Хоакин Мурьета

Хо­акин Мурь­ета, кто бы он ни был, — кро­вожад­ный раз­бой­ник, без­жа­лос­тный мсти­тель или нес­час­тный греш­ник, — ро­дил­ся, как ду­ма­ют мно­гие, в го­род­ке Ала­мосе, что на­ходит­ся в Мек­си­ке, в про­вин­ции Со­нора.

Ста­рая ка­мен­ная цер­ковь там вы­ходит фа­садом на пло­щадь и мно­го ве­ков гля­дит на юно­шей и де­вушек, ко­торые бро­дят по кру­гу в ма­лень­ком пар­ке. Де­вуш­ки ще­бечут, дер­жась за ру­ки. У каж­дой в ру­ке цве­ток. Де­вуш­ки идут про­тив ча­совой стрел­ки, а юно­ши — по ча­совой, навс­тре­чу им. Каж­дый юно­ша то­же дер­жит цве­ток в ру­ке. Встре­чая де­вуш­ку, ко­торая нра­вит­ся ему, он да­рит ей свой цве­ток, и она его ни­ког­да не от­верга­ет. Ес­ли юно­ша ей пон­ра­вил­ся, она сох­ра­нит его цве­ток и вза­мен от­даст свой. Ес­ли нет — на сле­ду­ющем кру­ге она воз­вра­тит ему цве­ток, и все ос­та­нет­ся, как преж­де.

В этом-то ста­ром се­лении на се­веро-за­паде Но­вой Ис­па­нии мо­лодой Хо­акин в 1849 го­ду пред­ло­жил свой цве­ток Ро­сите, и цве­ток этот был при­нят. В ста­рой цер­ковной кни­ге сох­ра­нилась за­пись о том, как влюб­ленные по­вен­ча­лись у ал­та­ря.

А по­том Хо­акин и Ро­сита от­пра­вились по­пытать счастья на зо­лотых при­ис­ках Ка­лифор­нии. Они про­дела­ли дол­гий путь, пе­рева­лили че­рез го­ры и спус­тя мно­го дней при­были на­конец к це­ли. Здесь, в Ка­лифор­нии, как го­ворят, они об­ре­ли бо­гатс­тво — зо­лотые слит­ки, — но вмес­те с ним по­зор и ги­бель. Вот как это слу­чилось.

Хо­акин мно­го вре­мени про­водил на при­ис­ке. Как-то раз он ушел, как обыч­но, на ра­боту к мес­ту сво­ей за­яв­ки, ос­та­вив до­ма мо­лодую же­ну. В этот день в хи­жину Хо­аки­на вва­лились три­над­цать бе­лых аме­рикан­цев — грин­го, и Ро­сита ока­залась без­за­щит­ной. Воз­вра­тив­шись, Хо­акин зас­тал же­ну при смер­ти из-за жес­то­ких по­бо­ев, ко­торых она не вы­нес­ла. Хо­акин бро­сил­ся на гра­бите­лей, ук­ла­дывав­ших наг­раблен­ное доб­ро, но толь­ко пос­тра­дал сам. Он был из­бит и по­терял соз­на­ние, гра­бите­ли ос­та­вили его ле­жать, соч­тя мер­твым.

Но Мурь­ета не умер. По­ка его би­ли, он ус­пел за­печат­леть в сво­ём соз­на­нии об­лик каж­до­го из убийц сво­ей же­ны.

С тех пор он жил толь­ко местью. И ког­да мно­го дней спус­тя мог сно­ва сесть на ко­ня, он от­пра­вил­ся в путь, что­бы сдер­жать клят­ву, ко­торую он се­бе дал. В те­чение дол­гих лет, пол­ных мук и от­ча­яния, он выс­ле­живал сво­их обид­чи­ков. Он ра­зыс­ки­вал их без ус­та­ли, пе­ре­ез­жая от од­но­го ла­геря ста­рате­лей к дру­гому, по­ка не на­шел всех, од­но­го за дру­гим, и по­ка пос­ледний из три­над­ца­ти не умер, тщет­но мо­ля о по­щаде. За­кон­чи­лась ли на этом ис­то­рия Мурь­еты? Стал ли он в дей­стви­тель­нос­ти, как о том го­ворят, Ро­бин Гу­дом мек­си­кано-аме­рикан­цев? Об этом есть мно­го раз­ных суж­де­ний, но сох­ра­нились сло­ва, ко­торые мол­ва вкла­дыва­ет в ус­та са­мого Хо­аки­на Мурь­еты:

