Сокровища пирата

Прос­то уди­витель­но, сколь­ко ис­то­рий и ска­зок рас­ска­зыва­ют в юж­ных шта­тах про зна­мени­того пи­рата Лаф­фи­та.

Кое-что в них прав­да, но ча­ще вы­мысел, впро­чем, это и не­важ­но. Важ­но, что бесс­траш­ный раз­бой­ник, от­ча­ян­ный че­ловек, от­ли­чав­ший­ся цеп­ким умом и ред­кой на­ход­чи­востью, по­ражав­ший иног­да сво­ей жес­то­костью, иног­да доб­ро­той, стал од­ним из ге­ро­ев на­род­ных ска­зок. И ска­зок этих несть чис­ла.

Мы выб­ра­ли для вас та­кую, ко­торая сов­сем не по­хожа на мно­гочис­ленные ис­то­рии про пи­ратов. И по-сво­ему она единс­твен­ная.

Что в ней прав­да, что вы­мысел, су­дить не нам. Но ин­те­рес­но, что в ис­то­ричес­ких до­кумен­тах шта­та Те­хас встре­ча­ет­ся и имя мо­лодой же­ны Лаф­фи­та и наз­ва­ние их до­ма «Мэ­зон Руж».

Так вот…

В цве­тущих шта­тах даль­не­го Юга, гра­нича­щих с Мек­си­кан­ским за­ливом, вряд ли най­дет­ся хоть од­но мес­течко, где бы не рас­ска­зыва­ли раз­ных ис­то­рий про гроз­но­го пи­рата Лаф­фи­та. Мы по­веда­ем вам ту из них, ко­торую ус­лы­шали на ос­тро­ве Гал­вестон, об­ра­щен­ном од­ним бо­ком к за­ливу, а дру­гим — к бо­гато­му те­хас­ско­му бе­регу. Та­инс­твен­ную ис­то­рию о пос­ледних го­дах жиз­ни зна­мени­того мор­ско­го пи­рата, ког­да вис­ки его уже по­беле­ли, а те­ло ус­та­ло нес­ти бре­мя жиз­ни.

Он жил в рос­кошном до­ме, на­зывав­шемся по-фран­цуз­ски «Мэ­зон Руж», со сво­ей мо­лодой кра­сави­цей же­ной по име­ни Жа­нетт и не поз­во­лял ни од­но­му муж­чи­не вхо­дить ту­да — так рев­ни­во он лю­бил свою Жа­нетт. Они жи­ли сов­сем од­ни, уто­пая в зо­лоте и дра­гоцен­ностях, а так­же в слад­ких меч­тах прос­лавлен­но­го пи­рата.

Пусть его чер­ные во­лосы уже по­сереб­ри­ла се­дина, и сам он ут­ра­тил бы­лую удаль, он все еще меч­тал, и не толь­ко меч­тал, но и за­мыш­лял но­вые пи­рат­ские на­беги в от­кры­том мо­ре.

Один глаз у не­го был всег­да прик­рыт опу­щен­ным ве­ком, и го­вори­ли, что он им не ви­дит. Но это бы­ло не так. Он ви­дел зор­ко и чет­ко, го­товый в лю­бую ми­нуту пус­тить­ся на но­вую аван­тю­ру.

Влас­ти зна­ли об этом. И од­нажды на аме­рикан­ском бри­ге «От­важный» к Лаф­фи­ту был пос­лан лей­те­нант Кер­ни с при­казом по­кинуть Гал­вестон нав­сегда.

Встре­ча меж­ду офи­цером и пи­ратом бы­ла бур­ной. Лаф­фит уг­ро­жал и шу­мел, од­на­ко от­вет был прост, но ка­тего­ричен:

— Че­рез три дня вы по­кине­те ос­тров, с тем что­бы ни­ког­да боль­ше сю­да не воз­вра­щать­ся, или пой­де­те в тюрь­му!

— Но моя же­на тя­жело боль­на.

— Возь­ме­те свою же­ну с со­бой.

Офи­цер от­был, а Лаф­фит дол­го си­дел один в боль­шом свод­ча­том за­ле, низ­ко опус­тив го­лову, ох­ва­чен­ный пе­чалью и тре­вогой.

