Подружка Дикони

На све­те не так уж мно­го лю­дей, у ко­го бы во­дилась руч­ная ры­ба. Да, да, руч­ная, или, точ­нее, до­маш­няя, ну как бы­ва­ют жи­вот­ные ди­кие и до­маш­ние. До­маш­ние — это, нап­ри­мер, кош­ка или со­бака. А тут ры­ба, чуд­но, прав­да? По­чему? Ну, во-пер­вых, ры­бу труд­нее при­ручить, да­же та­кую пок­ла­дис­тую и смыш­ле­ную, ка­кой бы­ла фо­рель по име­ни Ди­кони. О ней рас­ска­зыва­ют прос­то чу­деса! А во-вто­рых, не у каж­до­го есть тер­пе­ние учить ры­бу по всем пра­вилам.

Од­на­ко ес­ли пос­лу­шать че­лове­ка, ко­торый пер­вым рас­ска­зал про Ди­кони — кое-кто ут­вер­жда­ет, что он был ин­дей­цем, дру­гие — нет, бе­лым со сред­не­го За­пада, а во­об­ще-то он мог с тем же ус­пе­хом быть и южа­нином, и ян­ки из Но­вой Ан­глии, — так вот, он го­ворил, что, ес­ли вам удас­тся пой­мать мо­лодень­кую фо­рель и пра­виль­но взять­ся за ее обу­чение, вы вос­пи­та­ете прек­расную руч­ную до­маш­нюю ры­бу.

Че­лове­ка то­го зва­ли Ста­рый Боб, прав­да в юнос­ти все зва­ли его Юный Боб, ну да лад­но. В то ут­ро — бы­ло это один­надца­того и­юля, воз­ле Ксе­нии в шта­те Огайо — вы­шел он на сво­ей ве­сель­ной лод­ке ло­вить ры­бу. Шлеп, шлеп — шле­пали вес­ла по во­де, и вдруг к вос­то­ку от озер­ной про­токи он уви­дел фо­рель дли­ной так при­мер­но дюй­мов шес­ти. Он заб­ро­сил удоч­ку, пой­мал фо­рель и вни­матель­но ос­мотрел ее. Она бы­ла очень хо­роша со­бой и выг­ля­дела на ред­кость смыш­ле­ной. «Сро­ду та­кой не встре­чал», — по­думал Боб. У нее был вы­сокий лоб, мяг­кий, ок­руглый под­бо­родок и очень ум­ный взгляд.

Имен­но о та­кой фо­рели Ста­рый Боб и меч­тал.

— Иди ко мне! — лас­ко­во поз­вал он.

Но от вол­не­ния прог­ло­тил бук­вы «и» и «м», и по­лучи­лось не «иди ко мне», а «ди­кони». Фо­рель по­няла, что об­ра­ща­ют­ся к ней, и ре­шила, что так ее зо­вут — Ди­кони.

Крю­чок под­це­пил фо­рель за кон­чик ниж­ней гу­бы, и Ста­рый Боб ос­то­рож­но от­це­пил его. На дне лод­ки соб­ра­лось нем­но­го во­ды, так час­то бы­ва­ет, сколь­ко лод­ку ни ко­нопать. Боб пус­тил ту­да фо­рель. «Пусть поп­ла­ва­ет, по­ка не до­берем­ся до бе­рега», — ре­шил он. На бе­регу Боб на­шел де­ревян­ное ко­рыто, вы­дол­блен­ное из ство­ла дуп­листо­го де­рева. На­пол­нил ко­рыто во­дой, а у са­мого дна прос­верлил в стен­ке ма­лень­кую ды­роч­ку. По­том выс­тру­гал за­тыч­ку и зат­кнул ды­роч­ку, что­бы во­да не убе­гала.

Ког­да все бы­ло го­тово, он от­нес ко­рыто к лод­ке, на­лил в во­ды и пус­тил ту­да фо­рель. Как Ди­кони бы­ла счас­тли­ва, по­лучив свой собс­твен­ный бас­сейн!

Ста­рый Боб под­хва­тил ко­рыто с Ди­кони, вер­нулся к сво­ей хи­жине и ус­тро­ил рыб­ку в тем­ном уг­лу под на­весом. На­кор­мил он рыб­ку не ску­пясь: ку­куруз­ной му­ки на­сыпал и до­бавил дож­де­вых чер­вей впе­ремеш­ку с жа­реной гру­дин­кой. Пусть по­ест и от­дохнет!

