Бхелуа

На од­ном из ос­тро­вов близ Чит­та­гон­га был ког­да-то не­боль­шой тор­го­вый порт Са­фи­апур. Из мно­гих за­мор­ских стран при­ходи­ли сю­да ко­раб­ли с раз­ны­ми то­вара­ми.

Вла­дел го­родом ку­пец по име­ни Ма­ник. Мно­го бы­ло у не­го до­ход­ных зе­мель, и для их ох­ра­ны он дер­жал боль­шое вой­ско.

У Ма­ника бы­ло двое де­тей — сын Амир и дочь Би­вала. Амир был кра­сив и умен, знал раз­ные на­уки и ис­кусс­тва да и в тор­го­вом де­ле по­нимал толк. Сес­тра же его Би­вала сов­сем на не­го не по­ходи­ла: нек­ра­сивая, глу­пая, да вдо­бавок еще и злая. От­то­го и за­муж ее ник­то брать не хо­тел.

Амир счас­тли­во жил у сво­их ро­дите­лей до той по­ры, по­ка од­нажды не взду­малось ему по­видать чу­жие зем­ли. Ста­рик-отец дол­го ко­лебал­ся, но в кон­це кон­цов от­пустил Ами­ра. Ког­да ко­рабль был го­тов к от­плы­тию, Ма­ник при­шел прос­тить­ся с сы­ном и дал ему та­кой на­каз.

— Сын мой, — ска­зал он, — ты оп­равля­ешь­ся в даль­ний путь. Дер­жись бли­же к бе­регу и из­бе­гай силь­ных те­чений. А ты, Гу­рал Дхар, — об­ра­тил­ся он к ка­пита­ну ко­раб­ля, — бе­реги мо­его сы­на: ты зна­ешь, он мне до­роже жиз­ни.

На­конец ко­рабль от­ча­лил. Сна­чала он дер­жался бе­рега, но вско­ре Ами­ру это нас­ку­чило.

— Что ты жмешь­ся к бе­регу, как трус? Вы­ходи в от­кры­тое мо­ре! — ска­зал он ка­пита­ну.

Гу­рал Дхар пы­тал­ся на­пом­нить ему о прось­бе от­ца, но это толь­ко раз­за­дори­ло Ами­ра, и он сам по­вел ко­рабль в от­кры­тое мо­ре.

Вско­ре под­ня­лась силь­ная бу­ря, и ко­рабль сбил­ся с пу­ти. Два дня и две но­чи ко­ман­да бо­ролась с бу­рей, а на третье ут­ро, ког­да ве­тер нем­но­го утих, по­каза­лась зем­ля. Это был ос­тров Те­ланья. Ко­рабль прис­тал к бе­регу, и пут­ни­ки уви­дели кра­сивый те­нис­тый сад. На вет­вях де­ревь­ев си­дели и пе­ли ска­зоч­ные пти­цы. Прек­раснее всех бы­ла пти­ца-май­на, ко­торая рас­пе­вала су­ры из свя­щен­но­го Ко­рана. Ами­ру она так пон­ра­вилась, что он за­хотел ее пой­мать. Дол­го го­нял­ся он за май­ной, но она ни­как не да­валась в ру­ки. Рас­сердил­ся Амир, на­тянул лук, пус­тил стре­лу и убил пти­цу. За­мер­тво упа­ла она на зем­лю.

Не знал Амир, что эта май­на — лю­бими­ца Бхе­луа, до­чери бо­гато­го куп­ца, жив­ше­го на ос­тро­ве Те­ланья. Ку­пец не­задол­го до то­го умер и ос­та­вил пос­ле се­бя се­мерых сы­новей и дочь Бхе­луа. Ей толь­ко что ис­полни­лось че­тыр­надцать лет, и кра­соты она бы­ла не­опи­су­емой.

Горь­ко зап­ла­кала Бхе­луа, ког­да уз­на­ла, что ее лю­бими­ца-май­на уби­та. Нич­то боль­ше на све­те не ра­дова­ло де­вуш­ку, нич­то не ве­сели­ло. Ви­дя ее не­утеш­ное го­ре, братья ска­зали:

— Кля­нем­ся те­бе, ми­лая сес­тра, что най­дем ви­нов­но­го и по­кара­ем его.

