Поле костей

В да­лекие вре­мена жил на све­те царь со сво­им сы­ном, ца­реви­чем. У ца­реви­ча бы­ло три дру­га — сын ми­нис­тра, сын кот­ва­ла и сын бо­гато­го куп­ца.

Од­нажды за­дума­ли друзья пос­мотреть даль­ние стра­ны. Выб­ра­ли день, се­ли на ко­ней и пос­ка­кали. Еха­ли они, еха­ли и к по­луд­ню уви­дели гус­той лес. На его опуш­ке они от­дохну­ли и по­кор­ми­ли ко­ней, по­том по­еха­ли даль­ше. К ве­черу они уви­дели в ча­ще храм и ос­та­нови­лись близ не­го на ноч­лег.

В хра­ме си­дел сань­яси, пог­ру­жен­ный в глу­бокое раз­мышле­ние. Он да­же не за­метил пут­ни­ков. Нас­ту­пила ночь, и в хра­ме за­жег­ся свет. Чет­ве­ро дру­зей ус­тро­ились спать на га­лерее хра­ма. Вок­руг бро­дили ди­кие зве­ри, и они ре­шили по оче­реди сто­рожить, каж­дый по од­ной стра­же.

Сы­ну куп­ца вы­пало сто­рожить пер­вым — от шес­ти до де­вяти ча­сов ве­чера. Его вре­мя уже под­хо­дило к кон­цу, как вдруг он уви­дел уди­витель­ное зре­лище: от­шель­ник взял в ру­ки ка­кую-то кость и про­из­нес над ней зак­ли­нание. Тот­час раз­да­лось нег­ромкое пос­ту­кива­ние, и со всех кон­цов ле­са к хра­му ста­ли дви­гать­ся кос­ти и со­бирать­ся в ку­чу у ног от­шель­ни­ка. В этот мо­мент стра­жа сы­на куп­ца за­кон­чи­лась, он раз­бу­дил сы­на кот­ва­ла и лег спать.

Ког­да сын кот­ва­ла зас­ту­пил на ка­ра­ул, он уви­дел, что от­шель­ник си­дит, как си­дел, скрес­тив но­ги, в пол­ной от­ре­шен­ности, а у ног его воз­вы­ша­ет­ся гру­да кос­тей, ко­торой рань­ше не бы­ло.

Вре­мя шло, ни­чего не слу­чалось. Ноч­ная ти­шина лишь из­редка на­руша­лась во­ем ги­ен и вол­ков да ры­ком тиг­ра. И вдруг к кон­цу стра­жи от­шель­ник при­шел в се­бя и от­четли­во про­из­нес над гру­дой кос­тей та­кие сло­ва: «Со­бери­тесь вмес­те, кость к кос­ти!» И сра­зу кос­ти за­шеве­лились, и из бес­по­рядоч­ной ку­чи вдруг сам со­бой сло­жил­ся ске­лет. Уди­вил­ся сын кот­ва­ла и хо­тел бы­ло пос­мотреть, что бу­дет даль­ше, но его стра­жа за­кон­чи­лась, и он лег спать, не ус­пев ни­чего ска­зать сво­ему смен­щи­ку.