Ночью в тем­но­те Ста­рый Боб в од­них нос­ках на цы­поч­ках по­дошел к ко­рыту и ос­то­рож­но заг­ля­нул ту­да. Сла­ва бо­гу, Ди­кони спа­ла слад­ким сном. На это Боб и рас­счи­тывал. Он ос­то­рож­нень­ко вы­нул из ко­рыта за­тыч­ку и вы­пус­тил нем­ножко во­ды. Сов­сем нем­но­жеч­ко! А по­том су­нул за­тыч­ку на мес­то и вер­нулся к се­бе.

И так ночь за ночью Ста­рый Боб пов­то­рял то же са­мое: вы­пус­кал из ко­рыта по­нем­но­гу во­ды, кап­ля за кап­лей. И во­ды в ко­рыте ста­нови­лось все мень­ше, но так пос­те­пен­но, что Ди­кони не за­меча­ла это­го.

Ма­ло то­го, она да­же не за­мети­ла, как во­ды в ко­рыте вов­се не ста­ло. И це­лых три не­дели про­дол­жа­ла жить в со­вер­шенно су­хом ко­рыте, так и не чувс­твуя, что что-то из­ме­нилось.

Вот тог­да толь­ко Ста­рый Боб ре­шил, что по­ра взять­ся за обу­чение сво­ей под­ружки. Он вы­нес Ди­кони со дво­ра и пус­тил ее по­ковы­лять по тро­пин­ке. Ди­кони и в са­мом де­ле ока­залась очень со­об­ра­зитель­ной и быс­тро на­учи­лась при ходь­бе поль­зо­вать­ся плав­ни­ками вмес­то ног. Бы­ло вид­но, что ей ни­чуть не ху­же на зем­ле, чем в во­де, впро­чем, вы­бора ей в об­щем-то не ос­та­валось.

Уже че­рез нес­коль­ко дней фо­рель при­нима­ла еду у Бо­ба пря­мо из рук. Но боль­ше все­го Ди­кони лю­била, взоб­равшись к Бо­бу на ко­лени, си­деть там и взи­рать на мир с жад­ностью и лю­бопытс­твом.

Вско­ре Ди­кони сле­дова­ла за Ста­рым Бо­бом по пя­там, ку­да бы он ни шел. Осо­бен­но ей нра­вилось об­хо­дить с ним все его хо­зяй­ство, это бы­ло так тро­гатель­но. Иног­да, прав­да, она зас­тре­вала в гус­той тра­ве, плав­ни­ки пу­тались в ней, и Бо­бу при­ходи­лось воз­вра­щать­ся и рас­чи­щать сво­ей руч­ной рыб­ке до­рогу.

Сло­вом, Ста­рый Боб и Ди­кони ста­ли не­раз­лучны­ми друзь­ями; они не раз­лу­чались, да­же ког­да ста­рый фер­мер шел в лес. По но­чам Ди­кони спа­ла в но­гах у сво­его хо­зя­ина. А ког­да но­чи вы­пада­ли прох­ладные, он прик­ры­вал ей нос кра­еш­ком оде­яла.

Ста­рый Боб ни­кому не рас­ска­зывал о сво­ей уди­витель­ной пи­томи­це, и не по­чему-ни­будь, прос­то не на­де­ял­ся, что ему по­верят. Но он ре­шил, что по­ра по­казать Ди­кони ко­му-то из со­седей, тог­да пусть ве­рят или не ве­рят. Это ре­шение окон­ча­тель­но и бес­по­ворот­но он при­нял од­нажды ве­чером, ког­да пе­ред за­ходом сол­нца по­шел к род­ни­ку, бив­ше­му по­зади его хи­жины, где он хра­нил в бадье мас­ло. Ле­дяная во­да та­кого вот род­ни­ка бы­ла по­луч­ше ны­неш­не­го хо­лодиль­ни­ка для хра­нения мас­ла, я­ичек, мо­лока и по­доб­ных про­дук­тов. Ста­рый Боб да­же пос­тро­ил спе­ци­аль­ные мос­тки, с ко­торых бы­ло удоб­нее опус­кать в во­ду или под­ни­мать от­ту­да зак­ры­тую бадью.

Ве­чер был тих и прек­ра­сен, ни ве­тер­ка. Ког­да они пе­ресе­кали по­ляну, на ко­торой Боб сов­сем не­дав­но стро­гал для зим­ней рас­топки лу­чину, он слы­шал, как она шур­шит под плав­ни­ками у Ди­кони, тру­сив­шей по­кор­но за ним. Вско­ре они дос­тигли бе­рега ручья, где по мок­рой зем­ле Ди­кони бы­ло лег­че пе­ред­ви­гать­ся.

