Шингебис и Кабибонокка (Ле­ген­да ин­дей­цев од­жибве)

Дав­ным-дав­но, в те вре­мена, ког­да на зем­ле бы­ло еще сов­сем ма­ло лю­дей, жи­ло од­но пле­мя ин­дей­цев, за­нимав­ше­еся ры­боловс­твом. Ле­том они ухо­дили да­леко на Се­вер, в Стра­ну Ль­дов, где в изо­билии во­дилась хо­рошая ры­ба; зи­мой, ког­да сви­репый ста­рик Ка­бибо­нок­ка, Се­вер­ный Ве­тер, из­го­нял их, от­прав­ля­лись в стра­ну Юж­но­го Вет­ра, Ша­вон­да­зи. Тот был го­раз­до мо­гущес­твен­нее и доб­рее Ка­бибо­нок­ки.

В его стра­не ле­то ца­рило круг­лый год. Это он, Ша­вон­да­зи, вес­ной ус­трем­лялся на Се­вер и ос­во­бож­дал озе­ра и ре­ки ото ль­да. А вслед за ним и ры­баки вы­ходи­ли на про­мысел. Ле­том и осенью у Ша­вон­да­зи бы­вало осо­бен­но мно­го де­ла: ему на­до бы­ло прис­матри­вать за тем, что­бы вов­ре­мя под­ня­лась тра­ва, рас­пусти­лись цве­ты, точ­но в срок на­лились пло­ды и зла­ки. И тог­да зем­ля ста­нови­лась прек­расной! Но пос­ле та­кой ра­боты Ша­вон­да­зи на­чинал ус­та­вать. Осенью он час­тень­ко за­бирал­ся на вер­ши­ну ска­лы и, пог­ру­жен­ный в свои ду­мы, ча­сами си­дел там и ку­рил боль­шую труб­ку.

Дым от его труб­ки сте­лил­ся над зем­лей лег­кой проз­рачной па­утин­кой. Ни ду­нове­ния ве­тер­ка, ни об­лачка на не­бе — пов­сю­ду мир и ти­шина. Для ин­дей­цев, на­селяв­ших Се­вер, это бы­ло луч­шее вре­мя го­да. За­гото­вив пи­шу на зи­му, они мог­ли поз­во­лить се­бе нем­но­го от­дохнуть. Эту по­ру они на­зыва­ли ин­дей­ским ле­том. Но для ры­баков, ко­торые ста­вили се­ти на Край­нем Се­вере, ин­дей­ское ле­то слу­жило как бы пре­дуп­режде­ни­ем: они зна­ли — по­ра по­торап­ли­вать­ся, ско­ро Ша­вон­да­зи, Юж­ный Ве­тер, ус­нет, и тог­да явит­ся лю­тый ста­рик Ка­бибо­нок­ка и про­гонит их от­сю­да. И вот од­нажды ут­ром ры­баки уви­дели, что озе­ро, на ко­тором они на­кану­не рас­ста­вили се­ти, пок­ры­лось тон­кой ко­роч­кой ль­да. А еще че­рез нес­коль­ко дней по­валил снег и тол­стый лед ско­вал озе­ро.

— Ка­бибо­нок­ка идет! Ка­бибо­нок­ка идет! — кри­чали ры­баки.- Он ско­ро бу­дет здесь! По­ра ухо­дить! Но Шин­ге­бис, по проз­ви­щу Ны­рок, в от­вет толь­ко сме­ял­ся. Шин­ге­бис всег­да сме­ял­ся. Он сме­ял­ся тог­да, ког­да ему уда­валось пой­мать мно­го ры­бы, и сме­ял­ся тог­да, ког­да ему ни­чего не по­пада­лось. Он всег­да был ве­сел.

— За­чем мне ухо­дить? — спра­шивал он со­роди­чей. — Я мо­гу по­наде­лать про­рубей и удить ры­бу удоч­кой. Ка­кое мне де­ло до ста­рого Ка­бибо­нок­ки? Со­роди­чи гля­дели на не­го во все гла­за и ди­вились его сме­лос­ти.

