Как Глускеп подарил людям птиц

Ког­да мир был еще сов­сем юным, жил на све­те ве­ликан. Ин­дей­цы зва­ли его Вол­чий Ве­тер. Ку­да бы ни пом­чался он, всю­ду се­ял бе­ду. Ле­том он уле­тал к се­бе в Стра­ну Веч­ной Но­чи, но сто­ило осен­ним ту­чам зак­рыть сол­нце, как Вол­чий Ве­тер рвал­ся на во­лю. Да­же са­мые ста­рые де­ревья жа­лоб­но скри­пели тог­да, а мо­лодые дро­жали от кор­ней до ма­куш­ки. Из­редка Вол­чий Ве­тер на­летал и сре­ди ле­та. Он сги­бал до зем­ли стеб­ли ма­иса, и они боль­ше не под­ни­мались, а мор­ские вол­ны бе­жали от не­го на бе­рег, слов­но хо­тели ук­рыть­ся в лес­ной ча­ще. Зи­мой же Вол­чий Ве­тер на­чинал выть, как стая го­лод­ных вол­ков, и вся зем­ля це­пене­ла от ужа­са.

В то вре­мя на бе­регах мо­ря жи­ло мно­жес­тво ин­дей­цев. Од­нажды ут­ром все взрос­лые уп­лы­ли на сво­их ма­лень­ких ка­ноэ да­леко-да­леко, что­бы на­ловить к зи­ме по­боль­ше ры­бы. В се­лени­ях ос­та­лись толь­ко де­ти.

Ед­ва сол­нце скло­нилось к за­паду, как с се­вера наг­ря­нул злой ве­ликан. Он ле­тел низ­ко над вол­на­ми, гром­ко за­вывая:

— Я Вол­чий Ве­тер! Я Во-ол­чий Ве-етер! Кто вый­дет навс­тре­чу, по­гиб­нет! По-гиб-нет!

Вол­чий Ве­тер мчал­ся, сры­вая с волн клочья пе­ны. Дол­го бо­ролись ин­дей­цы с разъ­ярен­ным мо­рем. В ту ночь не вер­нулся ник­то. По­топив лод­ки, Вол­чий Ве­тер бро­сил­ся к бе­регу и уви­дел оси­ротев­ших де­тей. Они вгля­дыва­лись вдаль, ища сре­ди волн ка­ноэ ры­баков. За­думал сви­репый ве­ликан из­вести и ма­лышей — всех до еди­ного; да де­ти ук­ры­лись в глу­бокой пе­щере, а вход в нее за­вали­ли кам­ня­ми. Сколь­ко ни выл Вол­чий Ве­тер, не мог сво­ротить тя­желую гру­ду. Так и уле­тел, пог­ро­зив на­пос­ле­док:

— Я вер­ну-усь… Вер­ну-усь!

Дол­го слыш­но бы­ло, как тре­щат и сто­нут де­ревья. При­жав­шись друг к дру­гу, си­дели ма­лыши в тем­но­те.

Ког­да же все стих­ло, они выб­ра­лись из пе­щеры и поб­ре­ли на юг, в ту да­лекую теп­лую стра­ну, о ко­торой им ког­да-то рас­ска­зыва­ли ста­рики.

Мно­го дней шли они, а ког­да очу­тились на по­ляне, где тра­ва бы­ла по по­яс, цве­ты — с ла­донь, а ручьи — свет­лее ут­ренне­го не­ба, до­гада­лись, что по­пали на­конец в Иво­вую Стра­ну. Гус­тые ле­са за­щища­ли их те­перь от Волчь­его Вет­ра. Ма­лень­ким бег­ле­цам ка­залось, что те­перь им нич­то уж не гро­зит.

Но Вол­чий Ве­тер за­хотел проб­рать­ся и в Иво­вую Стра­ну. Толь­ко зе­леные ча­щи не пус­ти­ли его. Слов­но мо­гучие во­ины, от­ра­жали де­ревья все его уда­ры. И пок­лялся тог­да злой ве­ликан отом­стить де­ревь­ям.

Осенью он вер­нулся в Иво­вую Стра­ну со сво­им бра­том — Се­вер­ным Вет­ром. Вто­рой ве­ликан мог об­ра­щать во­ду в ка­мень, уби­вать цве­ты и тра­вы. Мо­роз­ный пар ва­лил у не­го изо рта, и зем­ля сты­ла от его ды­хания. Где он про­летал, там ос­та­валась мер­твая бе­лая пус­ты­ня.

Вдво­ем наб­ро­сились злые вет­ры на не­покор­ные ле­са. Но лес­ные ве­лика­ны толь­ко нас­ме­хались над ни­ми:

— Мы кед­ры, сос­ны, пих­ты и ели! Мы са­ми ро­дом из Стра­ны Веч­ной Но­чи и вас не бо­им­ся!

А вот бе­лос­тволь­ные бе­резы, оси­ны и кле­ны ус­то­ять не смог­ли. Вет­ры сор­ва­ли с них зе­леный на­ряд и раз­ве­яли по зем­ле.

— Те­перь я до вас до­беру-усь, до­беру-усь! — гу­дел Вол­чий Ве­тер.

Но ста­рые ели ук­ры­ли сво­ими мох­на­тыми ла­пами ма­лень­ких бег­ле­цов, и хо­лод­ные вет­ры про­лете­ли ми­мо.

Ког­да же зи­ма от­сту­пила на се­вер, в Иво­вую Стра­ну явил­ся муд­рый Глус­кеп. Каж­дый год при­ез­жал он ту­да на за­тей­ли­во изук­ра­шен­ных нар­тах, ко­торые тя­нули со­баки.

Ма­лыши рас­ска­зали Глус­ке­пу, как вет­ры уби­ли всю лис­тву.

— Мы ни­чего не про­сим для се­бя, — ска­зали они, — толь­ко вер­ни де­ревь­ям их одеж­ду.

Глус­кеп ку­рил труб­ку и мол­ча гля­дел вдаль. Он ду­мал о том, что ус­пел сде­лать на зем­ле и что еще пред­сто­яло ему со­вер­шить.

Дол­го си­дел так доб­рый Глус­кеп, и дым его труб­ки уп­лы­вал в не­бо, сли­ва­ясь с бе­лыми об­ла­ками.

И ска­зал на­конец Глус­кеп:

— Я не мо­гу вер­нуть де­ревь­ям те листья, что сор­вал с них Вол­чий Ве­тер. Но все эти листья по мо­ему ве­лению обер­нутся пти­цами! От­ны­не каж­дую осень пти­цы бу­дут уле­тать в Стра­ну Цве­тов и Ле­та, а вес­ной вы уви­дите их вновь. Пти­цы эти ни­ког­да не за­будут, от­ку­да они ро­дом. Слов­но листья, они бу­дут кру­жить­ся в воз­ду­хе. Го­лоса вет­ров и жур­ча­ние вод от­зо­вут­ся в их пес­нях. Эти пес­ни ста­нут ве­селить лю­дей.

А де­ти — пусть они не да­ют птиц в оби­ду, пом­ня о том, как не дал их в оби­ду зе­леный лес. Де­ревья же, с ко­торых Вол­чий Ве­тер сор­вал зе­леный на­ряд, от­ны­не бу­дут каж­дую вес­ну оде­вать­ся зе­ленью вновь.

Глус­кеп под­нял свой вол­шебный жезл, че­тыре ра­за взмах­нул им — и жел­тые, оран­же­вые, крас­ные листья, что ле­жали на зем­ле, встре­пену­лись и взле­тели ввысь пес­трой птичь­ей ста­ей.