Сын ми­нис­тра под­нялся, про­тер гла­за и зас­ту­пил на ка­ра­ул. Его стра­жа приш­лась на те глу­хие ча­сы пос­ле по­луно­чи, ког­да в мир вы­ходят ду­хи, при­виде­ния, те­ни умер­ших и вся­кая не­чис­тая си­ла, а все жи­вое объ­ято креп­ким сном. Смолк вой ги­ен и вол­ков, ус­нул в ча­ще тигр. Вре­мя от вре­мени сын ми­нис­тра взгля­дывал на от­шель­ни­ка и ви­дел, что тот по-преж­не­му пог­ру­жен в глу­бокое раз­мышле­ние, а воз­ле не­го ле­жит ске­лет ка­кого-то жи­вот­но­го. Тем­ный лес и ноч­ная тем­но­та на­вели та­кой страх на сы­на ми­нис­тра, что во­лосы у не­го ста­ли ды­бом. Он про­сидел три ча­са и под ко­нец вдруг за­метил, как при­шед­ший в се­бя ста­рец вдруг чет­ко про­из­нес над ске­летом та­кие сло­ва: «Кос­ти, об­расти­те мя­сом и об­тя­нитесь ко­жей!» И толь­ко он это про­гово­рил, как ске­лет прев­ра­тил­ся в без­ды­хан­ную ту­шу жи­вот­но­го. Сын ми­нис­тра пе­репу­гал­ся до смер­ти и хо­тел пос­мотреть, что бу­дет даль­ше, но вре­мя его стра­жи по­дош­ло к кон­цу. Он раз­бу­дил ца­реви­ча и лег спать, не ска­зав, что про­изош­ло в хра­ме.

И вот зас­ту­пил на стра­жу ца­ревич. От­шель­ник си­дел на том же мес­те и в той же по­зе. Ря­дом ле­жало ка­кое-то жи­вот­ное, ко­торое не по­дава­ло приз­на­ков жиз­ни. Ца­ревич ус­пел хо­рошо выс­пать­ся и не ис­пы­тывал сей­час чувс­тва уг­не­тения, ко­торое по­яв­ля­ет­ся у че­лове­ка пос­ле по­луно­чи. Ноч­ные те­ни по­нем­но­гу блед­не­ли, а ког­да на вос­то­ке заб­резжил рас­свет, из хра­ма раз­да­лись ка­кие-то зву­ки. Обер­нувшись, ца­ревич уви­дел, как от­шель­ник, прис­таль­но гля­дя на рас­прос­тертое пе­ред ним мер­твое жи­вот­ное, про­из­нес: «Об­ре­ти ды­хание и встань!» И жи­вот­ное тот­час вско­чило на но­ги и убе­жало в лес.

С нас­тупле­ни­ем ут­ра за­кар­ка­ли во­роны, и друзья ца­реви­ча прос­ну­лись. По­зав­тра­кав, все чет­ве­ро се­ли на ло­шадей и сно­ва тро­нулись в путь. Каж­дый раз­мышлял про се­бя над тем, что он ви­дел в хра­ме. Пут­ни­ки дол­го про­дира­лись че­рез дре­мучий лес и в пол­день уви­дели не­боль­шое озе­ро, на бе­регу ко­торо­го они ос­та­нови­лись на от­дых.

Друзья ис­ку­пались в озе­ре, по­ели лес­ных пло­дов и при­лег­ли от­дохнуть. Тут ца­ревич и спра­шива­ет:

— Вы ни­чего не за­мети­ли в хра­ме? Я рас­ска­жу вам, что ви­дел, но сна­чала хо­чу пос­лу­шать вас. Пусть нач­нет сын куп­ца, раз он зас­ту­пил на ка­ра­ул пер­вым.

— Я ви­дел вот что, — ска­зал сын куп­ца. — От­шель­ник взял в ру­ки ка­кую-то кость и про­из­нес над ней сло­ва, ко­торые я хо­рошо рас­слы­шал и за­пом­нил. Не ус­пел он про­из­нести пос­леднее сло­во, как пос­лы­шал­ся стран­ный стук, и в храм со всех сто­рон ста­ли схо­дить­ся кос­ти. Они соб­ра­лись в ку­чу у ног от­шель­ни­ка. Я хо­тел пос­мотреть, что бу­дет даль­ше, но нас­тал че­ред ка­ра­улить сы­ну кот­ва­ла, и я раз­бу­дил его.

— А я ви­дел вот что, — ска­зал сын кот­ва­ла. — От­шель­ник взгля­нул на гру­ду кос­тей и про­из­нес сло­ва, ко­торые я хо­рошо пом­ню. Как толь­ко он про­из­нес пос­леднее сло­во, кос­ти за­шеве­лились, со­еди­нились од­на с дру­гой — и об­ра­зовал­ся ске­лет. Тут мое вре­мя по­дош­ло к кон­цу, и я раз­бу­дил сы­на ми­нис­тра.

