Эг­нес Гоб­сон

Од­на­ко вой­на про­дол­жа­лась. И ге­нерал Худ сно­ва был в гу­ще сра­жений. Он вел сво­их сол­дат в бой, не ве­дая ни стра­ха, ни сом­не­ний. Но пу­ли не зна­ют по­щады, и в од­ном труд­ном бою он был дваж­ды ра­нен. Вто­рой раз — в но­гу.

Де­ла у аме­рикан­цев скла­дыва­лись не очень-то удач­но. В Се­вер­ную Ка­роли­ну при­был ге­нерал Грин, и те­перь он вел аме­рикан­ских сол­дат. Ге­нерал Худ чувс­тво­вал се­бя нес­час­тным от­то­го, что ему при­ходи­лось от­си­живать­ся до­ма и из-за ра­нения без­дей­ство­вать.

Од­нажды на план­та­цию Ху­да явил­ся сол­дат. Он шел от ге­нера­ла Элид­жа Клар­ка из шта­та Джор­джия с до­несе­ни­ями к ге­нера­лу Гри­ну. Как на грех, на план­та­ции Ху­да не бы­ло ни ду­ши. А сам ге­нерал Худ еще не мог дви­гать­ся. Он был прос­то в от­ча­янии. Ни од­но­го муж­чи­ны не ос­та­лось в его вла­дени­ях, все уш­ли на вой­ну.

План­та­ция Ху­да со­седс­тво­вала с план­та­ци­ей Гоб­со­нов. Ею за­нима­лась са­ма гос­по­жа Гоб­сон, на Юге для жен­щи­ны это бы­ло де­ло обыч­ное. Эг­нес Гоб­сон бы­ла слав­ной жен­щи­ной. Она прек­расно зна­ла толк в ло­шадях и очень лю­била жи­вот­ных. Она бы­ла жен­щи­на силь­ная, от­важная и нас­то­ящая пат­ри­от­ка.

Ког­да она уз­на­ла, ка­кие труд­ности у ге­нера­ла Ху­да, она тут же приш­ла к не­му и пред­ло­жила от­везти до­несе­ние.

— Толь­ко для это­го мне пот­ре­бу­ет­ся Лас­точка, — ска­зала она.

— Нет, нет, гос­по­жа Гоб­сон, — ска­зал ге­нерал Худ, — по­ез­дка пред­сто­ит дол­гая и очень опас­ная. Да­же дю­жий муж­чи­на мо­жет не вы­дер­жать.

— Я ни­чего не бо­юсь, — ска­зала гос­по­жа Гоб­сон, — и мо­гу не сле­зать с ло­шади хоть нес­коль­ко дней под­ряд. А Лас­точке, я знаю, мож­но до­верить­ся. Это са­мая быс­трая ло­шадь во всей Джор­джии.

— Но ведь вы ле­ди! — ска­зал ге­нерал.

— Ле­ди — южан­ка, не за­бывай­те! Зна­чит, тем луч­ше. И на­деж­ней. Как жен­щи­ну, ме­ня ско­рей про­пус­тят ту­да, где муж­чи­не нель­зя и по­казать­ся. Бу­ду го­ворить по до­роге, что еду к родс­твен­ни­кам в Ка­роли­ну…

— Да, но…

— И мне ни­чего не сто­ит спря­тать до­несе­ние в при­чес­ке. Ни­кому и в го­лову не при­дет ис­кать его там. Про­шу вас толь­ко, раз­ре­шите мне взять ва­шу Лас­точку. Вдво­ем мы спра­вим­ся с этим де­лом!

По­сылать бы­ло боль­ше не­кого, и ге­нерал, пе­редав гос­по­же Гоб­сон до­несе­ние, с тя­желым сер­дцем рас­про­щал­ся с ней и со сво­ей лю­бимой Лас­точкой.

Путь пред­сто­ял труд­ный, в осо­бен­ности для жен­щи­ны. Весь день в сед­ле, а вок­руг — вра­ги. Днем Эг­нес Гоб­сон ска­кала вер­хом, а на ночь ос­та­нав­ли­валась у дру­зей или у вра­гов. Ник­то не смел от­ка­зать ле­ди в ноч­ле­ге.

