу и ни­как не мог­ла зас­нуть. Она ду­мала о не­вин­ном уз­ни­ке, ко­торо­го дол­жны бы­ли ско­ро каз­нить из-за нее, на­конец выс­коль­зну­ла из ком­на­ты, прош­ла ми­мо зас­нувших фрей­лин, по­том ми­мо страж­ни­ков и пош­ла к тюрь­ме.

Там, про­дев бе­лые ру­ки меж­ду ре­шет­ка­ми и скрес­тив паль­цы, она умо­ляла Пе­ра прос­тить ей то зло, ко­торое она ему при­чини­ла.

Пер взял ее за ру­ки и стал уте­шать. Так раз­го­вари­вали они до рас­све­та. На рас­све­те же прин­цесса вер­ну­лась к се­бе. Каж­дую ночь она при­ходи­ла к тем­ни­це, са­дилась у тю­рем­но­го око­шеч­ка и слу­шала все, что ее друг го­ворил ей об ог­ромной си­ле ис­ти­ны. Ког­да нас­ту­пил шес­той день и прин­цесса уви­дела Пе­ра в боль­шой за­ле, она не зап­ла­кала, нап­ро­тив, спо­кой­но по­дош­ла к ко­ролю и ска­зала:

— Я очень огор­ча­ла те­бя, до­рогой отец, но те­перь я не хо­чу боль­ше лгать и на­де­юсь, что ты мне по­веришь, ес­ли я ска­жу, что тот че­ловек, от ко­торо­го я на­учи­лась лю­бить прав­ду, для ме­ня до­роже всех ос­таль­ных.

Ко­роль мрач­но мол­чал, че­рез мгно­вение он ска­зал до­чери:

— Ты ни­чего не при­бавишь рань­ше, чем его уве­дут на казнь?

— Умо­ляю те­бя, поз­воль мне уме­реть вмес­те с ним.

Ли­цо ко­роля про­яс­ни­лось, и он ска­зал:

— Я не хо­чу до­водить ис­пы­тание до кон­ца. Я уве­рен, что ты го­воришь прав­ду.

Ко­роль об­нял дочь и ее дру­га, ко­торый оту­чил ее лгать, он бла­гос­ло­вил их, и вслед за этим сыг­ра­ли свадь­бу.

Праз­днества бы­ли чу­до как хо­роши, и каж­дый рас­ска­зывал о них по-сво­ему, а по­тому те­перь вся­кий мо­жет рас­ска­зать ка­кую-ни­будь ис­то­рию о Пе­ре и его же­не.