— Сна­чала я ви­дел око­ло стар­ца ске­лет, — рас­ска­зал сын ми­нис­тра. — А ча­са че­рез три я за­метил, как от­шель­ник под­нял гла­за и про­из­нес хо­рошо за­пом­нивши­еся мне сло­ва. Ске­лет тут же пок­рылся плотью и шку­рой, но ос­тался нед­ви­жим, и тут нас­та­ло вре­мя бу­дить ца­реви­ча.

— Те­перь вам нет­рудно до­гадать­ся, что до­велось уви­деть мне, — ска­зал ца­ревич. — От­шель­ник по­вер­нулся к мер­твой ту­ше жи­вот­но­го и из­рек сло­ва, ко­торые я за­пом­нил. Жи­вот­ное вско­чило на но­ги и ока­залось строй­ным оле­нем. По­ка я лю­бовал­ся им, он бро­сил­ся в ча­щу ле­са и ис­чез. В это вре­мя за­кар­ка­ли во­роны и нас­ту­пил рас­свет.

Чет­ве­ро дру­зей ре­шили, что те­перь об­ла­да­ют чу­додей­ствен­ной си­лой. Они не сом­не­вались, что, про­из­не­ся ма­гичес­кие сло­ва, мо­гут сде­лать то же, что сде­лал вол­шебник. И они за­хоте­ли поп­ро­бовать.

У под­но­жия боль­шо­го де­рева ва­лялась кость ка­кого-то жи­вот­но­го. Сын куп­ца взял ее в ру­ки, про­из­нес ус­лы­шан­ное им зак­ли­нание, и — о чу­до — сот­ни кос­тей соб­ра­лись со всех кон­цов ле­са и сгру­дились под де­ревом. Те­перь нас­тал че­ред сы­на кот­ва­ла. Пос­ле его зак­ли­нания кос­ти за­шеве­лились, со­еди­нились од­на с дру­гой и об­ра­зова­ли боль­шой ске­лет. К ске­лету по­дошел сын ми­нис­тра, впе­рил в не­го взор и пов­то­рил сло­ва от­шель­ни­ка. И пе­ред ни­ми воз­никло ту­лови­ще ог­ромно­го тиг­ра. Друзья ис­пу­гались, что тигр ожи­вет, и ста­ли уго­вари­вать ца­реви­ча не про­из­но­сить пос­леднее зак­ли­нание.

— Вы убе­дились в ис­тинной си­ле зак­ли­наний, ус­лы­шан­ных ва­ми ог от­шель­ни­ка, — ска­зал он. — А как мне про­верить свое? Ко­неч­но, мы мо­жем по­гиб­нуть, ес­ли оно по­дей­ству­ет. Что­бы это­го не слу­чилось, по­лезай­те па вер­ши­ну вы­соко­го де­рева, ту­да же за­берусь и я, как толь­ко про­из­не­су зак­ли­нание.

Заб­ра­лись тог­да трое дру­зей на са­мые вер­хние вет­ви, а ца­ревич ос­тался на ниж­них. Прис­таль­но гля­дя на мер­тво­го тиг­ра, он про­из­нес ма­гичес­кие сло­ва и стал быс­тро ка­раб­кать­ся вверх.

В мгно­вение ока тигр вско­чил на но­ги, из­дал страш­ный рык, бро­сил­ся на их ко­ней, ко­торые пас­лись нев­да­леке, зад­рал их, а од­но­го уво­лок в ча­щу ле­са.