На третью ночь ей приш­лось ос­та­новить­ся в ка­ком-то по­доз­ри­тель­ном до­ме. Ког­да она пос­ту­чала в дверь, гром­ко за­ла­яла со­бака. Вы­шел хо­зя­ин, и она спро­сила у не­го о ноч­ле­ге.

Что ж, в до­ме есть од­на сво­бод­ная ком­на­та с чис­той пос­телью в прис­трой­ке ря­дом с гос­ти­ной, пред­ло­жил он. Ле­ди Гоб­сон с ра­достью сог­ла­силась, она так ус­та­ла. Хо­зя­ин приг­ла­сил ее сна­чала в гос­ти­ную, где уже си­дело нес­коль­ко муж­чин, толь­ко что спе­шив­шихся. Она слег­ка под­кре­пилась и, из­ви­нив­шись, соб­ра­лась уй­ти к се­бе, что­бы лечь.

Хо­зя­ин ука­зал ей на бо­ковую дверь из гос­ти­ной, за­жег фо­нарь и ска­зал, что ее ждет там чис­тая пос­тель. Она поб­ла­года­рила его, но, взяв фо­нарь, ре­шила пой­ти сна­чала пос­мотреть, как ус­тро­или ее ло­шадь. Вско­ре она вер­ну­лась с сед­лом в ру­ках.

— Я при­вык­ла хра­нить сед­ло ря­дом с пос­телью, для вер­ности, — как бы меж­ду про­чим за­мети­ла она.

По­том, по­желав всем доб­рой но­чи, уш­ла в пре­дос­тавлен­ную ей на ночь ком­на­ту. Ос­ве­щая фо­нарем все уг­лы, она ос­мотре­лась. В ком­на­те бы­ло толь­ко од­но ок­но с зак­ры­тыми став­ня­ми. В уг­лу сто­яла уз­кая кро­вать. Она за­дула фо­нарь и, не сни­мая одеж­ды, лег­ла. А сед­ло по­ложи­ла ря­дом с пос­телью на пол. Ей по­чему-то бы­ло не по се­бе, но по­чему, она не по­нима­ла. Из гос­ти­ной до­носи­лись приг­лу­шен­ные го­лоса. Она прис­лу­шалась к ним.

Вско­ре она ус­лы­шала, что вош­ли но­вые пос­то­яль­цы. И вдруг она со­вер­шенно прос­ну­лась. Один из муж­ских го­лосов ска­зал:

— Я уз­нал ло­шадь, что сто­ит в ко­нюш­не. Это ло­шадь опас­но­го мя­теж­ни­ка. Са­мая быс­трая во всем шта­те. Мо­гу по­бить­ся об зак­лад, всад­ник ве­зет с со­бой важ­ные во­ен­ные до­несе­ния вра­гу ко­роля.

— Да это да­ма, — за­метил кто-то. — Она ска­зала, что едет к друзь­ям в Ка­роли­ну.

— Я хо­рошо знаю всех мес­тных жи­телей. Дай­те мне взгля­нуть на нее, и я вам сра­зу ска­жу, за ко­го она, за ко­роля или за мя­теж­ни­ков.

— По­хоже, ты прав. Ско­рей все­го, она за мя­теж­ни­ков.

— Тог­да пош­ли, пос­мотрим.

Го­лоса смол­кли.

Эг­нес Гоб­сон креп­ко заж­му­рила гла­за и пос­та­ралась ды­шать ров­но и глу­боко.

Она ус­лы­шала шар­канье ног и ша­ги сов­сем ря­дом с ее дверью. По­том нас­та­ла опять ти­шина. Они, вид­но, прис­лу­шива­лись. И вот дверь на­чала мед­ленно от­во­рять­ся. Она ле­жала не ше­лох­нувшись. Дверь рас­пахну­лась, и ос­то­рож­но вош­ли трое муж­чин. У пер­во­го был фо­нарь, ко­торый он прик­ры­вал ру­кой. На цы­поч­ках он по­дошел к пос­те­ли, под­нял фо­нарь и вни­матель­но ог­ля­дел гос­по­жу Гоб­сон. По­том по­вер­нулся и вы­шел из ком­на­ты. Про­чие пос­ле­дова­ли за ним. Они ти­хо прит­во­рили дверь. Эг­нес Гоб­сон тут же вско­чила и при­ложи­ла ухо к за­моч­ной сква­жине.

