Почему в Калифорнии не найти умных медведей

Мы не пог­ре­шим про­тив прав­ды, ес­ли ска­жем, что са­мым боль­шим на све­те мед­ве­дем был Ста­рина Гром Не­бес­ный.

Са­мым боль­шим — да, но не са­мым ум­ным. Встре­чались в Ка­лифор­нии во вре­мена, ког­да там про­ходил фрон­тир, мед­ве­ди-гриз­ли та­кие моз­го­витые, что моз­гам бы­ло тес­но в их баш­ках. Мо­жет, от­то­го, что сол­нце там шпа­рило каж­дый бо­жий день? Ко­ли не дождь, так сол­нце и сол­нце. А на сол­нце, са­ми зна­ете, все жи­вехонь­ко соз­ре­ва­ет.

Пред­по­ложим, ро­дил­ся у мед­ве­дицы мед­ве­жонок-нес­мышле­ныш. Сол­нце его приг­ре­ло, и, гля­дишь, умиш­ко у не­го быс­тро и соз­рел. Так или ина­че, а КУ (ко­эф­фи­ци­ент умс­твен­но­го раз­ви­тия, как те­перь вы­ража­ют­ся спе­ци­алис­ты) у этих мед­ве­дей был на ди­во вы­сокий. И во­дилось их тог­да ви­димо-не­види­мо — мож­но ска­зать, боль­ше, чем ско­тины ро­гатой.

Во вся­ком слу­чае, так оно бы­ло на Ра­шен-Ри­вер в ту по­ру, ког­да на бе­регу ее по­селил­ся один фер­мер. Он вы­ращи­вал соч­ную ку­куру­зу и раз­во­дил сви­ней.

В пер­вую же осень, как толь­ко ку­куру­за на­чала выз­ре­вать, на его по­ле заб­ре­ли мед­ве­ди и под­чисти­ли все до еди­ного по­чат­ка. А фер­мер-то при­киды­вал: часть ку­куру­зы он про­даст, ос­таль­ной бу­дет сви­ней от­кар­мли­вать, то­же на про­дажу, ко­неч­но.

Ох и рас­сердил­ся он! Прос­то-та­ки из се­бя вы­шел. И вся­кий раз, как пой­дет в по­ле, уви­дит го­лые стеб­ли без пух­лень­ких, жел­тых по­чат­ков, так из се­бя вы­ходит и на­зад ни­как прий­ти не мо­жет. Он твер­до знал, что это мед­ве­ди, по­тому как сле­ды их яс­но вид­не­лись на зем­ле. Но вот за­гад­ка: мед­ве­ди ку­куру­зу-то не ели, а с со­бой уно­сили.

Даль­ше — боль­ше, за ку­куру­зой ста­ли про­падать са­ми свин­ки. Фер­мер пря­мо-та­ки обыс­кался — ту­да, сю­да, все на­де­ял­ся хоть их­ние кос­точки отыс­кать на том мес­те, где ко­сола­пые ла­коми­лись око­рока­ми. Но ни еди­ной не на­шел. Да­же жал­ко­го хвос­ти­ка. Как-то раз ему по­чуди­лось, буд­то виз­жит кто под де­ревом. По­дошел, а это вов­се и не виз­жит, а мя­учит; вид­но, ка­кой-то кот свое «мяу» про­мя­учил да и за­был тут.

Чуть с ума не спя­тил бед­ный фер­мер, хо­тя пя­тить-то осо­бо бы­ло не с че­го. И вдруг на­пал на след, ве­дущий прочь с его ку­куруз­но­го по­ля. След этот ви­лял зиг­за­гом сна­чала меж ку­куруз­ных по­лос, по­том под­ни­мал­ся на холм и, на­конец, спус­кался к ле­соч­ку ми­лях в трех от по­ля. След был мед­ве­жий, ни­чей дру­гой, по­тому как толь­ко ко­сола­пые так ко­сола­пят. Прих­ва­тил фер­мер свое ружье, вски­нул на пле­чо и за­шагал то­му ле­су. Под­хо­дит и слы­шит — вро­де как мед­ве­ди вор­чат, пых­тят. Поб­ли­же под­крал­ся. Вот те на! Мед­ве­дей сот­ня, не мень­ше, и все за ра­ботой. Да за ка­кой! Стро­ят сви­ной хлев из пав­ших ство­лов да тол­стых ве­ток и за­гоня­ют в не­го его собс­твен­ных при­зовых сви­нок! Од­ни мед­ве­ди стро­ят, дру­гие пол­ные охап­ки ку­куруз­ных по­чат­ков тас­ка­ют, хря­ков его под­кар­мли­ва­ют.

Что и го­ворить, ко­сола­пый не про­мах, для се­бя, зна­чит, за­пас на зи­му го­товит! Ну и ум­ные бес­тии, эти мед­ве­ди! Ку­да ему с ни­ми тя­гать­ся!

По­вер­нулся фер­мер и по­шел вос­во­яси, ни од­но­го выс­тре­ла сде­лал. Зап­ряг он ко­ней, поб­ро­сал в фур­гон кой-ка­кие ве­щич­ки и по­дал­ся в дру­гие мес­та. Го­ворят, буд­то он за­вел фер­му в го­рах, стал из галь­ки ва­луны вы­ращи­вать, чтоб под­пра­вить мес­тный пей­заж в Ска­лис­тых го­рах иль в Ко­лора­до, точ­но не зна­ем.

А мед­ве­ди взя­лись его ста­рой фер­мой уп­равлять. И пре­ус­пе­ли по­нача­лу, а по­том уж боль­но разъ­елись, об­ле­нились и, чуть что, в спяч­ку за­вали­вались. Мед­ве­ди, де­ло из­вес­тное, все зим­ние ме­сяцы в го­ду спят без про­сыпу. А эти мед­ве­ди спа­ли и зи­мой, и вес­ной, и осенью. До то­го дош­ло, что да­же ле­том ук­ла­дыва­лись спать, по­ка не зас­ну­ли на ве­ки веч­ные. Мо­жет, по­тому в Ка­лифор­нии и не най­ти боль­ше эта­ких ум­ных мед­ве­дей?