— Слов нет, — тол­ко­вали они меж­ду со­бой, — Шин­ге­бис очень ум­ный че­ловек. Ему да­же из­вес­тны не­кото­рые зак­ли­нания, и он уме­ет прев­ра­щать­ся в ут­ку. Не­даром его проз­ва­ли Ны­рок. Но раз­ве это по­может ему ус­то­ять про­тив Се­вер­но­го Вет­ра? — Ка­бибо­нок­ка силь­нее те­бя, — уго­вари­вали они. Са­мые мо­гучие де­ревья в ле­су сги­ба­ют­ся под на­пором Се­вер­но­го Вет­ра. Стре­митель­ные ре­ки за­мер­за­ют от од­но­го его при­кос­но­вения. Ес­ли ты не мо­жешь прев­ра­тить­ся в мед­ве­дя или ры­бу, он за­моро­зит те­бя. Но в от­вет Шин­ге­бис лишь сме­ял­ся.

— Моя ме­ховая одеж­да и ру­кави­цы за­щитят ме­ня. А ночью сог­ре­ет огонь, ко­торый я раз­ве­ду в сво­ем виг­ва­ме. Пусть толь­ко Ка­бибо­нок­ка ос­ме­лит­ся заг­ля­нуть в мое жи­лище! Ры­баки с грустью рас­ста­вались со сво­им то­вари­щем. Они все лю­били Шин­ге­биса и, по прав­де го­воря, не очень на­де­ялись вновь сви­деть­ся с ним. Как толь­ко они уп­лы­ли на сво­их пи­рогах, Шин­ге­бис, не те­ряя вре­мени, от­пра­вил­ся в лес и сру­бил там нес­коль­ко са­мых вы­соких и тол­стых де­ревь­ев, наб­рал ва­леж­ни­ка и су­хой ко­ры на рас­топку. И раз­вел в виг­ва­ме огонь.

Те­перь мож­но бы­ло, не бо­ясь, ожи­дать Ка­бибо­нок­ку. Каж­дое за­готов­ленное де­рево бы­ло та­кой не­обык­но­вен­ной тол­щи­ны, что его дол­жно бы­ло хва­тить на ме­сяц. А ут­ром Шин­ге­бис ухо­дил на озе­ро, вы­рубал во ль­ду лун­ки и ло­вил ры­бу. Но так про­дол­жа­лось не­дол­го. Од­нажды, ког­да Шин­ге­бис воз­вра­щал­ся, по­жало­вал в свои вла­дения Ка­бибо­нок­ка. — У-у-у! — за­выл Ка­бибо­нок­ка, уви­дев Шин­ге­биса. Кто дер­знул здесь ос­тать­ся, ког­да ди­кие ут­ки и гу­си уле­тели на юг? Пос­мотрим, кто тут хо­зя­ин! Се­год­ня же ночью вор­вусь в виг­вам и за­дую огонь! У-у-у! Нас­ту­пила ночь. Шин­ге­бис си­дел в виг­ва­ме и грел­ся у жар­ко­го ог­ня. В кот­ле ва­рилась пой­ман­ная в тот день ры­ба. За­пах ухи при­ят­но ще­котал ноз­дри, и Шин­ге­бис по­тирал ру­ки от удо­воль­ствия. Он про­шел се­год­ня мно­го, по­ряд­ком ус­тал и про­мерз. Те­перь, в ожи­дании ужи­на, он вспо­минал сво­их со­роди­чей и жа­лел, что они не пос­лу­шались его и ра­но по­кину­ли эти бо­гатые ры­бой мес­та.

«Ду­ма­ют, что Ка­бибо­нок­ка злой дух, — рас­суждал сам с со­бой Шин­ге­бис, — и что он силь­нее ин­дей­ца. А я уве­рен, что он та­кой же че­ловек, как я. Прав­да, я не мо­гу вы­носить та­кого силь­но­го хо­лода, ка­кой мо­жет вы­носить Ка­бибо­нок­ка, за­то Ка­бибо­нок­ка не вы­носит жа­ры». Эти мыс­ли при­вели его в хо­рошее рас­по­ложе­ние ду­ха. Он стал гром­ко рас­пе­вать и сме­ять­ся, а за­тем прес­по­кой­но по­ужи­нал, не об­ра­щая вни­мания на ди­кие за­выва­ния Ка­бибо­нок­ки. Снег сна­ружи па­дал сплош­ной пе­леной, и, ког­да дос­ти­гал зем­ли, Ка­бибо­нок­ка под­хва­тывал его и швы­рял в стен­ки виг­ва­ма. Ско­ро вы­сокие суг­ро­бы, слов­но пу­ховое оде­яло, ук­ры­ли виг­вам, за­щитив его от сту­жи и прон­зи­тель­но­го вет­ра. Ка­бибо­нок­ка по­нял свою ошиб­ку и рас­сви­репел еще боль­ше.