Чет­ве­ро дру­зей оце­пене­ли от ужа­са при ви­де этой страш­ной кар­ти­ны. Но для них са­мих все кон­чи­лось бла­гопо­луч­но. Они пов­ре­мени­ли нем­но­го и слез­ли с де­рева. Ло­шадей у них те­перь не бы­ло, и им приш­лось ид­ти че­рез лес пеш­ком. Вско­ре пут­ни­ки выш­ли на бе­рег мо­ря. На их счастье, ми­мо про­ходил ко­рабль, и они ста­ли по­давать ему зна­ки. Ко­ман­да за­мети­ла лю­дей на бе­регу, ко­рабль при­чалил и взял их на борт. Ка­питан, од­на­ко, пре­дуп­ре­дил, что у не­го ма­ло про­визии и он вы­нуж­ден бу­дет вы­садить их в бли­жай­шем пор­ту.

Они плы­ли дней пять-шесть, по­ка не по­каза­лись на бе­регу вы­сокие до­ма и баш­ни. Чет­ве­ро дру­зей по­дума­ли, что это ка­кой-то боль­шой го­род, и сош­ли на бе­рег. Ал­лея, об­са­жен­ная рас­ки­дис­ты­ми де­ревь­ями, при­вела их к ба­зару.

Там бы­ло без­людно. В мно­гочис­ленных лав­ках ле­жали гру­ды сла­дос­тей, но ник­то ими не тор­го­вал; в куз­ни­це на­коваль­ня так и ма­нила взять­ся за мо­лот, но не бы­ло куз­не­ца. Ник­то не про­давал ово­щи. Они ле­жали на при­лав­ках и все за­вяли и вы­сох­ли. Ули­цы го­рода то­же бы­ли пус­ты — ни лю­дей, ни жи­вот­ных. Те­леги сто­яли без бы­ков, ко­ляс­ки — без ло­шадей. Ок­на и две­ри до­мов бы­ли рас­пахну­ты нас­тежь. Го­род слов­но вы­мер.

Друзья бы­ли удив­ле­ны и ис­пу­ганы. На­конец они по­дош­ли к ве­личес­твен­но­му зда­нию, по­хоже­му на цар­ский дво­рец. У во­рот ле­жали щи­ты, ме­чи, копья и дру­гое ору­жие, но стра­жа не ок­ликну­ла при­шель­цев. Ка­ра­уль­ное по­меще­ние бы­ло пус­то, пус­то­вали и ко­нюш­ни, где пол­ные ов­са и се­на кор­мушки нап­расно ожи­дали ло­шадей. Дво­рец был без­людным, и толь­ко из пос­ледней, седь­мой по сче­ту па­латы навс­тре­чу им выш­ли че­тыре ца­рев­ны не­опи­су­емой кра­соты.

Каж­дая из че­тырех кра­савиц взя­ла за ру­ку од­но­го из че­тырех дру­зей и наз­ва­ла сво­им му­жем. Ца­рев­ны ска­зали, что они дав­но уже до­жида­ют­ся сво­их су­женых и очень ра­ды их по­яв­ле­нию. Во внут­ренних по­ко­ях двор­ца ца­рев­ны ус­тро­или для них бо­гатый пир. Слуг во двор­це не бы­ло, и ца­рев­ны са­ми прис­лу­жива­ли гос­тям, пред­ла­гая им то од­но, то дру­гое ку­шанье. По­том ца­рев­ны уве­ли сво­их му­жей к се­бе в опо­чиваль­ни.

Ког­да ца­ревич и его под­ру­га ос­та­лись од­ни, ца­рев­на ста­ла про­ливать горь­кие сле­зы и на его расс­про­сы от­ве­тила так:

— Мне очень жаль те­бя, ца­ревич! По тво­ему об­хожде­нию я до­гада­лась, что ты — сын ца­ря. Я до­верюсь те­бе и рас­ска­жу свою пе­чаль­ную ис­то­рию. Я — дочь ца­ря этой стра­ны, а те три де­вицы, ко­торые наз­ва­ли тво­их дру­зей сво­ими мужь­ями, на са­мом де­ле рак­ша­си.

