Угадайте, кто?

Жи­ла од­нажды на све­те очень ми­ловид­ная мо­лодень­кая нег­ри­тян­ская де­вуш­ка. Гла­за ее всег­да сме­ялись, а но­ги тан­це­вали. Все мо­лодые лю­ди бы­ли от нее без ума, о чем каж­дый го­ворил ей. Ее всег­да соп­ро­вож­да­ла це­лая сви­та, ку­да бы она ни шла. Юно­ши го­товы бы­ли да­же бро­сить ра­боту, толь­ко бы по­любо­вать­ся на нее. А она все не мог­ла ре­шить, за ко­го же из них вый­ти ей за­муж. Она бы­ла чу­точ­ку спе­сива. И все приг­ля­дыва­лась к ним и раз­би­рала по кос­точкам.

Не сто­ит ее бра­нить за это, ведь мо­лодых лю­дей бы­ло так мно­го, а вы­бор сде­лать так труд­но!

И все-та­ки че­тырех из них она пред­по­чита­ла дру­гим. Но кто бу­дет единс­твен­ный из­бран­ник, это­го она ни­как не мог­ла ре­шить.

«А мо­жет, мне вый­ти за­муж за то­го, кто ра­бота­ет быс­трее всех?» — на­конец по­дума­ла она и по­дели­лась этим ре­шени­ем с мо­лоды­ми людь­ми.

Что ж, все чет­ве­ро бы­ли креп­кие, силь­ные юно­ши и ра­боты не бо­ялись. И у каж­до­го бы­ло в за­пасе мно­го неж­ных слов для хо­рошень­кой нег­ри­тян­ки.

Од­нажды по­ут­ру она шла к ис­точни­ку за во­дой, дер­жа де­ревян­ную бадью в ру­ках.

К ней по­дошел один из мо­лодых лю­дей, уха­живав­ших за ней, стар­ший из че­тырех. Он был плот­ни­ком.

Он хо­рошо знал ха­рак­тер де­вуш­ки и что у нее на уме. И в шут­ку ска­зал:

— Я мас­тер, ко­торый ищет ра­боту. Ска­жи мне, ми­лая, ку­да ты идешь?

— Я иду за во­дой! — был от­вет.

— И я с то­бой! Да­вай я по­могу те­бе нес­ти бадью.

Он взял из ее рук бадью, они дош­ли до ис­точни­ка, и он наб­рал из не­го пол­ную бадью во­ды. А по­том пош­ли на­зад. И мо­гу уве­рить вас, рот влюб­ленно­го юно­ши не был на зам­ке. Он ска­зал де­вуш­ке мно­го лас­ко­вых слов и поп­ро­сил вый­ти за не­го за­муж.

По­ка он объ­яс­нялся ей в люб­ви, вдруг — крак! — дно де­ревян­ной бадьи, пол­ной во­ды, зат­ре­щало и го­тово бы­ло вот-вот вы­пасть.

Юно­ша не спло­ховал. Как вы ду­ма­ете, что сде­лал этот на­ход­чи­вый плот­ник? Не ус­пе­ла де­вуш­ка и гла­зом мор­гнуть, а в ру­ках у не­го уже бы­ла под­хо­дящая дос­ка. Не ус­пе­ла она рта рас­крыть, а уж он вы­резал из этой дос­ки под­хо­дящее для бадьи дно. Не ус­пе­ла она вздох­нуть, а уж он вста­вил дно в бадью, да так креп­ко, как ко­ра си­дит на де­реве.

Сло­вом, так быс­тро, что из бадьи не убе­жало ни кап­ли во­ды.

— Мож­но счи­тать, что я мас­тер без де­ла, но вот ка­кой я на де­ле плот­ник! — ска­зал он де­вуш­ке. — Вый­дешь за ме­ня за­муж, ра­дость моя?

— Ты луч­ший плот­ник во всем шта­те! Но я еще дол­жна по­думать. По­дож­ди нем­но­го, тог­да я от­ве­чу.

Вре­мена ме­нялись, а де­вуш­ка нет. Приш­ла зи­ма, сто­яли силь­ные хо­лода. Как-то раз у де­вуш­ки в гос­тях си­дел вто­рой из мо­лодых лю­дей, ко­торые уха­жива­ли за ней. Он был дро­восе­ком.

Он хо­рошо знал ха­рак­тер де­вуш­ки и что у нее на уме. И в шут­ку ска­зал:

— Я ле­соруб, ко­торый си­дит без де­ла!

Он до­бавил еще неж­ных и теп­лых слов, и все-та­ки их теп­ла не хва­тило, что­бы сог­реть ком­на­ту.

— Тог­да раз­до­будь для пе­чи дров! — ска­зала де­вуш­ка. — В до­ме нет ни щеп­ки.

— С ра­достью! Я сде­лаю все, что­бы те­бе ста­ло теп­ло и у­ют­но, единс­твен­ная моя! — лас­ко­во ска­зал юно­ша.

Он взял то­пор и вы­шел. Воз­ле до­ма рос­ло мо­гучее де­рево, поч­ти что де­сяти фу­тов в об­хва­те. Юно­ша про­верил, дос­та­точ­но ли ос­тер то­пор.

В это вре­мя вдруг раз­ра­зилась гро­за — толь­ко зи­мой в шта­те Мис­си­сипи и во­об­ще на Юге бы­ва­ют та­кие стран­ные гро­зы, ког­да гре­мит гром, свер­ка­ют мол­нии, а дож­дя нет.