Вско­ре братья уз­на­ли, что не­кий чу­жезе­мец охо­тил­ся в их са­ду и убил май­ну. С от­ря­дом во­инов они вор­ва­лись на ко­рабль, схва­тили Ами­ра и зак­лю­чили в тем­ни­цу. Нес­час­тно­го бро­сили на хо­лод­ный пол, а на грудь на­вали­ли боль­шой, тя­желый ка­мень.

Вдо­вая мать Бхе­луа жи­ла не­дале­ко от тем­ни­цы. Ус­лы­шала она од­нажды сто­ны плен­ни­ка и пош­ла взгля­нуть на не­го. Ког­да жен­щи­на уви­дела, как стра­да­ет кра­сивый юно­ша, ей ста­ло жал­ко его.

— От­ку­да ты ро­дом и кто твои род­ные? — спро­сила она.

Выс­лу­шав рас­сказ Ами­ра, мать Бхе­луа поз­ва­ла сво­их се­мерых сы­новей и при­каза­ла ос­во­бодить плен­ни­ка.

— Сни­мите ка­мень с его гру­ди, это мой пле­мян­ник, сын мо­ей род­ной сес­тры Шо­най, ко­торая выш­ла за­муж за куп­ца из Са­фи­апу­ра, — объ­яви­ла она.

Ами­ра вы­пус­ти­ли из тем­ни­цы и при­няли как род­но­го. А мать Бхе­луа и го­ворит сы­новь­ям:

— Ког­да-то мы с сес­трой да­ли клят­ву: ес­ли у од­ной ро­дит­ся сын, а у дру­гой — дочь, они ста­нут му­жем и же­ной.

Клят­ва сес­тер бы­ла ис­полне­на: Ами­ра и Бхе­луа по­жени­ли, ве­селая свадь­ба про­дол­жа­лась це­лый ме­сяц. Нас­та­ло вре­мя Ами­ру воз­вра­щать­ся до­мой.

— Моя дочь — нас­то­ящее сок­ро­вище, — ска­зала ему мать Бхе­луа на про­щание. — Бе­реги ее!

— Не бес­по­кой­ся, — за­верил ее Амир, — она бу­дет жить в счастье и до­воль­стве.

И Амир при­казал под­нять па­руса. Весть о при­бытии мо­лодо­го куп­ца быс­тро об­ле­тела Са­фи­апур, и жи­тели го­рода пос­пе­шили в га­вань поз­дра­вить Ами­ра с бла­гопо­луч­ным воз­вра­щени­ем. Уви­дев Бхе­луа, все по­рази­лись ее кра­соте.

— Она прек­расна, слов­но не­бес­ная де­ва, — шеп­та­ли го­рожа­не друг дру­гу.

Мать Ами­ра бы­ла ра­да не­вес­тке — она хо­рошо пом­ни­ла клят­ву, ко­торой об­ме­нялась со сво­ей сес­трой Шо­най в детс­тве. До­воль­ны бы­ли и ста­рый ку­пец, и все их родс­твен­ни­ки. Толь­ко за­вис­тни­ца-сес­тра Би­вала воз­не­нави­дела Бхе­луа и за­та­ила на нее зло. Не про­жили мо­лодые и нес­коль­ких ме­сяцев, как Би­вала ста­ла го­ворить ма­тери:

— Ко­раб­ли ржа­ве­ют в пор­ту, мат­ро­сы по­луча­ют день­ги ни за что ни про что, а Амир про­водит вре­мя в удо­воль­стви­ях и без­делье.

Сно­ва и сно­ва твер­ди­ла она од­но и то же, по­ка не до­билась сво­его.

Поз­ва­ла мать Ами­ра и го­ворит:

— Пос­лу­шай, сы­нок, ты про­водишь в праз­днос­ти дни и но­чи око­ло сво­ей же­ны. Что по­дума­ют о те­бе лю­ди?

Ус­ты­дил­ся Амир этих слов и тут же по­шел к Гу­рал Дха­ру.

— Пос­лу­шай, ка­питан, — ска­зал Амир. — Зав­тра по­ут­ру мы от­плы­ва­ем в го­род Уд­джайн, так что го­товь ко­рабль!

Ве­чером, ког­да Амир вер­нулся до­мой, Бхе­луа за­мети­ла его пе­чаль, и сер­дце ее за­билось от вол­не­ния.

— Что слу­чилось, мой гос­по­дин? — спро­сила она.