Они по­яви­лись вне­зап­но в на­ших кра­ях и сож­ра­ли всех мо­их близ­ких — от­ца, мать, брать­ев, сес­тер и всех родс­твен­ни­ков, а по­том ми­нис­тров и слуг мо­его от­ца. Пос­ле это­го они при­нялись за го­рожан, цар­ских сло­нов и ко­ней и ис­тре­били в го­роде все жи­вое. Ос­та­лась в жи­вых од­на я, но ду­маю, что ско­ро они до­берут­ся и до ме­ня. А ког­да они уви­дели вас, то очень об­ра­дова­лись, что мо­гут сож­рать еще чет­ве­рых.

— А как я уз­наю, что ты ска­зала мне прав­ду? — спро­сил ца­ревич. — Мо­жет, ты то­же рак­ша­си и хо­чешь усы­пить мое вни­мание, а по­том съ­есть.

— Я те­бе до­кажу, что это не так, — от­ве­чала ему ца­рев­на. — Ты зна­ешь, что рак­ша­си очень мно­го едят, в сто раз боль­ше, чем лю­ди. За сто­лом вмес­те с на­ми они не на­еда­ют­ся и ночью ры­щут вда­ли от го­рода в по­ис­ках лю­дей и жи­вот­ных. Пусть твои друзья по­наб­лю­да­ют, ос­та­нут­ся ли их же­ны с ни­ми на всю ночь. Толь­ко смот­ри, что­бы рак­ша­си ни о чем не до­гада­лись, а то они съ­едят сна­чала ме­ня, а по­том те­бя и тво­их дру­зей.

На­ут­ро ца­ревич поз­вал сы­на ми­нис­тра, сы­на кот­ва­ла и сы­на куп­ца, под боль­шим сек­ре­том рас­ска­зал им все, ус­лы­шан­ное от ца­рев­ны, и по­сове­товал им прос­ле­дить, что бу­дут де­лать их же­ны сле­ду­ющей ночью.

Ве­чером сын ми­нис­тра лег с же­ной в пос­тель и прит­во­рил­ся спя­щим. В пол­ночь его же­на, счи­тая, что ее муж креп­ко спит, вста­ла с пос­те­ли и ку­да-то уш­ла. Вер­ну­лась она толь­ко под ут­ро и по­том поч­ти весь день дре­мала. Сын кот­ва­ла и сын куп­ца то­же под­смот­ре­ли, что их же­ны ночью на­дол­го от­лу­чались.

Так про­дол­жа­лось нес­коль­ко но­чей, по­ка трое дру­зей не убе­дились, что их же­ны — рак­ша­си. Ца­ревич по но­чам то­же не спал и ви­дел, что его же­на не ухо­дит ни на ми­нуту. Она вста­вала вмес­те с ним ра­но по­ут­ру и боль­ше не ло­жилась до но­чи.

Ца­рев­на рас­ска­зала, что, по­едая лю­дей и жи­вот­ных, рак­ша­си выб­ра­сыва­ют кос­ти на се­вер­ную ок­ра­ину го­рода. Друзья пош­ли ту­да и уви­дели ог­ромные ку­чи кос­тей. «Те­перь мы ви­дим, что ца­рев­на го­вори­ла прав­ду, на­ши же­ны дей­стви­тель­но рак­ша­си», — по­дума­ли они.

