Смелая шутка Белокурого Дока

Об этой ис­то­рии рас­ска­зыва­ет­ся о док­то­ре Рэй­бёр­не, уро­жен­це Те­хаса, прос­ла­вив­шемся на весь Ар­канзас сво­ей без­рассуд­ной от­ва­гой и сме­лостью.

Это был не­высо­кого рос­та мо­лодой че­ловек, ве­сом не бо­лее ста фун­тов, длин­ные бе­локу­рые во­лосы его рас­сы­пались по пле­чам, как это мод­но бы­ло сре­ди муж­чин в ту да­лекую по­ру. От­то­го его и проз­ва­ли Бе­локу­рый Док. На го­лове он но­сил ши­рокое сом­бре­ро с ко­локоль­чи­ками, по­ля ко­торо­го ук­ра­шала зме­иная ко­жа от тех гре­мучих змей, что он собс­твен­но­руч­но убил в Те­хасе.

Он лю­бил ез­дить вер­хом на са­мых круп­ных ло­шадях и дру­гих не приз­на­вал. Уви­дев эда­кого суб­тиль­но­го юно­шу вер­хом на ги­гант­ской ко­быле, вы не­воль­но срав­ни­ли бы его с ут­лой лод­чонкой пос­ре­ди бес­край­не­го оке­ана.

Но внеш­ность, са­ми зна­ете, бы­ва­ет об­манчи­ва. Ког­да вспых­ну­ла Граж­дан­ская вой­на меж­ду Се­вером и Югом, Бе­локу­рый Док стал лей­те­нан­том и пред­став­лял в ка­вале­рий­ской бри­гаде ге­нера­ла Пар­со­на свой род­ной штат. Ему да­ли ве­лико­леп­но­го круп­но­го гне­дого, по клич­ке «Про­вор­ный Джим», и ког­да Бе­локу­рый Док са­дил­ся в боль­шу­щее сед­ло, его са­мого поч­ти не бы­ло вид­но. На са­погах его блес­те­ли ог­ромные шпо­ры, на бо­ку ви­села пре­ог­ромная саб­ля, а за по­яс зат­кну­ты два длин­ных коль­та. Выг­ля­дел он смеш­но, что и го­ворить, од­на­ко ник­то не смел по­тешать­ся над ним. Все зна­ли, что он го­ряч, как по­рох, го­лубые гла­за его свер­ка­ли сталь­ным блес­ком.

Бе­локу­рый Док был все­об­щим лю­бим­цем, но осо­бен­но его жа­лова­ли прек­расные да­мы. Он так ув­ле­кал­ся тан­ца­ми по но­чам, вы­пив­ка­ми и пи­руш­ка­ми в днев­ное вре­мя, что на­дор­вался и схва­тил го­ряч­ку. Так что, ког­да его ро­та выс­ту­пила в по­ход, ему приш­лось вос­поль­зо­вать­ся приг­ла­шени­ем од­ной семьи и ос­тать­ся. Он был в от­ча­янии, что отор­вался от сво­их, хо­тя хо­зя­ева об­ра­щались с ним, как с род­ным сы­ном. С их по­мощью он быс­тро поп­ра­вил­ся, од­на­ко при­со­еди­нить­ся к сво­ему эс­кадро­ну он не мог, так как се­веря­не за­няли этот штат.

Бе­локу­рый Док был не из тех, кто си­дит сло­жа ру­ки, ког­да долг при­зыва­ет его. Не те­ряя вре­мени, он ско­лотил не­боль­шой от­ряд из от­важных южан, что не бо­ят­ся ни ди­ких зве­рей, ни лю­дей; пан­те­ры иль змеи, им все ни­почем. И они от­кры­ли пар­ти­зан­скую вой­ну, что бы­ло ху­же ос­трой за­нозы в бо­ку у се­верян. Они на­пада­ли на них и днем и ночью, в са­мый не­ожи­дан­ный мо­мент и жа­лили вра­га злее мос­ки­тов.

Но вой­на раз­го­ралась. Од­ним де­кабрь­ским ут­ром Бе­локу­рый Док раз­бил свой ла­герь на бе­регу нег­лу­бокой ре­чуш­ки не­пода­леку от Де­зар­ка. Свер­ка­ло яр­кое сол­нце, по­года сто­яла яс­ная, прох­ладная, толь­ко на ду­ше у бой­цов бы­ли мрак и ту­ман. Они ду­мали о пред­сто­ящих рож­дес­твенских праз­дни­ках, вспо­мина­ли дом и сво­их лю­бимых. Лиш­них слов не го­вори­лось, раз­ва­лясь, си­дели они, от­ды­хали и с го­речью ду­мали: что-то при­несет им это рож­дес­тво, ка­кой по­дарок при­гото­вит Сан­та Кла­ус?

Бе­локу­рый Док от­ли­чал­ся не толь­ко от­ва­гой и бесс­тра­ши­ем, но и ос­трым умом.

— Ста­ну-ка я сам Сан­та Кла­усом, ко­ли Дед Мо­роз по­забыл про нас, — ска­зал он. — У ме­ня от­личная идея, ре­бят­ки! Хо­тели бы вы по­лучить каж­дый по све­жей ло­шад­ке в по­дарок на рож­дес­тво, ну, как?

Кто ух­мыль­нул­ся в от­вет, кто про­мол­чал, иные ска­зали:

— Но­вый год тут ни при чем. Как те­бе это удас­тся?

