Аскет и богиня

Жи­ли-бы­ли царь с ца­рицей. И все бы­ло бы хо­рошо, да толь­ко не бы­ло у них де­тей. Од­нажды при­шел к ним не­кий ас­кет и го­ворит:

— Мне ве­домо, что вы хо­тите иметь де­тей. Я мо­гу дать ца­рице та­кое сна­добье, что она ро­дит близ­не­цов — двух сы­новей. Но вы дол­жны обе­щать, что од­но­го из них от­да­дите мне.

Ус­ло­вие бы­ло тя­желое, но царь при­нял его: очень уж ему хо­телось иметь нас­ледни­ка. Ас­кет дал ца­рице сна­добье, она вы­пила его и в по­ложен­ное вре­мя ро­дила двух сы­новей.

Про­шел год, дру­гой, пя­тый — муд­рец не по­яв­лялся, и цар­ская че­та ре­шила, что те­перь им не­чего опа­сать­ся ста­рика. Юным ца­реви­чам на­няли учи­телей, и они ста­ли быс­тро одо­левать гра­моту, учить­ся вер­хо­вой ез­де, стрель­бе из лу­ка и дру­гим пре­муд­ростям. И все лю­били их за кра­соту и доб­ро­ту.

Но ас­кет был жив и ждал сво­его ча­са. В тот са­мый день, ког­да юно­шам ис­полни­лось по шес­тнад­цать лет, он не­ожи­дан­но объ­явил­ся и пот­ре­бовал обе­щан­ное. Царь и ца­рица оце­пене­ли от ужа­са: они ду­мали, что ас­ке­та уже дав­но нет на све­те, а он сто­ит у во­рот двор­ца и тре­бу­ет од­но­го из сы­новей.

Силь­но го­рева­ли царь с ца­рицей. Ду­мали они, ду­мали, что де­лать, но так ни­чего и не при­дума­ли. При­ходи­лось рас­ста­вать­ся с од­ним из сы­новей, не то ас­кет сво­им прок­ля­ти­ем ис­пе­пелил бы и обо­их сы­новей, и ца­ря с ца­рицей, и всех их под­данных.

Но ка­кого из сы­новей от­дать? Оба бы­ли оди­нако­во до­роги ро­дитель­ско­му сер­дцу.

Уз­на­ли о том ца­реви­чи, и каж­дый из них стал до­казы­вать дру­гому, что имен­но он дол­жен уй­ти с ас­ке­том.

— Ты млад­ше ме­ня на нес­коль­ко ми­нут, ты лю­бимец на­шей ма­тери, — от­ве­чал стар­ший, — по­это­му ты дол­жен ос­тать­ся до­ма, а я уй­ду.

Мно­го слез про­лила мать, мно­го го­ря пе­режил отец, по­ка на­конец не ре­шили, что с ас­ке­том от­пра­вит­ся стар­ший сын.

Пе­ред тем как по­кинуть ро­дитель­ский кров, ца­ревич по­садил во дво­ре не­боль­шое де­рево и ска­зал ро­дите­лям и бра­ту:

— Э то — де­рево мо­ей жиз­ни: ес­ли оно бу­дет све­жее и зе­леное, зна­чит, у ме­ня все хо­рошо. Ес­ли же вы уви­дите, что оно ста­ло вя­нуть, зна­чит, у ме­ня что-то слу­чилось. А ес­ли де­рево сов­сем за­сох­нет, ста­ло быть, я по­гиб.

По­цело­вал ца­ревич от­ца, мать и млад­ше­го бра­та и ушел вслед за ас­ке­том.

По до­роге к ле­су ас­кет и ца­ревич повс­тре­чали со­баку со щен­ка­ми. Один из щен­ков го­ворит ма­тери:

— Мне так хо­чет­ся пой­ти за этим кра­сивым и стат­ным юно­шей. Он на­вер­ня­ка из цар­ской семьи.

Мать раз­ре­шила, и стар­ший ца­ревич с ра­достью взял щен­ка с со­бой.

Вско­ре они уви­дели на вы­соком де­реве яс­тре­ба с яс­тре­бята­ми. Один из них и го­ворит от­цу:

— Мне так хо­чет­ся по­лететь за этим слав­ным юно­шей. Не ина­че он — сын ца­ря.