Ста­ли друзья га­дать, как из­бе­жать ги­бели. По со­вету ца­рев­ны они ре­шили, по­ка их же­ны спят пос­ле бес­сонной но­чи, от­пра­вить­ся на бе­рег мо­ря и дож­дать­ся там ка­кого-ни­будь ко­раб­ля. Пош­ла с ни­ми и ца­рев­на, взяв с со­бой узе­лок с дра­гоцен­ностя­ми. Ско­ро они за­мети­ли суд­но и уп­ро­сили ка­пита­на взять их на борт. Ца­рев­на ве­лела греб­цам грес­ти как мож­но быс­трее и по­обе­щала хо­рошую наг­ра­ду. Она зна­ла, что, ког­да рак­ша­си прос­нутся и при­бегут на бе­рег, они зах­ва­тят ко­рабль и рас­терза­ют пас­са­жиров и ко­ман­ду, ес­ли к то­му вре­мени они не отой­дут от бе­рега на во­семь­де­сят миль. Ведь те­ло рак­ша­си мо­жет вы­тяги­вать­ся в дли­ну до де­сяти й­од­жан. Греб­цы на­лег­ли на вес­ла, и ко­рабль, под­го­ня­емый вет­ром, по­летел как стре­ла. Под ве­чер на бе­регу раз­дался страш­ный рев: рак­ша­си прос­ну­лись и до­гада­лись, что чет­ве­ро дру­зей вмес­те с ца­рев­ной уп­лы­ли на ко­раб­ле. Рак­ша­си пом­ча­лись за ни­ми по бе­регу, а ког­да по­рав­ня­лись с суд­ном, то вы­тяну­ли свои ос­ка­лен­ные пас­ти и поч­ти до­тяну­лись до кор­мы ко­раб­ля. К счастью, рас­сто­яние до бег­ле­цов бы­ло уже боль­ше вось­ми­деся­ти миль, хо­тя и не­нам­но­го.

— Сес­тра, что же ты де­ла­ешь? — зак­ри­чали тог­да рак­ша­си. — Ты хо­чешь съ­есть их всех од­на и ни­чего нам не ос­та­вить?

Ког­да сын ми­нис­тра, сын кот­ва­ла и сын куп­ца ус­лы­шали эти сло­ва, они за­подоз­ри­ли, что же­на ца­реви­ча то­же рак­ша­си. Толь­ко один ца­ревич ве­рил, что она нас­то­ящая ца­рев­на.

Ка­питан ко­раб­ля ска­зал сво­им пас­са­жирам, что идет в да­лекие края в по­ис­ках зо­лота и взять их с со­бой не мо­жет. На сле­ду­ющий день он вы­садил их близ од­но­го круп­но­го пор­та.

Пут­ни­ки пош­ли в го­род. Вско­ре ца­рев­на, ко­торая не при­вык­ла хо­дить пеш­ком, ска­зала, что она ус­та­ла и про­голо­далась. Тог­да все рас­по­ложи­лись на от­дых в те­ни де­рева, и ца­ревич пос­лал сы­на куп­ца на ба­зар за сла­дос­тя­ми.

Прош­ло по­рядоч­но вре­мени, а сын куп­ца все не воз­вра­щал­ся. Он по­думал, что их спут­ни­ца — та­кая же рак­ша­си, как и ее под­ру­ги, и не за­хотел рис­ко­вать. Тог­да ца­ревич пос­лал на ба­зар сна­чала сы­на кот­ва­ла, по­том сы­на ми­нис­тра, но они то­же не вер­ну­лись.

Тог­да ца­ревич от­пра­вил­ся на ба­зар сам. Там он встре­тил сво­их дру­зей, и они ста­ли го­ворить ему, что его же­на — не ца­рев­на, а рак­ша­си. Ца­ревич и слу­шать их не хо­тел, тог­да они си­лой увез­ли его до­мой.

Жда­ла их ца­рев­на, жда­ла и пош­ла в го­род. Ее при­юти­ла од­на бед­ная жен­щи­на. Ца­рев­на от­дохну­ла и пош­ла ту­да, где жи­ли ца­ревич и его друзья. Там она про­дала часть сво­их дра­гоцен­ностей, по­сели­лась в бо­гатом до­ме и на­няла слуг.

Ца­рев­на объ­яви­ла, что иг­ра­ет в кос­ти, как ник­то дру­гой, и приг­ла­сила всех же­ла­ющих по­мерить­ся с ней си­лами. Став­ка бы­ла сто ты­сяч ру­пий. А у ца­ря этой стра­ны она до­билась раз­ре­шения за­дер­жи­вать у се­бя в до­ме то­го, кто не мо­жет уп­ла­тить про­иг­рыш.