— Муж­чи­на дол­жен обес­пе­чивать се­бя и свою семью, — от­ве­тил ей Амир. — Ут­ром мы рас­ста­нем­ся с то­бой. По­желай мне доб­ро­го пу­ти.

— Но как же я бу­ду жить без те­бя? — за­лива­лась сле­зами Бхе­луа. — Возь­ми и ме­ня с со­бой.

— Твое мес­то до­ма, а не на ко­раб­ле. На­берись тер­пе­ния, я ско­ро вер­нусь.

Ра­но ут­ром Амир по­кинул го­род. Он так то­ропил­ся, что да­же не пос­чи­тал­ся с по­годой: плот­ный ту­ман, слов­но са­ван, оку­тал все вок­руг. В та­кое вре­мя да­же са­мые опыт­ные мо­ряки не ре­шились бы вый­ти в мо­ре. Ско­ро ко­рабль Ами­ра сбил­ся с пу­ти и це­лых че­тыре дня плыл на­угад в гус­том ту­мане. На­конец пут­ни­ки уви­дели ка­кую-то га­вань. Был уже ве­чер, и они ни­как не мог­ли по­нять, ку­да они при­были. Но вот нев­да­леке по­каза­лось не­боль­шое су­деныш­ко, и ка­питан спро­сил у ло­доч­ни­ка, что это за го­род.

— Вид­но, сов­сем по­теря­ли го­лову мо­ряки на ко­раб­ле Ами­ра, что не уз­на­ют да­же сво­его род­но­го Са­фи­апу­ра, — зас­ме­ял­ся тот.

Стыд­но ста­ло ка­пита­ну, и он зап­ре­тил ко­ман­де схо­дить на бе­рег. Они с Ами­ром ре­шили, что на сле­ду­ющее ут­ро, чуть свет, по­ка ник­то еще не прос­нулся в го­роде, сно­ва уй­дут в мо­ре. Лишь Амир со­шел на бе­рег и под прик­ры­ти­ем но­чи не­замет­но проб­рался в ком­на­ту же­ны. Уви­дела Бхе­луа му­жа и ки­нулась ему на шею.

— Я так го­рева­ла все эти дни, что и ска­зать не мо­гу, — жа­лова­лась она, а он лас­ко­во ее уте­шал.

Они про­вели вмес­те ночь, а на рас­све­те Амир так­же не­замет­но вер­нулся на ко­рабль. Вто­ропях он за­был зак­рыть за со­бой дверь. Ут­ром Би­вала уви­дела, что дверь в ком­на­ту не­вес­тки от­кры­та, и тут же пос­пе­шила со сво­ими на­вета­ми к ма­тери.

Бхе­луа спа­ла в это ут­ро доль­ше обыч­но­го. Би­вала раз­бу­дила ее и зак­ри­чала:

— Ты опо­зори­ла наш дом, рас­путни­ца! Приз­на­вай­ся, с кем ты про­вела эту ночь?

— Ко мне при­ходил муж, — от­ве­чала Бхе­луа со сле­зами на гла­зах. — Кля­нусь свя­щен­ным Ко­раном, что это был он.

Но ей ник­то не по­верил — ведь ни один че­ловек не ви­дел Ами­ра в го­роде. Дол­го су­дили-ря­дили, как на­казать Бхе­луа за не­вер­ность. Од­ни го­вори­ли, что на­до ее уто­пить в мо­ре, дру­гие — на­пус­тить на нее со­бак.

— Пусть жи­вет, — ре­шила на­конец Шо­най, — сде­ла­ем ее сво­ей слу­жан­кой.

И ста­ла Бхе­луа прис­лу­живать в до­ме му­жа. Ра­бота­ла она день и ночь, а ела не до­сыта. Ее ос­кор­бля­ли, отоб­ра­ли у нее ук­ра­шения, да­же те, что по­дари­ли ей братья. Так в го­ре и му­ках про­шел це­лый год, а об Ами­ре не бы­ло ни слу­ху ни ду­ху.

Од­нажды Бхе­луа пос­ла­ли за во­дой. День был жар­кий, мес­то пус­тынное, и она ос­та­вила кув­шин на бе­регу, а са­ма вош­ла в во­ду, что­бы ис­ку­пать­ся.