Яс­треб раз­ре­шил, и ца­ревич охот­но взял яс­тре­бен­ка с со­бой.

Ас­кет, ца­ревич, ще­нок и яс­тре­бенок вчет­ве­ром про­дол­жа­ли свой путь. Шли они, шли и по­дош­ли к не­боль­шой хи­жине в са­мой ча­ще ле­са, где не бы­ло ни од­ной жи­вой ду­ши.

— Вот моя оби­тель, — ска­зал ас­кет ца­реви­чу, — здесь ты бу­дешь те­перь жить. Твоя обя­зан­ность, — со­бирать цве­ты для мо­их под­но­шений бо­гам. Раз­ре­шаю те­бе хо­дить во все сто­роны све­та, толь­ко не на се­вер. Ту­да не хо­ди, там с то­бой мо­жет слу­чить­ся нес­частье. Пи­тать­ся ты бу­дешь пло­дами и ко­рень­ями, а пить — вот из это­го ручья.

Ца­реви­чу пон­ра­вились мес­то, ку­да они при­были, и ра­бота, ко­торую ему по­ручил ас­кет. Стал он по ут­рам со­бирать в ле­су цве­ты, ас­кет брал их, ухо­дил с ни­ми ку­да-то, а воз­вра­щал­ся толь­ко к ве­черу. Ца­ревич день-день­ской бро­дил по ле­су со щен­ком и яс­тре­бен­ком. Иног­да он брал лук со стре­лами и охо­тил­ся за оле­нями, бла­го их бы­ло мно­го в этих мес­тах. Од­нажды он ра­нил оле­ня, и тот по­бежал на се­вер. Ца­ревич за­был о на­казе ас­ке­та и стал прес­ле­довать свою жер­тву. Олень вбе­жал во двор ка­кого-то кра­сиво­го до­ма, ца­ревич — за ним! И вдруг вмес­то оле­ня ви­дит он мо­лодую жен­щи­ну див­ной кра­соты, ко­торая си­дит у две­рей до­ма за сто­ликом для иг­ры в кос­ти. По­ражен­ный кра­сотой этой жен­щи­ны, ца­ревич за­мер на мес­те.

— Вхо­ди, вхо­ди, нез­на­комец, — лас­ко­во про­мол­ви­ла кра­сави­ца. — Слу­чай при­вел те­бя к мо­ему до­му, но не то­ропись ухо­дить, да­вай сыг­ра­ем в кос­ти.

Ца­ревич сог­ла­сил­ся. Хо­зяй­ка пос­та­вила та­кое ус­ло­вие: ес­ли ца­ревич про­иг­ра­ет, он дол­жен от­дать ей яс­тре­бен­ка, а ес­ли вы­иг­ра­ет, то она от­даст ему яс­тре­бен­ка, точ­но та­кого же, как его собс­твен­ный.

Кра­сави­ца вы­иг­ра­ла, заб­ра­ла яс­тре­бен­ка, по­сади­ла его в яму и прик­ры­ла крыш­кой. Тог­да ца­ревич, что­бы отыг­рать­ся, пред­ло­жил ей сыг­рать еще раз. Она за­яви­ла, что в слу­чае про­иг­ры­ша он от­даст сво­его щен­ка, а при вы­иг­ры­ше по­лучит точ­но та­кого же.

Ца­ревич опять про­иг­рал и от­дал щен­ка, ко­торо­го она по­сади­ла в дру­гую яму и прик­ры­ла крыш­кой.

В азар­те ца­ревич пред­ло­жил сыг­рать в тре­тий раз. И тут хо­зяй­ка пос­та­вила еще бо­лее су­ровое ус­ло­вие: ес­ли она вы­иг­ра­ет, то за­берет са­мого ца­реви­ча и мо­жет де­лать с ним, что за­хочет, а ес­ли вы­иг­ра­ет он — она от­даст ему точ­но та­кого же юно­шу, как он сам. Кра­сави­ца опять вы­иг­ра­ла, схва­тила ца­реви­ча, по­сади­ла в яму и прик­ры­ла крыш­кой.