И вот сын куп­ца, сын кот­ва­ла и сын ми­нис­тра ста­ли с ней иг­рать и про­иг­ра­ли мно­го раз по сто ты­сяч ру­пий. Та­ких де­нег у них не бы­ло, и они ста­ли плен­ни­ками ца­рев­ны. Тог­да стал с ней иг­рать сам ца­ревич. Ца­рев­на да­ла ему вы­иг­рать в пер­вой иг­ре, и он так ув­лекся, что про­иг­рался в пух и прах. Зап­ла­тить весь долг он не су­мел и то­же стал уз­ни­ком в до­ме ца­рев­ны. Тог­да она ска­зала ему, кто она.

Дру­зей ца­реви­ча она от­пусти­ла на сво­боду, и все бы­ли ра­ды бла­гопо­луч­но­му кон­цу. А царь с ца­рицей при­няли не­вес­тку с ве­ликой ра­достью и ус­тро­или сы­ну пыш­ную свадь­бу.

Во двор­це ца­рили ра­дость и ве­селье, и толь­ко од­на ца­рев­на бы­ла грус­тна. Она все вре­мя ду­мала о том, что рак­ша­си рас­терза­ли ее ро­дите­лей, брать­ев и сес­тер, что они пож­ра­ли всех под­данных ее от­ца и выб­ро­сили их кос­ти на ок­ра­ину го­рода. Тог­да ца­ревич и его друзья рас­ска­зали ей о том, что они вла­де­ют вол­шебным да­ром и мо­гут ожи­вить ее ро­дите­лей и всех оби­тате­лей ее род­но­го го­рода. А мо­жет быть, от­шель­ник, от ко­торо­го они уз­на­ли, как воз­вра­щать жизнь, на­учит их и то­му, как ее от­ни­мать. Тог­да они раз­де­ла­ют­ся с тре­мя рак­ша­си.

Пош­ли чет­ве­ро дру­зей в лес к от­шель­ни­ку, пок­ло­нились ему в но­ги и поп­ро­сили на­учить их от­ни­мать жизнь на рас­сто­янии при по­мощи вол­шебных чар. От­шель­ник внял прось­бе и наг­ра­дил их этим да­ром.

Как раз в это вре­мя ми­мо хра­ма бе­жал олень. От­шель­ник за­чер­пнул горс­тку во­ды, про­бор­мо­тал зак­ли­нание, ко­торое ца­ревич хо­рошо за­пом­нил, и брыз­нул этой во­дой в оле­ня. Олень упал и тут же умер. Тог­да от­шель­ник про­бор­мо­тал над ним дру­гие сло­ва, олень вско­чил и убе­жал в лес.

Друзья от­пра­вились вмес­те с ца­рев­ной в ее род­ной го­род. Не ус­пе­ли они приб­ли­зить­ся к его сте­нам, как разъ­ярен­ные рак­ша­си бро­сились на них, рас­крыв свои ос­ка­лен­ные пас­ти. Но ца­ревич брыз­нул в них за­гово­рен­ной во­дой, и они за­мер­тво упа­ли на зем­лю.

Тог­да друзья пош­ли на се­вер­ную ок­ра­ину го­рода, где ле­жали це­лые гру­ды кос­тей. Сын куп­ца соб­рал кос­ти, сын кот­ва­ла сло­жил их в ске­леты, сын ми­нис­тра одел их плотью и ко­жей, а ца­ревич да­ровал мер­твым те­лам жизнь.

Ког­да ца­рев­на уви­дела, что ее ро­дите­ли, родс­твен­ни­ки и все го­рожа­не ожи­ли, она зап­ла­кала от ра­дос­ти. И бы­ло в том го­роде ве­ликое тор­жес­тво. Прош­ло нем­но­го вре­мени, и чет­ве­ро дру­зей вмес­те с ца­рев­ной вер­ну­лись в свою стра­ну. Они жи­ли счас­тли­во дол­гие-дол­гие го­ды.