Он за­выл страш­ным го­лосом, на­де­ясь ис­пу­гать Шин­ге­биса. Но в этой ог­ромной Стра­не Ль­да где всег­да сто­яла не­обык­но­вен­ная ти­шина, шум и гро­хот, под­ня­тые Ка­бибо­нок­кой, да­же пон­ра­вились Шин­ге­бису. Он рас­сме­ял­ся и крик­нул: — Эй, Ка­бибо­нок­ка! Как по­жива­ешь? Будь по­ос­то­рож­ней! Как бы у те­бя ще­ки не лоп­ну­ли от на­туги! Зас­лы­шав та­кое. Се­вер­ный Ве­тер пря­мо зат­рясся от злос­ти.

— Вхо­ди, Ка­бибо­нок­ка! — ве­село про­дол­жал Шин­ге­бис. — Вхо­ди, пог­рей­ся! Это­го Ка­бибо­нок­ка уже не смог вы­нес­ти. Соб­рав всю свою си­лу, он рва­нул дверь и вор­вался в жи­лище. Ка­ким хо­лодом по­ве­яло от его ды­хания! В жар­ко на­топ­ленном виг­ва­ме под­ня­лись клу­бы па­ра. Но Шин­ге­бис сде­лал вид, что не за­меча­ет это­го. Он встал и, ве­село на­певая, под­бро­сил в огонь еще од­но по­лено. Боль­шое сос­но­вое по­лено за­пыла­ло так яр­ко, что Шин­ге­бису приш­лось отод­ви­нуть­ся. Он пос­мотрел на Ка­бибо­нок­ку.

То, что он уви­дел, зас­та­вило его рас­хо­хотать­ся: по ли­цу сви­репо­го Ка­бибо­нок­ки сте­кали струй­ки во­ды. Это со­суль­ки, зас­тряв­шие в его во­лосах, на­чали та­ять! Нос и уши Ка­бибо­нок­ки то­же за­мет­но умень­ши­лись. — По­дой­ди поб­ли­же к огонь­ку Ка­бибо­нок­ка, — не уни­мал­ся Шин­ге­бис, — пог­рей свои руч­ки и нож­ки. Но Ка­бибо­нок­ка, ко­торый пу­ще все­го бо­ял­ся ог­ня, бро­сил­ся вон из виг­ва­ма да­же еще про­вор­нее, чем вор­вался в не­го. Хо­лод­ный воз­дух вос­ста­новил си­лы Ка­бибо­нок­ки и уде­сяте­рил его гнев. Он не смог за­моро­зить Шин­ге­биса! Это­го еще не хва­тало! Снег зах­рустел под его тя­желой пос­тупью. Де­ревья зад­ро­жали от его ле­дяно­го ды­хания.

Все тва­ри поп­ря­тались, ни­кому не хо­телось по­пасть под ру­ку раз­гне­ван­но­му Ка­бибо­нок­ке. Ка­бибо­нок­ка вновь приб­ли­зил­ся к виг­ва­му Шин­ге­биса и гроз­ным ок­ри­ком поз­вал его:

— Эй, ты! Вы­ходи, ес­ли ос­ме­лишь­ся! Да­вай по­меря­ем­ся си­лами здесь, на сне­гу. И тог­да пог­ля­дим, кто хо­зя­ин Стра­ны Ль­дов! Шин­ге­бис на ми­нуту за­коле­бал­ся: «Ес­ли я не вый­ду из виг­ва­ма, он по­дума­ет, что я трус. Ес­ли вый­ду, то, воз­можно, су­мею одо­леть его. И тог­да смо­гу ос­тать­ся в Стра­не Ль­дов, сколь­ко по­желаю». Шин­ге­бис вы­бежал из виг­ва­ма, и ве­ликая борь­ба на­чалась!

Хо­лод ско­вывал все жи­вое. Но Шин­ге­бис не ощу­щал это­го, по­тому что кровь в его жи­лах тек­ла быс­тро, а за сво­ей спи­ной он чувс­тво­вал теп­ло род­но­го виг­ва­ма. За­то си­лы Ка­бибо­нок­ки быс­тро ис­ся­кали. Его ды­хание уже не на­поми­нало по­рывы гроз­но­го вет­ра, а ка­залось те­перь сла­бым ве­тер­ком. На­конец, ког­да на вос­то­ке взош­ло сол­нце, обес­си­лен­ный Ка­бибо­нок­ка от­сту­пил и с по­зором бе­жал да­леко-да­леко на Се­вер. И еще дол­го ему слы­шались гром­кий хо­хот и нас­мешки храб­ро­го Шин­ге­биса.