Вдруг он встре­пенул­ся. В ком­на­ту вор­вался хо­лод­ный по­рыв вет­ра, тя­желый за­навес на ок­нах за­колы­хал­ся, слов­но та­инс­твен­ный бриз заг­ля­нул в дом и на­рушил его ти­шину. На миг пи­рата ох­ва­тила тре­вога, он стал рас­се­ян­но ози­рать­ся вок­руг. Ему, всег­да столь бесс­траш­но­му, сде­лалось как-то не по се­бе.

Од­на­ко он взял се­бя в ру­ки и быс­тро про­шел в спаль­ню, где ле­жала его же­на.

Ка­кой хо­лод. И пол­ная ти­шина. Он при­кос­нулся к ней: она бы­ла как лед. Мер­тва!

Он дол­го сто­ял пе­ред ней, зас­тыв, слов­но ста­туя. По­том по­дошел к две­ри и клик­нул сво­их слуг.

— Ухо­дите и до зав­траш­не­го ве­чера не воз­вра­щай­тесь! — при­казал он им.

Слу­ги по­вино­вались.

На дру­гой день ве­чером они вер­ну­лись, но ниг­де не наш­ли сво­его хо­зя­ина. По­том ус­лы­шали его ша­ги на­вер­ху: ту­да и об­ратно, ту­да и об­ратно. Дол­гие ча­сы он хо­дил ту­да-сю­да и что-то бор­мо­тал про се­бя.

Слу­ги ски­нули туф­ли и под­кра­лись к его две­ри.

Ту­да и об­ратно, ту­да и об­ратно. Мед­ленные, тя­желые ша­ги и бор­мо­тание.

— Нет боль­ше мо­его сок­ро­вища! Мое сок­ро­вище в зем­ле. Под тре­мя ду­бами. Я по­хоро­нил мое сок­ро­вище под тре­мя ду­бами. Три ду­ба сте­регут мое сок­ро­вище.

Он все хо­дил и бор­мо­тал. Но слу­ги даль­ше слу­шать не ста­ли. Они уже ус­лы­шали все, что хо­тели, и спус­ти­лись ско­рей вниз.

— На­до при­нимать­ся за де­ло не­мед­ля! Ведь зав­тра мы у­ез­жа­ем вмес­те с ним, — ска­зал один.

Ос­таль­ные сог­ла­сились, но ре­шили дож­дать­ся но­чи.

— На­вер­ное, он имел в ви­ду три ду­ба, рас­ту­щие ря­дом в са­ду, — ска­зал дру­гой слу­га, ког­да нас­та­ла ночь.

Бы­ло тем­но, выл ве­тер. Слу­ги взя­ли зас­ту­пы и ло­паты и от­пра­вились в сад, где бок о бок рос­ли три ду­ба. Зем­ля под ни­ми бы­ла све­жев­зрых­ленной.

Блед­ная лу­на про­лива­ла свой свет сквозь быс­тро бе­гущие об­ла­ка. Слу­ги при­нялись ко­пать, они очень то­ропи­лись, и пот ка­тил с них гра­дом. Вдруг ло­паты нат­кну­лись на что-то твер­дое. Они пос­ко­рей счис­ти­ли с боль­шо­го длин­но­го ящи­ка зем­лю, уб­ра­ли лиш­нюю зем­лю вок­руг не­го и спрыг­ну­ли вниз.

Ког­да они при­от­кры­ли тя­желую крыш­ку, лу­на заг­ля­нула им пря­мо в ли­цо.

Ни зо­лота! Ни се­реб­ра! Ни дра­гоцен­ностей! Ни зо­лотых дуб­ло­нов! Они уви­дели лишь блед­но-вос­ко­вое ли­цо мо­лодой же­ны Лаф­фи­та.

Слуг ох­ва­тил ужас, це­пеня­щий ужас. Они тут же зах­лопну­ли крыш­ку, выс­ко­чили из мо­гилы и заб­ро­сали ее зем­лей. На этот раз они ра­бота­ли еще быс­трей, ес­ли толь­ко это воз­можно.

На дру­гой день Лаф­фит со сво­ими слу­гами нав­сегда по­кинул «Мэ­зон Руж».