— Ког­да-то я был боль­шим пок­лонни­ком аме­рикан­цев… Я при­ехал сю­да, в Ка­лифор­нию, и ду­мал за­кон­чить дни свои аме­рикан­ским граж­да­нином… Но то и де­ло ме­ня ос­кор­бля­ли, мне вре­дили со­седи, не да­вая жить спо­кой­но. На при­ис­ках ме­ня прог­на­ли с за­яв­ленно­го учас­тка. Я хо­тел на­чать свой биз­нес, но был об­ма­нут все­ми, ко­му до­верял­ся… Тог­да я ска­зал се­бе: «Я отом­щу за свои бе­ды и возь­му за­кон в собс­твен­ные ру­ки. Я рас­прав­люсь со все­ми, кто оби­жал ме­ня, а тех, кто не оби­жал, бу­ду гра­бить за то, что они аме­рикан­цы».

Су­дя по все­му, Мурь­ета сдер­жал свое сло­во. Но для сво­их пле­мян­ниц, Ан­хе­лы и Па­читы, что жи­ли в го­ды зо­лотой ли­хорад­ки в Мон­те­рее, он ос­та­вал­ся ми­лым и неж­ным дя­дей. Они обо­жали Хо­аки­на и ви­дели в нем не раз­бой­ни­ка, а ве­лико­го ос­во­боди­теля, ко­торый при­шел из Мек­си­ки, что­бы отоб­рать Ка­лифор­нию у грин­го. Они на­зыва­ли его об­раз жиз­ни не раз­бо­ем, а вой­ной.

— Свою ги­тару он то­же хра­нил у нас, в Мон­те­рее, — рас­ска­зыва­ли они. — При­едет к нам, бы­вало, и по­ет пес­ни для нас… а за пле­чами у не­го — по­гоня в сот­ню че­ловек… Мы зна­ли, что за го­лову Мурь­еты наз­на­чена наг­ра­да в 10000 дол­ла­ров, что в лю­бой мо­мент дом мо­жет быть ок­ру­жен и Хо­акин бу­дет убит на на­ших гла­зах. И все же мы про­дол­жа­ли слу­шать его и бы­ли не в си­лах отор­вать­ся.

В 1853 го­ду, пос­ле двух лет раз­бой­ной жиз­ни, грин­го все же нас­тигли Хо­аки­на Мурь­ету. В пе­рес­трел­ке он был убит, а все, кто ус­пел прим­кнуть к не­му, раз­бе­жались. Рас­ска­зыва­ют, что сос­тра­датель­ные граж­да­не Со­норы по­хоро­нили его на ста­ром клад­би­ще, мо­лясь о том, что­бы этот мя­теж­ный и го­нимый че­ловек мог от­ны­не зас­нуть в ми­ре.

Но не тут-то бы­ло. Грин­го сов­сем не бы­ли уве­рены в том, что им уда­лось по­кон­чить с мсти­телем Ка­лифор­нии. Что­бы удос­то­верить­ся в этом, они пот­ре­вожи­ли прах Хо­аки­на Мурь­ета по­том по­мес­ти­ли его го­лову в спирт и выс­та­вили для пуб­лично­го обоз­ре­ния. Поз­же, в 1901 го­ду, она по­гиб­ла во вре­мя по­жара.

Но имя Мурь­еты ос­та­лось в на­род­ной па­мяти. О нем сло­жили со­чувс­твен­ные сло­ва аме­рика­нец Хо­акин Мил­лер и зна­мени­тый чи­лий­ский по­эт Паб­ло Не­руда. Ин­де­ец-че­роки по име­ни Джон Ридж на­писал его би­ог­ра­фию, и мно­гие пом­нят стро­ки ста­рин­ной бал­ла­ды «Кор­ри­до о Хо­аки­не Мурь­ета».