Навстречу Северной Звезде

Что бы ни слу­чилось с бе­лой хо­зяй­кой, ес­ли де­ло до­ходи­ло до су­да, ви­нов­ны­ми ока­зыва­лись все, кро­ме нее. Сре­ди чер­ных ра­бов та­кой анек­дот хо­дил.

Од­нажды бе­лая хо­зяй­ка еха­ла на те­леж­ке, зап­ря­жен­ной му­лом. Кто зна­ет, че­го уж там мул ис­пу­гал­ся, од­ним сло­вом, рва­нул­ся и выб­ро­сил свою хо­зяй­ку из те­леж­ки. Нет, ко­неч­но же, она ос­та­лась жи­ва, так, па­ра сса­дин, да си­деть не­дель­ку на твер­дом не мог­ла.

Приг­на­ли, зна­чит, му­ла с те­леж­кой в го­род к судье. Му­ла приз­на­ли ви­нов­ным в по­пыт­ке к бегс­тву с те­леж­кой. Те­леж­ку же не толь­ко ви­нов­ной в по­пыт­ке к бегс­тву с му­лом, но и в том, что она выб­ро­сила бе­лую хо­зяй­ку.

Му­ла по­веси­ли, те­леж­ку от­пра­вили на по­жиз­ненную ка­тор­гу в тюрь­му, а сбрую в на­зида­ние дру­гим му­лам при­били к во­ротам су­да.

Впро­чем, это шут­ка. На са­мом де­ле му­лов це­нили нам­но­го до­роже, чем чер­ных. Рас­ска­зыва­ли, что в шта­те Мис­си­сипи есть го­родиш­ко Хей­зел­хорст, что на бе­регу Мек­си­кан­ско­го за­лива. Сре­ди чер­ных, жи­вущих там, бы­ла се­мей­ка — отец да два сы­на. Труд­но бы­ло да­же ска­зать, от ко­го из них боль­ше дос­та­валось бе­лым. Но пой­мать их за про­дел­ка­ми ни­как не мог­ли. Злой Вил­ли, бе­лый охот­ник, тот аж пря­мо тряс­ся от зло­бы при упо­мина­нии их имен. И на­до же так, чтоб имен­но ему ста­рый негр и один из его сы­новей по­пались ночью на пу­ти. «Стой!» — крик­нул он. Да не тут-то бы­ло. Ки­нулись нег­ры на­утек, отец вер­хом на му­ле, а сын бе­гом. Тре­мя выс­тре­лами Вил­ли убил от­ца и сы­на, му­ла ра­нил. Ко­неч­но же, сос­то­ял­ся суд. При­говор? Пять дол­ла­ров штра­фа за му­ла и по пя­таку за каж­до­го нег­ра.

Что­бы вы­лав­ли­вать бег­лых чер­ных, план­та­торы на­нима­ли бе­лых пат­руль­ных. Лю­диш­ки это бы­ли ник­чемные, ни к ка­кой ра­боте не при­год­ные да к то­му же еще и злю­щие. Не­нави­дели их чер­ные, да что по­дела­ешь — в их ру­ках бы­ла си­ла. Зна­чит, и прав­да бы­ла. А уж ес­ли кто из чер­ных мог — по­тихонь­ку ко­неч­но, — ох и из­де­вались над ни­ми. Осо­бен­но, го­ворят, дос­та­валось пат­руль­ным от Ром­ми Ха­уар­да. Клич­ка у не­го бы­ла «Быс­тро­ногий». Уди­рал он тай­ком ночью к де­вуш­ке сво­ей, она на со­сед­ней план­та­ции жи­ла. Пой­дут пат­руль­ные ис­кать его. С со­бака­ми, все как по­лага­ет­ся. Толь­ко ус­лы­шит Ром­ми лай псов — и тя­гу. При­чем не до­мой, а так, что­бы пат­руль­ных по­мучить. На­бега­ет­ся так, что со­баки пат­руль­ных уже без сил, а по­том при­бега­ет к се­бе и ло­жит­ся — вро­де и не убе­гал.

А од­нажды по до­роге за­бежал на клад­би­ще и под мо­гиль­ную пли­ту заб­рался. Со­баки но­сят­ся вок­руг, бре­шут. По­дос­пе­ли бе­лые. Пог­ля­дели — вок­руг ни­кого. «Псы дур­ные, — го­ворят. — Ви­дать, за при­виде­ни­ем пом­ча­лись».

Но как-то все же по­пал­ся он им. Ну и об­ра­дова­лись пат­руль­ные! «Бу­дет у нас сей­час све­жень­кое мя­со», — ска­зал один, оку­ная плет­ку в боч­ку с во­дой. Раз­де­ли они Ром­ми до­нага, да не тут-то бы­ло. Как рва­нул от них Быс­тро­ногий — толь­ко пят­ки зас­верка­ли, и пря­мым хо­дом в дом к хо­зяй­ке. Пат­руль­ный Ду­рило Джон па­ру раз дос­тал бы­ло его сов­сем, да уце­пить­ся не за что бы­ло. Ром­ми-то го­лышом дра­пал. Так и пред­стал он пе­ред мис­сис Бек­ки Сан­дерс, хо­зяй­кой сво­ей. Ох и пе­репо­лох же был! А он как ни в чем не бы­вало объ­яс­ня­ет ей, что не мо­жет поз­во­лить этим двум бе­лым без­гра­мот­ным раз­гиль­дя­ям по­роть се­бя. Вот ес­ли хо­зяй­ке угод­но его вы­пороть, по­жалуй­ста.

Стыд­но бы­ло по­дос­певшим пат­руль­ным, что с ка­ким-то «пар­ши­вым чер­но­мазым» им ни­как не спра­вить­ся. «Вот что, мис­сис, — ска­зал на­конец Джон по клич­ке Ду­рило, — по­бежим сей­час мы с ним до то­го са­рая, что на кон­це план­та­ции сто­ит. Ес­ли я его об­го­ню — забью до смер­ти, а ес­ли нет, то бить его бу­дете толь­ко вы, хо­зяй­ка». Ког­да Ром­ми уже усел­ся на кры­шу то­го са­рая, Ду­рилы Джо­на еще да­же вид­но не бы­ло.

Бы­вали же на план­та­ци­ях доб­рые хо­зя­ева!..