— Я ее знаю, — ска­зал тот че­ловек, что дер­жал фо­нарь. — Это Эг­нес Гоб­сон. Кто-кто, а уж она-то нас­то­ящая мя­теж­ни­ца! На­вер­ня­ка она ве­зет ка­кие-то до­несе­ния вра­гу. Ее на­до обыс­кать.

— От­ве­дем ее в ла­герь, — пред­ло­жил дру­гой.

Ла­герь бри­тан­ских вой­ск был рас­по­ложен поб­ли­зос­ти.

— Уже поз­дно, — ска­зал хо­зя­ин до­ма. — До ут­ра я пос­те­регу ее здесь, будь­те спо­кой­ны. Я зап­ру дверь и пу­щу под ее ок­на со­баку. Ми­мо мо­ей со­баки уж ник­то не прой­дет, раз­ве что прев­ра­тит­ся в ма­лень­ко­го му­равья.

Ос­таль­ные, су­дя по все­му, с ним сог­ла­сились, так как она ус­лы­шала, как вслед за этим во вход­ной две­ри щел­кнул за­мок. По­том под ее ок­ном раз­да­лось ры­чание со­баки, и она по­няла, что ее при­вязы­ва­ют.

Гос­по­жа Гоб­сон со­об­ра­жала быс­тро. Яс­но, что дверь от­крыть она не мо­жет. Что­бы выб­рать­ся на­ружу, ос­та­ет­ся ок­но. Но там со­бака! Во­об­ще-то она лю­била жи­вот­ных, а жи­вот­ные прек­расно чувс­тву­ют, кто их лю­бит, и не тро­га­ют тех. Она это зна­ла.

Она по­дож­да­ла по­доль­ше, по­ка все ра­зой­дут­ся и ля­гут спать. Ког­да все стих­ло, она ос­то­рож­но сня­ла с ок­на став­ни. Пос­лы­шалось ур­ча­ние со­баки. В тем­но­те она раз­ли­чила ог­ромно­го чер­но­го пса и ок­ликну­ла его по­тихонь­ку. По­том ста­ла с ним раз­го­вари­вать. Пес про­дол­жал ры­чать, а она ти­хо, лас­ко­во с ним раз­го­вари­вала. Пес мед­ленно приб­ли­зил­ся к ок­ну. Она рас­пахну­ла ок­но и про­тяну­ла псу ру­ку. Пес за­вилял хвос­том. Она пог­ла­дила его. По­том, прих­ва­тив сед­ло, ста­ла ос­то­рож­но вы­лезать из ок­на, про­дол­жая раз­го­вари­вать с со­бакой.

На­конец она вы­лез­ла и от­вя­зала со­баку. Пер­вым де­лом она нап­ра­вилась в ко­нюш­ню, со­бака за ней. Она от­кры­ла дверь и чуть слыш­но пос­висте­ла. Лас­точка тут же по­яви­лась на свист. Она не спе­ша осед­ла­ла ее, вско­чила вер­хом и по­вела ее мед­ленно, ти­хо прочь. Со­бака так же ти­хо пос­ле­дова­ла за ни­ми.

Ре­шив, что они уже уш­ли на бе­зопас­ное рас­сто­яние, гос­по­жа Гоб­сон слег­ка тро­нула бо­ка ло­шади каб­лу­ками, и та пом­ча­лась, как вихрь!

Со­бака ос­та­лась по­зади.

Эг­нес Гоб­сон бла­гопо­луч­но доб­ра­лась до ге­нера­ла Гри­на и пе­реда­ла ему до­несе­ние.

С тех пор в Джор­джии и по все­му Югу хо­дит рас­сказ о двух от­важных жен­щи­нах, чер­ной и бе­лой. И о двух ска­кунах — Се­реб­ря­ной Под­ко­ве и Лас­точке.