В это вре­мя не­кий ку­пец, по име­ни Бхо­ла, под­плы­вал к га­вани на сво­ем ко­раб­ле. Ви­дит ку­пец: не­пода­леку от бе­рега ку­па­ет­ся жен­щи­на. Кра­сота Бхе­луа по­рази­ла его, и он ре­шил ее по­хитить. Ми­гом спус­ти­ли лод­ку с мат­ро­сами, они схва­тили Бхе­луа и при­вез­ли на ко­рабль. Вок­руг не бы­ло ни ду­ши, и ник­то не слы­шал ее кри­ков о по­мощи.

Бо­ясь по­терять свою до­бычу, Бхо­ла тот­час по­вер­нул ко­рабль и ушел в мо­ре.

Бхе­луа от­ка­зыва­лась от еды и питья. Сна­чала Бхо­ла не за­гова­ривал с ней, а ког­да Са­фи­апур ос­тался да­леко по­зади, он по­дошел к сво­ей плен­ни­це и ска­зал:

— Я ве­зу те­бя в свой род­ной го­род Кат­та­ни, там у ме­ня бо­гатые по­местья и дом не ху­же, чем иной дво­рец. Ес­ли ты сог­ла­сишь­ся стать мо­ей же­ной, все бу­дет твое.

— Но я уже за­мужем, — вос­клик­ну­ла Бхе­луа, — мо­его му­жа зо­вут Амир.

Ус­лы­шав имя ее му­жа, Бхо­ла ре­шил пой­ти на хит­рость:

— По­верь мне, кра­сави­ца, все­го нес­коль­ко дней на­зад Амир умер в пор­ту Мас­ли­бан­дар. Я сам был на его по­хоро­нах.

Бхе­луа не по­вери­ла хит­ро­му куп­цу, и тот, рас­сердив­шись, уда­лил­ся. Но че­рез нес­коль­ко дней, поз­дно ночью, ког­да все мат­ро­сы спа­ли, он сно­ва при­шел к ней. Бхе­луа не спа­ла и ду­мала свои горь­кие ду­мы.

— За­будь свою пе­чаль и стань мо­ей же­ной, — лас­ко­во ска­зал Бхо­ла и хо­тел об­нять ее. Бхе­луа страш­но пе­репу­галась. И тут ей в го­лову приш­ла од­на мысль. Она ска­зала:

— Я му­суль­ман­ка и дол­жна шесть ме­сяцев соб­лю­дать тра­ур по сво­ему му­жу. По­том ты мо­жешь же­нить­ся на мне. Но пом­ни, ес­ли ты при­кос­нешь­ся ко мне рань­ше это­го сро­ка, я убью се­бя.

Бхо­ла по­думал и сог­ла­сил­ся.

Тем вре­менем Амир бла­гопо­луч­но доб­рался до Уд­джай­на. Судь­ба бла­гоп­ри­ятс­тво­вала ему в де­лах, и он на­жил боль­шое сос­то­яние. До­воль­ный ус­пе­хом, Амир не по­мыш­лял о воз­вра­щении до­мой в те­чение нес­коль­ких ме­сяцев. Но вот од­нажды ему прис­ни­лась Бхе­луа. Сон был тре­вож­ный и стран­ный. Амир ре­шил не­мед­ленно воз­вра­щать­ся.

Идя на всех па­русах, ко­рабль вско­ре дос­тиг Са­фи­апу­ра. Без про­мед­ле­ния Амир пос­пе­шил до­мой. Пред­чувс­твие не об­ма­нуло его: же­ны до­ма не бы­ло.

Навс­тре­чу ему выш­ла сес­тра и объ­яви­ла:

— Ска­жи нам спа­сибо за то, что под­лая Бхе­луа боль­ше не жи­вет в на­шем до­ме. Ты дол­жен за­быть ее, же­нить­ся на дру­гой де­вуш­ке и жить с нею счас­тли­во.

— А где Бхе­луа? — вскри­чал в от­ча­янии Амир. — Что вы с ней сде­лали?

— Она умер­ла три дня на­зад, — от­ве­тила Би­вала. Ами­ра как гро­мом по­рази­ло.

— От­ве­дите ме­ня на ее мо­гилу, — пот­ре­бовал он.

Би­вала по­вела бра­та на бе­рег мо­ря и ука­зала на све­жий мо­гиль­ный хол­мик. Вне се­бя от го­ря, Амир упал на мо­гилу и стал раз­гре­бать зем­лю ру­ками. Ка­ково же бы­ло его удив­ле­ние, ког­да он вдруг нат­кнул­ся на труп со­баки. Тут Амир все по­нял. Тог­да он бро­сил все свои бо­гатс­тва и по­шел по све­ту ис­кать же­ну.