Так они дош­ли до мос­тков. Ди­кони чувс­тво­вала се­бя здесь как ры­ба в во­де. Она уже не раз сле­дова­ла за ста­рым Бо­бом к ручью, это бы­ла ее лю­бимая про­гул­ка, но сме­ло вы­ходить на мос­тки ей еще не слу­чалось. Мос­тки воз­вы­шались над во­дой фу­та на два, и Ста­рый Боб опа­сал­ся, как бы у Ди­кони не зак­ру­жилась го­лова. А тут она впер­вые под­ня­лась на мос­тки, и Ста­рый Боб был очень горд, что его руч­ная рыб­ка от­ва­жилась на та­кой шаг.

— Мо­лодец, Ди­кони, — ска­зал он. — Хва­лю за храб­рость! Те­перь мо­жешь здесь по­сидеть и по­дож­дать, по­ка я дос­та­ну бадью с мас­лом.

Он со­бирал­ся в этот день на­печь для се­бя и Ди­кони бли­нов, а Ди­кони очень лю­била к бли­нам по­боль­ше мас­ла.

И вот Боб скло­нил­ся над во­дой и стал вы­тяги­вать бадью за ве­рев­ку, как вдруг ус­лы­шал лег­кий всплеск. Он по­думал, что го­лыш ска­тил­ся с бе­рега в ру­чей. Пог­ля­дел, и сер­дце у не­го упа­ло. На том мес­те, где толь­ко что си­дела Ди­кони, меж­ду дву­мя дос­ка­ми зи­яла ды­ра. Или Ди­кони сде­лала не­вер­ный шаг, или прос­то не за­мети­ла ще­ли, так или ина­че, но она ока­залась в во­де.

Ста­рый Боб ки­нул­ся к ще­ли, рас­плас­тался на жи­воте и, вгля­дыва­ясь в глу­бину, стал звать свою рыб­ку. Он на­де­ял­ся еще спас­ти ее.

— За­дер­жи ды­хание! — зак­ри­чал он.

Он на­чал сры­вать с се­бя баш­ма­ки, что­бы прыг­нуть вслед за Ди­кони в во­ду. Но сно­ва раз­дался всплеск, буль-буль-буль — за­буль­ка­ла во­да, и тут Ста­рый Боб уви­дел свою Ди­кони. Рыб­ка всплы­ла брюш­ком квер­ху. Она уто­нула.

Ста­рый Боб был бе­зуте­шен. Он от­нес Ди­кони к сво­ей хи­жине, вы­копал ей мо­гил­ку и да­же пос­та­вил ме­мори­аль­ную до­щеч­ку, где на­писал ее имя и да­ты жиз­ни. Вес­ной он ре­шил по­садить здесь не­забуд­ки.

Те­перь он дол­гие ве­чера про­водил в оди­ночес­тве, си­дя в крес­ле у ку­хон­ной пли­ты и ру­гая се­бя, что сам оту­чил рыб­ку пла­вать и всё так грус­тно обер­ну­лось. Но по­том по­сыпал гус­той снег, за­поро­шил хи­жину и все тро­пин­ки, и Ста­рый Боб по­думал, что Ди­кони ни­ког­да не уда­лось бы на­учить­ся пе­реле­зать че­рез суг­ро­бы, она не смог­ла бы, как преж­де, сле­довать всю­ду за ним, и от го­ря у нее раз­би­лось бы сер­дце. Так что, мо­жет, оно и к луч­ше­му, уте­шал се­бя Ста­рый Боб, что все так слу­чилось.

Од­но толь­ко не да­вало ему по­коя, как же это он спло­ховал и не приг­ла­сил вов­ре­мя сво­их со­седей по­любо­вать­ся на его руч­ную фо­рель? Единс­твен­ное, что ос­та­валось, это рас­ска­зать всем о ней, что он и сде­лал. Со­седи бы­ло не по­вери­ли, ре­шив, что Ста­рый Боб пле­тет им не­были­цы. Но ког­да он от­вел их к ручью и по­казал щель меж­ду дос­ка­ми в мос­тках, они убе­дились, что он го­ворил прав­ду.

Во вся­ком слу­чае, щель эта до сих пор це­ла. Ста­рый Боб ни­кому не раз­ре­шил чи­нить мос­тки и пе­ред­ви­гать дос­ки. Так она там и ос­та­лась в па­мять о Ста­ром Бо­бе и его руч­ной рыб­ке.