— Про­ще па­реной ре­пы! Зав­тра ян­ки ус­тра­ива­ют тан­цуль­ку со сво­им скри­пачом и вся­ким та­ким про­чим. Я то­же со­бира­юсь к ним пой­ти и бу­ду тан­це­вать под их му­зыку до упа­ду по­ка не стоп­чу каб­лу­ков. И при­веду с тан­цуль­ки их луч­ших ко­ней в по­дарок вам на рож­дес­тво.

— А как те­бе это удас­тся? — был сно­ва воп­рос.

— Пог­ля­дим, уви­дим — цып­лят по осе­ни счи­та­ют. Толь­ко дер­жи­те рот на зам­ке.

На дру­гой день бли­же к ве­черу Док Рэй­бёрн взял­ся за де­ло. Пер­во-на­пер­во он по­шел к од­но­му сво­ему дру­гу, ко­торо­му мог до­верять, и поп­ро­сил одол­жить ему на эту ночь на­ряд­ное платье его млад­шей доч­ки, ее туф­ли и че­пец. По­том на­рядил­ся во все это, рас­че­сал и за­вил свои длин­ные бе­локу­рые во­лосы и уло­жил их вок­руг го­ловы.

— Ай да лей­те­нант! — ска­зали его ре­бята. — Да ты не ху­же лю­бой мес­тной кра­сот­ки с У­айт-Ри­вер.

— То­го мне и на­до! — ска­зал до­воль­ный Док и от­пра­вил­ся в Де­зарк.

Но сна­чала он об­ра­тил­ся к ка­пита­ну се­верян и поп­ро­сил у не­го про­пуск, что­бы ноч­ной пат­руль не за­дер­жал его. Он при­кинул­ся фер­мер­ской доч­кой и ска­зал, что идет на тан­цы, ко­торые, ей из­вес­тно, бу­дут се­год­ня в го­роде. Все толь­ко и тол­ко­вали об этом, и про­пуск был ему вы­дан. Ког­да стем­не­ло, Эм­ма-Лу — Док Рэй­бёрн выб­рал се­бе та­кое имя — спо­кой­но прош­ла ми­мо ча­совых. Ма­ло то­го, двое ча­совых да­же пос­по­рили, с кем бы она пред­почла пой­ти на тан­цы, ес­ли бы они са­ми мог­ли от­лу­чить­ся.

Рей­бёрн не спе­ша нап­ра­вил­ся к до­му, из ко­торо­го слы­шались зву­ки му­зыки. Он ста­рал­ся ид­ти, по-жен­ски по­качи­вая бед­ра­ми, но и без то­го ник­то бы не за­подоз­рил в хо­рошень­кой Эм­ме-Лу гроз­но­го До­ка Рэй­бёр­на. Что же до его де­вичь­ей по­ход­ки, то по­тому он так шел, что ему ме­шали два со­рока­пяти-ка­либер­ных коль­та, спря­тан­ных у не­го под юб­кой и под­вя­зан­ных как раз под ко­лен­ка­ми.

Сол­да­ты у вхо­да про­пус­ти­ли его, и он во­шел в зал, яр­ко ос­ве­щен­ный ог­ня­ми све­чей. Все пред­ве­щало счас­тли­вое рож­дес­тво. Ве­селье бы­ло в раз­га­ре, и его тут же приг­ла­сили тан­це­вать. Он выг­ля­дел та­кой хо­рошень­кой де­вуш­кой. Эм­ма-Лу го­вори­ла всем, что она фер­мер­ская доч­ка и, ус­лы­шав про тан­цы, ре­шила нем­но­го по­раз­влечь­ся.

От ка­вале­ров у нее от­боя не бы­ло, и все спра­шива­ли, а ког­да они уви­дят ее еще раз. Она всем обе­щала, что очень ско­ро, и да­же не один раз. Офи­церы и хо­рошень­кая фер­мер­ская доч­ка не­дур­но про­води­ли вре­мя.

Бы­ло уже поз­дно, и Эм­ма-Лу ска­зала, что ей по­ра до­мой, не то ро­дите­ли за­дадут ей и тог­да боль­ше уж не от­пустят. И не­замет­но она выс­коль­зну­ла из за­ла.

На дво­ре все бы­ло ти­хо. Рэй­бёрн без тру­да отыс­кал ло­шадей. Он от­вя­зал их всех и, выб­рав са­мого боль­шо­го и кра­сиво­го, сма­хива­юще­го на во­жака, вско­чил на не­го вер­хом. И по­вел за со­бой ос­таль­ных ло­шадей, ко­торые пог­на­лись за во­жаком. Ког­да стра­жа хва­тилась их, они бы­ли уже да­леко, раз­да­лись выс­тре­лы, но ночь сто­яла тем­ная, де­кабрь­ская, и вско­ре всад­ник и про­чие ло­шади скры­лись в ле­су.

Мо­жете пред­ста­вить се­бе вос­торг его дру­зей по ору­жию, ког­да он при­вел им прек­расный та­бун! Вот это был нас­то­ящий рож­дес­твенский по­дарок! И все поз­драв­ля­ли сво­его ко­ман­ди­ра вы­ража­ли свой вос­торг и лю­бовь. Ни у ко­го, го­вори­ли они, ни южан, ни у се­верян, нет та­кого дер­зко­го и лов­ко­го ко­ман­ди­ра. И, по­жалуй, они бы­ли пра­вы.