А хо­зяй­ка-то бы­ла вов­се не жен­щи­на, а рак­ша­си, ко­торая пи­талась че­лове­чиной. При ви­де неж­но­го те­ла юно­ши у нее слюн­ки по­тек­ли. Но в тот день она бы­ла сы­та и по­тому ос­та­вила ца­реви­ча на зав­тра.

В ту по­ру во двор­це ро­дите­лей ца­реви­ча под­нялся крик и плач. Млад­ший ца­ревич, на­вещая каж­дый день де­рево, по­сажен­ное бра­том, уви­дел, что оно вдруг ста­ло вя­нуть. Это оз­на­чало, что его бра­ту гро­зит смер­тель­ная опас­ность.

Млад­ший брат тут же ре­шил ехать к не­му на вы­руч­ку, толь­ко сна­чала он по­садил во дво­ре вто­рое де­рево. По­том выб­рал в цар­ских ко­нюш­нях са­мого быс­тро­го ко­ня и пос­ка­кал в лес.

По до­роге он встре­тил со­баку со ще­нята­ми. Один из них, при­нимая его за стар­ше­го бра­та, поп­ро­сил:

— Прош­лый раз ты взял с со­бой мо­его бра­та, а те­перь возь­ми ме­ня.

Млад­ший ца­ревич до­гадал­ся, что пер­во­го щен­ка взял стар­ший брат, и заб­рал с со­бой вто­рого.

По­ехал он даль­ше и уви­дел на де­реве яс­тре­бен­ка, пе­реле­та­юще­го с вет­ки на вет­ку. За­видев ца­реви­ча, тот зак­ри­чал:

— За­бери ме­ня с со­бой, доб­рый пут­ник, как ты взял мо­его бра­та!

Млад­ший ца­ревич прих­ва­тил с со­бой и яс­тре­бен­ка.

Так в соп­ро­вож­де­нии щен­ка и яс­тре­бен­ка нап­ра­вил­ся млад­ший ца­ревич в глубь ле­са и вско­ре наб­рел на хи­жину ас­ке­та. Она бы­ла пус­та. Млад­ший ца­ревич со­шел с ко­ня, пус­тил его пас­тись, а сам во­шел в хи­жину, что­бы от­дохнуть.

Под ве­чер вер­нулся ас­кет, уви­дел юно­шу и го­ворит:

— Пре­дос­те­регал я тво­его бра­та: «Не хо­ди на се­вер, по­падешь в бе­ду!» А он, вид­но, не пос­лу­шал ме­ня и уго­дил в ла­пы рак­ша­си. На­вер­ня­ка она уже его рас­терза­ла.

— На­до ид­ти ему на вы­руч­ку, — ре­шил млад­ший ца­ревич.

Взял он лук со стре­лами и по­шел на се­вер.

Вско­ре он встре­тил оле­ня, ра­нил его и по его сле­дам при­шел в дом рак­ша­си. Там вмес­то ра­нено­го оле­ня он уви­дел жен­щи­ну див­ной кра­соты и до­гадал­ся, что пе­ред ним та са­мая рак­ша­си, о ко­торой рас­ска­зывал ас­кет.

Хо­зяй­ка пред­ло­жила ему сыг­рать в кос­ти. Он сог­ла­сил­ся иг­рать на тех же ус­ло­ви­ях, что и его стар­ший брат.

На­чалась иг­ра, и млад­ший ца­ревич вы­иг­рал. Хо­зяй­ка вы­пус­ти­ла из ямы яс­тре­бен­ка и от­да­ла его юно­ше. Они сыг­ра­ли во вто­рой и тре­тий раз. Млад­ший ца­ревич сно­ва вы­иг­рал, и хо­зяй­ке приш­лось ос­во­бодить щен­ка, а по­том и стар­ше­го бра­та.

Братья на ра­дос­тях об­ня­лись, по­том гроз­но пог­ля­дели на рак­ша­си. Та ис­пу­галась и го­ворит:

— Не уби­вай­те ме­ня, я от­крою вам страш­ную тай­ну и на­учу, как убе­речь от смер­ти стар­ше­го бра­та.