Ког­да юно­ша в пер­вый раз взмах­нул то­пором, ввер­ху свер­кну­ла мол­ния. Сле­пящий шар ее ус­тре­мил­ся с не­ба на де­рево, ко­торое он со­бирал­ся ру­бить.

То­пор взле­тел вверх, по­том упал вниз. Вверх-вниз, вверх-вниз, в ты­сячу раз быс­трее мол­нии. Раз! Раз! Ух! Ух! Де­рево упа­ло.

Гик! Гик! Гик! Во все сто­роны по­лете­ли щеп­ки.

И что бы вы ду­мали, не ус­пе­ла мол­ния уда­рить в де­рево, а мо­лодой дро­восек уже с це­лой вя­зан­кой дров вбе­жал в дом.

— Вот, моя единс­твен­ная, я при­нес мно­го дров, те­перь нам бу­дет теп­ло и я мо­гу ска­зать те­бе, как я те­бя люб­лю, а по­тому про­шу, вы­ходи за ме­ня за­муж! Быть мо­жет, я и впрямь ле­соруб, ко­торый си­дит без де­ла, за­то я луч­ший дро­восек на весь штат Мис­си­сипи.

— Не спо­рю, ты дро­восек прек­расный, но о же­нить­бе еще на­до по­думать. По­дож­ди нем­но­го, тог­да я от­ве­чу.

Од­на­ко вре­мя не ждет, да­же хо­рошень­ких де­вушек. В Мис­си­сипи приш­ла вес­на. Все за­зеле­нело и рас­цве­ло. В од­но прек­расное ут­ро де­вуш­ка и тре­тий ее уха­жер гу­ляли в ле­су. Этот мо­лодой че­ловек был куз­не­цом.

Си­яло сол­нце, пе­ли пти­цы, день был чу­дес­ный. Са­мый что ни на есть под­хо­дящий день, что­бы сде­лать де­вуш­ке пред­ло­жение. Мо­лодой куз­нец так и сде­лал, пос­ле­довав при­меру пре­дыду­щих мо­лодых лю­дей, и поп­ро­сил де­вуш­ку вый­ти за не­го за­муж.

Что и го­ворить, ни од­ной кра­сот­ке во всем Мис­си­сипи не де­лали, на­вер­ное, столь­ко пред­ло­жений.

Он хо­рошо знал ха­рак­тер де­вуш­ки и что у нее на уме. Шут­ки ра­ди он ска­зал:

— Я са­пож­ник без са­пог! Но вы­ходи за ме­ня за­муж и уви­дишь, на что я го­жусь.

Кро­лики и че­репа­хи! Он же всег­да но­сил при се­бе мо­лоток, гвоз­ди и под­ко­вы. По­ка они бе­седо­вали, ми­мо про­бежал олень.

— Ми­лая, сей­час я по­кажу те­бе, как са­пож­ник без са­пог мо­жет быть мас­те­ром-куз­не­цом.

Он дог­нал бе­гом оле­ня, дос­тал мо­лоток, гвоз­ди и под­ко­ву… Раз, два, и го­тово! Олень был под­ко­ван на ле­ту.

За­кон­чив ра­боту, юно­ша вос­клик­нул:

— Ви­дишь, лю­бимая, ка­кой я ра­бот­ник! Те­перь ты ре­шишь­ся вый­ти за ме­ня за­муж не­мед­ля, как я не мед­лил, до­гоняя оле­ня?

— Куз­нец ты прек­расный, луч­ше и не най­ти. Но о же­нить­бе еще на­до по­думать, — ска­зала де­вуш­ка. — Здесь не на­до спе­шить, как в по­гоне за му­лом или за оле­нем. По­дож­ди нем­но­го, тог­да я от­ве­чу.

Про­бежа­ло ле­то, нас­та­ла осень. Од­нажды де­вуш­ке повс­тре­чал­ся чет­вертый из ее воз­ды­хате­лей, бра­доб­рей.

— Кра­сави­ца моя! — вос­клик­нул он. — Я без­ра­бот­ный бра­доб­рей! Но я те­бя люб­лю и сде­лаю счас­тли­вой.

И он ска­зал ей все-все, что го­ворят влюб­ленные мо­лодые лю­ди в та­ких слу­ча­ях.

Вдруг из кус­тов выс­ко­чил пу­шис­тый кро­лик с длин­ны­ми уша­ми.

— Кра­са моя, — вос­клик­нул юно­ша, — я по­кажу те­бе, как бре­ет без­ра­бот­ный бра­доб­рей!

Он вы­тащил брит­ву, мы­ло и во­ду, ко­торые всег­да но­сил при се­бе, и, не ус­пел кро­лик пе­ресечь зе­леную лу­жай­ку, мор­дочка у не­го уже бы­ла выб­ри­та. И да­же за уша­ми.

— Вот ви­дишь! А те­перь пой­дешь за ме­ня?

— Бра­доб­рей ты прек­расный, а вот ка­кой муж… Об этом еще на­до по­думать. Дай мне вре­мя, тог­да я от­ве­чу.

И ми­лая де­вуш­ка все ду­мала и ду­мала. Ду­мала и ду­мала…

Так дол­го ду­мала, что у нас не хва­тило тер­пе­ния дож­дать­ся, что­бы уз­нать, кто ста­нет ее же­нихом. Мы мо­жем толь­ко га­дать. И вы то­же. А ког­да уга­да­ете, ска­жите!