Дол­го бро­дил он из края в край, пе­ресе­кал ре­ки и го­ры, про­бирал­ся че­рез неп­ро­ходи­мые ле­са. С боль­шим тру­дом пре­одо­лел во­дово­роты Кар­напху­ли и дос­тиг устья ре­ки Ис­са­мути. Амир хо­дил от де­рев­ни к де­рев­не и уже сов­сем бы­ло по­терял на­деж­ду, ког­да судь­ба при­вела его в де­ревуш­ку Са­ед На­гар, где жил та­лан­тли­вый му­зыкант То­на Ба­руй. Хо­дили слу­хи, буд­то ис­кусс­тво это­го му­зыкан­та об­ла­дало вол­шебной си­лой: с по­мощью сво­ей му­зыки он мог ук­ро­тить тиг­ра, а ре­ку зас­та­вить течь по дру­гому рус­лу. Амир по­шел к То­на Ба­руйе, рас­ска­зал о сво­ем го­ре и поп­ро­сил­ся к не­му в уче­ники.

— Ты хо­рошо сде­лал, сын мой, что при­шел ко мне, — ска­зал ста­рый муд­рец.

То­на Ба­руй смас­те­рил для сво­его уче­ника не­боль­шую са­ран­ги. Все свое мас­терс­тво вло­жил учи­тель в этот инс­тру­мент: де­ку он сде­лал из де­рева-бай­лан, кол­ки — из прек­расно­го де­рева-ман­па­бан, стру­ны — из жил змеи-да­рас, а смы­чок — из де­рева-нар­ша. Сто­ило слег­ка кос­нуть­ся смыч­ком струн са­ран­ги, как она из­да­вала ме­лодич­ный и жа­лоб­ный звук, буд­то кто-то звал: «Бхе­луа, Бхе­луа!»

Прос­тился Амир со сво­им учи­телем, взял са­ран­ги и по­шел от до­ма к до­му, от де­рев­ни к де­рев­не, иг­рая од­ну и ту же ме­лодию. Вско­ре дос­тиг он го­рода Кат­та­ни, где Бхо­ла дер­жал Бхе­луа вза­пер­ти в сво­ем до­ме.

Счас­тли­вый слу­чай при­вел Ами­ра к до­му куп­ца как раз в тот мо­мент, ког­да Бхо­ла во­шел к Бхе­луа со сло­вами:

— Се­год­ня кон­ча­ет­ся твой тра­ур. Прош­ло шесть ме­сяцев, и ты дол­жна вы­пол­нить свое обе­щание и стать мо­ей же­ной.

Опус­ти­ла Бхе­луа го­лову, ни­чего ему не от­ве­тила, и Бхо­ла при­нял ее мол­ча­ние за сог­ла­сие.

И вдруг мо­лодая жен­щи­на ус­лы­шала свое имя, про­из­не­сен­ное неж­ным и пе­чаль­ным го­лосом. В изум­ле­нии выш­ла она на бал­кон и уви­дела ни­щего, иг­ра­юще­го на са­ран­ги. Гла­за их встре­тились, и они тот­час уз­на­ли друг дру­га. Бхе­луа поп­ро­сила Бхо­лу на­кор­мить бед­но­го му­зыкан­та и при­ютить его в до­ме.

В пол­ночь она нес­лышно вста­ла с пос­те­ли и проб­ра­лась в угол дво­ра, где ле­жал без сна ее муж. Они ше­потом по­веда­ли друг дру­гу обо всем, что с ни­ми прик­лю­чилось.

— Ско­ро рас­свет, — опом­ни­лась на­конец Бхе­луа. — Нам на­до бе­жать от­сю­да!

— Нет! — от­ве­тил Амир. — Я сын чес­тно­го че­лове­ка и не мо­гу ук­расть те­бя, как это сде­лал Бхо­ла.

На сле­ду­ющий день он по­дал про­шение го­род­ско­му судье Му­нафу, и тот рас­по­рядил­ся арес­то­вать Бхо­лу и при­вес­ти в суд.

— Этот че­ловек — кол­дун, — ска­зал Бхо­ла судье. — Он хо­дит от до­ма к до­му, иг­ра­ет на са­ран­ги и соб­лазня­ет чу­жих жен.

