Глоток вина для змеи

Ру­чать­ся нель­зя, что ис­то­рия эта прав­ди­ва. Од­на­ко са­ми по­суди­те: ес­ли нек­то каж­дое вос­кре­сенье хо­дит в цер­ковь, раз­ве ста­нет он в суб­бо­ту врать пер­во­му встреч­но­му?

Вот этот-то ак­ку­рат­ный хо­док в цер­ковь и по­ведал дан­ную ис­то­рию, он пок­лялся, что все в ней свя­тая прав­да и что про­изош­ло это как раз, ког­да в вир­гин­ской реч­ке под стран­ным наз­ва­ни­ем Ко­ровий Вы­гон он удил ры­бу. В то вре­мя по бе­регам этой реч­ки го­родов и по­селе­ний еще бы­ло ма­ло, все прос­транс­тво пок­ры­вали ле­са и бо­лота.

— Так вот, — рас­ска­зал он, — сто­яло теп­лое по­гожее ут­ро, и я от­пра­вил­ся на ре­ку, что­бы по­удить рыб­ку.

Пош­ли мы, ста­ло быть, вдво­ем — я и моя стар­шая дочь Кэ­рол, ко­торая бы­ла ве­ликая охот­ни­ца до рыб­ной лов­ли, поч­ти что как я. Я нес удоч­ки, а Кэ­рол — кор­зи­ну, спле­тен­ную ею собс­твен­но­руч­но из ив­ня­ка. А в кор­зи­не той бы­ло пол­ным-пол­но вся­кой сне­ди да еще кув­шин на­ип­розрач­ней­ше­го зо­лотис­то­го ви­на из оду­ван­чи­ков, ка­кое ей­ная ма­маша при­гото­вила про­шед­шей вес­ной. Каж­дую вес­ну она го­тови­ла ви­но из оду­ван­чи­ков, и вот вам мое чес­тное бла­город­ное, ник­то луч­ше ее не умел его де­лать во всей на­шей Вир­ги­нии.

Нас­чет жив­ца мы и не бес­по­ко­ились, по­тому как чер­вя­ка од­но­го-дру­гого я мог из­ло­вить вез­де, а то и ля­гуш­ку. Их всю­ду пруд пру­ди.

Так мы и шли. Я раз­мышлял о по­лити­ке и вся­кой по­доб­ной не­нуж­ности, по­камест не доб­ре­ли до ре­ки. Выб­ра­ли мес­течко, се­ли. Вот тут-то я и вспом­нил о на­жив­ке.

«Кэ­рол, — го­ворю я, — нам бы жив­ца те­перь!»

Усе­лись мы так у­ют­нень­ко, точ­но кро­лики под кус­том, и до то­го не­охо­та мне бы­ло под­ни­мать­ся. Гля­жу я это вок­руг, нель­зя ль че­го вы­рыть поб­ли­зос­ти, как вдруг за­мечаю ста­руш­ку мо­касин­ную змею. Ле­жит не­пода­лече, а в пас­ти у ней жир­нень­кая ля­гуш­ка, и она ее вот-вот заг­лотнет.

«Эх, бы­ла не бы­ла! Что змея ее заг­ло­тит, что на жив­ца я ее возь­му, для нее все еди­но», — по­думал я.

Ста­ло быть, встал я, на­шел пал­ку вро­де ро­гат­ки, при­жал змею к зем­ле и вы­тащил у ней из пас­ти ля­гуш­ку нам на жив­ца.

Пал­ку по­том выб­ро­сил, а ста­руш­ка мо­касин­ка пог­ля­дела на ме­ня с та­ким уко­ром, что я по­чувс­тво­вал, буд­то ви­новат пе­ред ней. Пасть у ней бы­ла все так же ра­зину­та, а гла­за ну впрямь мо­лили ме­ня о чем-то.

Да-а, вы ж зна­ете, че­ловек я бо­гобо­яз­ненный и сер­до­боль­ный, не мо­гу я ви­деть, ког­да жи­вая тварь стра­да­ет. Ля­гуш­ку ей от­дать я, по­нят­ное де­ло, не мог, по­тому нуж­на она мне бы­ла са­мому. А ря­дом сто­ял, зна­чит, кув­шин с оду­ван­чи­ковым ви­ном, ко­торый Кэ­рол вы­тащи­ла из кор­зи­ны, чтоб не упал, не про­лил­ся. И не­дол­го ду­мая я плес­нул гло­ток проз­рачно­го оду­ван­чи­ково­го со­ка пря­мо в глот­ку ста­рой мо­касин­ке.

Ай-ай-ай, вы бы пос­мотре­ли на нее! Толь­ко не убеж­дай­те ме­ня, что змеи улы­бать­ся не мо­гут, сло­во даю, эта ста­рая мо­шен­ни­ца рас­плы­лась в са­мой что ни на есть счас­тли­вой и бла­годар­ной улыб­ке, ка­кую я встре­чал в на­шем слав­ном шта­те Вир­ги­ния!

Я се­бя боль­ше не чувс­тво­вал ви­нова­тым, раз змея те­перь гля­дела счас­тли­вой, и сел удить ры­бу. Ры­бы бы­ло мно­го, и мы с Кэ­рол вско­рос­ти на­лови­ли ее це­лую го­ру. Она ле­жала пря­мо на тра­ве, а Кэ­рол все тре­щала, не зак­ры­вая рта, это она унас­ле­дова­ла от сво­ей ма­тери, а та ес­ли нач­нет го­ворить, так слов­но реч­ка жур­чит. И жур­чит, и жур­чит…

Я ее впо­луха слу­шаю и вдруг чую — кто-то ле­гонь­ко тол­ка­ет ме­ня в но­гу. Быс­тро обо­рачи­ва­юсь, а это мо­касин­ная змея ты­ка­ет ме­ня хвос­том. Са­ма го­лову зад­ра­ла, а во рту у нее опять ля­гуш­ка!

Ах ты, дож­дик ко­сой! Сни­мите с ме­ня шля­пу, за­гони­те на чер­дак и убе­рите лес­тни­цу, ко­ли я не­вер­но по­нял.

Ста­ло быть, змея го­ворит мне на сво­ем зме­ином язы­ке: «Ви­дишь, хо­зя­ин, я при­нес­ла те­бе дру­гую ля­гуш­ку, так дай ты мне, ра­ди бо­га, еще гло­ток это­го оду­ван­чи­ково­го си­ропа!»

Ну ку­да мне бы­ло де­вать­ся? Че­ловек я сер­до­боль­ный, са­ми зна­ете, а по­тому взял я у ней из пас­ти ля­гуш­ку и на­лил ей ту­да гло­ток оду­ван­чи­кова ви­на. Но по­том я дал яс­но по­нять этой мо­касин­ке, что боль­ше в ля­гуш­ках не нуж­да­юсь, а в оду­ван­чи­ковом ви­не очень да­же нуж­да­юсь для под­держа­ния сил.

Змея пог­ля­дела на ме­ня так грус­тно, но упол­зла, ни­чего не ска­зала.

Мы с Кэ­рол мно­го на­лови­ли тог­да и до­мой от­пра­вились с пол­ной кор­зи­ной ры­бы.

С тех пор я ни­ког­да не хо­жу удить ры­бу без кув­ши­на доб­ро­го оду­ван­чи­кова ви­на, а по­тому о на­жив­ке мо­гу не бес­по­ко­ить­ся, са­ми по­нима­ете.