И она рас­ска­зала, что ас­кет тот пок­ло­ня­ет­ся бо­гине Ка­ли, храм ко­торой на­ходит­ся не­пода­леку. Ста­рик стре­мит­ся уми­лос­ти­вить бо­гиню че­лове­чес­ки­ми жер­тва­ми, что­бы по­лучить от нее дар.

Он уже при­нес в жер­тву бо­гине шесть юно­шей, че­репа ко­торых сто­ят в ни­ше внут­ри хра­ма. Ас­кет дос­тигнет сво­ей це­ли, ес­ли при­несет в жер­тву еще од­но­го че­лове­ка, и этим седь­мым дол­жен стать стар­ший ца­ревич.

— Иди­те ско­рее в храм, — ска­зала рак­ша­си, — и вы уви­дите са­ми, что я ска­зала прав­ду.

Братья пос­пе­шили к хра­му бо­гини Ка­ли.

— По­дож­ди ме­ня здесь, а я зай­ду внутрь и пос­мотрю, что там де­ла­ет­ся, — ска­зал стар­ший брат млад­ше­му.

Толь­ко он во­шел в храм, как из ни­ши раз­дался жут­кий хо­хот че­лове­чес­ких че­репов.

— Че­му вы сме­етесь? — спро­сил пе­репу­ган­ный ца­ревич.

— Как же нам не ра­довать­ся? — от­ве­чали ему че­репа. — Ведь ско­ро к нам при­бавит­ся еще один — твой че­реп.

А один из че­репов ска­зал:

— Знай, ца­ревич, че­рез нес­коль­ко дней ис­те­чет срок ас­ке­зы ста­рика. Он при­ведет те­бя в этот храм и от­се­чет те­бе го­лову. Но ес­ли ты храбр, мо­жешь из­бе­жать смер­ти и по­мочь всем нам.

— Ска­жите, что на­до де­лать, — от­ве­чал стар­ший ца­ревич, — и я вы­пол­ню все, что тре­бу­ет­ся!

— А вот что, — ска­зал че­реп. — Ас­кет при­ведет те­бя сю­да и ве­лит скло­нить­ся пе­ред бо­гиней, что­бы от­сечь те­бе го­лову. Слу­шай и за­пом­ни хо­рошень­ко: ког­да он ска­жет, что­бы ты рас­прос­терся пе­ред Ма­терью Ка­ли, ска­жи, мол, я — ца­ревич и ни­ког­да еще ни пе­ред кем не скло­нял го­ловы. Пусть ас­кет спер­ва сам по­кажет те­бе, как это де­ла­ет­ся. А ког­да он скло­нит­ся, ты от­се­ки ему го­лову. Как толь­ко сде­ла­ешь это, мы все ожи­вем, по­тому что обет ас­ке­та вы­пол­нен не бу­дет.

— Хо­рошо, — ска­зал стар­ший ца­ревич и вмес­те с бра­том вер­нулся в хи­жину ста­рика.

Про­шел день, вто­рой, а на тре­тий день ас­кет объ­явил, что ему вмес­те со стар­шим ца­реви­чем на­до ид­ти в храм. Ца­ревич сра­зу до­гадал­ся, что ста­рик хо­чет при­нес­ти его в жер­тву бо­гине. По­шел с ни­ми и млад­ший ца­ревич, но ас­кет не пус­тил его внутрь хра­ма.

Ког­да они пред­ста­ли пе­ред бо­гиней Ка­ли, ас­кет при­казал юно­ше:

— Скло­ни го­лову пе­ред бо­гиней!

— Я — ца­ревич и ни­ког­да еще ни пе­ред кем не скло­нял го­ловы, по­кажи мне, как это де­ла­ет­ся, — от­ве­тил ца­ревич.

Ас­кет рас­прос­терся пе­ред бо­гиней, а ца­ревич быс­тро вых­ва­тил саб­лю и от­сек ему го­лову. Тут из ни­ши раз­дался ра­дос­тный крик шес­ти че­репов, а бо­гиня, до­воль­ная ца­реви­чем, да­ла ему тот дар, ко­торый бе­зус­пешно пы­тал­ся об­рести ас­кет.

Мо­лодые лю­ди, ко­торых ас­кет при­нес в жер­тву Ка­ли, ожи­ли, а оба ца­реви­ча вер­ну­лись до­мой жи­вые и нев­ре­димые.