Кресло моей прапрабабушки

Рас­ска­зыва­ет мо­лодой гид.

«Од­нажды мне слу­чилось соп­ро­вож­дать груп­пу ту­рис­тов от Блэк Ма­ун­тен Ха­ус до Кро­уфорд Нотч. Им неп­ре­мен­но хо­телось по­сетить зна­мени­тый дом в Нок­свилл­ской до­лине. Вы пом­ни­те ис­то­рию про Нок­свилл­ский об­вал? Нет? Ну как же, не­уже­ли вы ни­ког­да не слы­хали, как по­гиб­ла от об­ва­ла це­лая семья в Нок­свилл­ской до­лине? А все по­тому, что, ког­да опол­зень уже у са­мого до­ма, они бро­сились кто ку­да, и тут-то он их и нак­рыл. Да, пе­чаль­ная это ис­то­рия.

Дос­тигнув до­ма, этот опол­зень раз­де­лил­ся над­вое и обо­шел дом с двух сто­рон, не за­дев да­же щеп­ки в его де­ревян­ной об­шивке. И ес­ли б хо­зя­ева в па­нике не раз­бе­жались, они все ос­та­лись бы жи­вы.

Но са­мое ин­те­рес­ное, что в этом до­ме жи­ла тог­да ста­рая ба­буш­ка, ко­торая уже не мог­ла хо­дить и пе­ред­ви­галась в пле­теном крес­ле на ко­лесах. Она не мог­ла вслед за все­ми вы­бежать из до­ма и по­тому ос­та­лась жи­ва. Она си­дела в сво­ем крес­ле и смот­ре­ла, как ми­мо нее спра­ва и сле­ва спус­ка­ет­ся страш­ный опол­зень.

Мно­го вся­ких ле­генд рас­ска­зыва­ют про Нок­свилл­ский об­вал и про ста­руш­ку в пле­теном крес­ле.

Те­перь в этом до­ме жи­вет один очень слав­ный ма­лый по име­ни Эз­ра Мур. Ког­да я со сво­ими ту­рис­та­ми по­сетил это ле­ген­дарное мес­то, они осо­бен­но за­ин­те­ресо­вались пле­теным крес­лом на ко­лесах, ко­торое сто­яло пос­ре­ди ком­на­ты. Все об­лезлое, с тор­ча­щими тут и там со­ломин­ка­ми, по­цара­пан­ное и по­косив­ше­еся.

— Что это за раз­ва­лина? — спро­сил кто-то из ту­рис­тов.

— О-о, это крес­ло мо­ей прап­ра­бабуш­ки, — гор­до от­ве­тил Эз­ра Мур. — Точ­нее, дво­юрод­ной прап­ра­бабуш­ки, — поп­ра­вил­ся он. — То са­мое, в ко­тором она си­дела, ког­да слу­чил­ся об­вал. Вы, ко­неч­но, слы­шали эту ис­то­рию?

Ник­то не слы­шал, и он в со­тый раз рас­ска­зал все, до­бавив, что дом этот пос­ле смер­ти прап­ра­бабуш­ки пе­решел к не­му по нас­ледс­тву.

Са­ми зна­ете, нет ни­чего до­роже для праз­дных лет­них ту­рис­тов, чем су­венир, ко­торый они уне­сут на па­мять о по­сеще­нии то­го или ино­го мес­та. Вот Эз­ра и объ­яс­нил им, что это зна­мени­тое крес­ло сво­им жал­ким сос­то­яни­ем обя­зано по­сети­телям, че­рес­чур жад­ным до су­вени­ров. И мои го­ре-пу­тешес­твен­ни­ки то­же да­вай про­сить Эз­ру, что­бы он поз­во­лил им от­ко­луп­нуть на па­мять хоть ку­сочек вет­хо­го пле­тения.

— Бе­рите, что с ва­ми по­дела­ешь, — ми­лос­ти­во поз­во­лил щед­рый Эз­ра. — Его уж и так все рас­та­щили по со­лом­ке. Не­кото­рые да­же по­тихонь­ку от­ры­ва­ют то тут, то там по­лос­ку, сто­ит мне от­вернуть­ся. Приш­лось мне да­же об­за­вес­тись ос­трым но­жом, что­бы ак­ку­рат­ней бы­ло от­ре­зать их. Вот, по­жалуй­ста, поль­зуй­тесь, ес­ли хо­тите!

Мои ту­рис­ты тут же при­нялись за де­ло, и, по­ка они до­быва­ли се­бе су­вени­ры, Эз­ра ти­хонь­ко по­манил ме­ня паль­цем. Мы выш­ли с ним в кух­ню и ус­тро­ились у стой­ки.

— По­нима­ешь, Вил­ли, — ска­зал он мне, — ког­да я рас­ку­сил при­выч­ки лет­них ту­рис­тов и по­нял, что у них прос­то страсть ко вся­ким там су­вени­рам, я ре­шил им по­мочь. К при­меру, прап­ра­бабуш­ки­но крес­ло. Каж­дый год я по­купаю дю­жину кре­сел. Скре­бу их, ца­рапаю, по­ливаю во­дой, швы­ряю, пи­наю, сло­вом, об­ра­баты­ваю их на со­весть, по­ка они не сос­та­рят­ся и не ста­нут год­ны, что­бы выс­та­вить их пе­ред ту­рис­та­ми. А те уж са­ми при­кан­чи­ва­ют их. Од­но за дру­гим. В этот се­зон это третье крес­ло мо­ей прап­ра­бабуш­ки. Что ж, и они не ос­та­ют­ся у ме­ня в дол­гу — чет­вертак за каж­дую со­лом­ку, це­на стан­дар­тная».

Ни­чего не ска­жешь, пос­ту­пал он как ис­тинный ян­ки. Не очень чес­тно, но за­то на­ход­чи­во.