Выс­лу­шав его, Му­наф при­казал при­вес­ти Бхе­луа. Ста­рик-судья был пот­ря­сен кра­сотой мо­лодой жен­щи­ны и вос­пы­лал к ней лю­бовью.

— Ска­жи мне, — лас­ко­во спро­сил он Бхе­луа, — кто из этих дво­их муж­чин дей­стви­тель­но твой муж?

— Влас­те­лин мо­его сер­дца — вот этот бед­няк, — от­ве­тила Бхе­луа и ука­зала на Ами­ра.

Судья рас­сердил­ся на Бхо­лу и прог­нал его прочь. За­тем, обер­нувшись к Ами­ру, ска­зал:

— Ты не го­дишь­ся в мужья та­кой жен­щи­не. Ес­ли я вер­ну те­бе же­ну, ее от­ни­мет кто-ни­будь дру­гой, и ты сно­ва ста­нешь до­кучать мне жа­лоба­ми. Ос­тавь Бхе­луа у ме­ня, я по­забо­чусь о ней сам.

И не ус­пел Амир рас­крыть рта, как его вып­ро­води­ли из су­да.

Ве­ликая скорбь ох­ва­тила Ами­ра. Но с судь­ей не пос­по­ришь. Он ре­шил вер­нуть­ся до­мой за под­мо­гой.

Ког­да родс­твен­ни­ки Ами­ра уз­на­ли прав­ду о Бхе­луа, они ус­ты­дились то­го, что сде­лали, и ре­шили ис­ку­пить ви­ну. Быс­тро сна­ряди­ли они вой­ско, и че­тыр­надцать ко­раб­лей под во­дитель­ством ка­пита­на Гу­рал Дха­ра нап­ра­вились к чу­жим бе­регам.

Меж­ду тем судья уз­нал, что бед­няк, ко­торо­го он прог­нал из су­да, — мо­лодой ку­пец из Са­фи­апу­ра Амир и он идет с боль­шим вой­ском, что­бы си­лой ос­во­бодить свою же­ну. Ис­пу­гал­ся судья и пос­пе­шил к Бхо­ле.

— Из-за этой жен­щи­ны я по­пал в боль­шую бе­ду. Она от­вер­гла ме­ня, по­тому что лю­бит те­бя. Я вер­нул бы ее те­бе, толь­ко вот бе­да — она сей­час нез­до­рова, — за­явил судья.

В это вре­мя со сто­роны мо­ря до­нес­ся шум, и судья ска­зал Бхо­ле, что Амир идет с боль­шим вой­ском. Бхо­ла очень ис­пу­гал­ся, но у не­го не бы­ло дру­гого вы­хода, и он ре­шил вмес­те с судь­ей за­щищать го­род.

Семь дней про­дол­жа­лась жес­то­кая бит­ва. Вой­ско судьи и Бхо­лы по­тер­пе­ло пол­ное по­раже­ние. Пой­ман­но­го Бхо­лу Амир ве­лел ка­зи­ить на мес­те, а судью, ко­торо­му бы­ло де­вянос­то лет, по­щадил. Судья рас­ска­зал, что Бхе­луа за­точе­на в его до­ме. Ког­да Амир уви­дел же­ну, у не­го сжа­лось сер­дце: в раз­лу­ке с ним она мно­го дней не ела и не пи­ла, рас­су­док у нее по­мутил­ся.

Бхе­луа пе­ренес­ли на ко­рабль. Амир не от­хо­дил от нее ни на шаг и все вре­мя го­ворил ей о сво­ей люб­ви, но она ос­та­валась бе­зучас­тной.

Жи­тели Са­фи­апу­ра праз­дно­вали по­беду Ами­ра. Воз­вра­тились на­зад все че­тыр­надцать ко­раб­лей, но ник­то не знал, что Бхе­луа уже нет в жи­вых: по до­роге она умер­ла. По­хоро­нили ее на бе­регу мо­ря.

Ве­лико бы­ло го­ре Ами­ра. Все дни он про­водил на мо­гиле же­ны, а но­чами стру­ны его са­ран­ги все пе­ли и зва­ли: «Бхе­луа! Бхе­луа!» И да­же те­перь, ког­да вол­ны уда­ря­ют о мор­ской бе­рег под Са­фи­апу­ром, в ти­шине но­чи раз­да­ют­ся ме­лодич­ные зву­ки, буд­то кто-то зо­вет пе­чаль­но и неж­но: «Бхе­луа! Бхе­луа!»