Зачем бобриковой форели парикмахер?

Ин­те­рес­ная по­рода фо­рели раз­ве­лась в те да­лекие го­ды, ког­да ста­рате­ли хлы­нули по­током в Ко­лора­до ис­кать зо­лото и се­реб­ро и пос­та­вили там го­род Лид­вилл. Эту раз­но­вид­ность фо­рели на­зыва­ют вор­систой, или боб­ри­ковой. До то­го вре­мени Лид­вилл был офи­ци­аль­но за­регис­три­рован как го­род ста­рате­лей. В 1878 го­ду вся фо­рель в этих во­дах пла­вала глад­кой, го­лой, как и дру­гая ры­ба. От­ку­да у нее по­явил­ся ворс, рас­ска­зыва­ет сле­ду­ющая ис­то­рия, ос­но­ван­ная на ста­рин­ных ле­ген­дах са­мих ста­рате­лей.

Зи­мой 1877/78 го­да жи­телей го­рода Лид­вилл снаб­жа­ли мя­сом про­фес­си­ональ­ные охот­ни­ки. Ча­ще все­го они охо­тились на оле­ня, так что ста­рате­ли про­бав­ля­лись в ос­новном оле­ниной и жа­реным кар­то­фелем. Оленье са­ло осе­дало на нё­бе у лид­вилл­ских ста­рате­лей та­ким тол­стым сло­ем, что они пе­рес­та­вали чувс­тво­вать вкус ко­фе или ка­ких дру­гих лю­бимых на­пит­ков. Это мог­ло пе­рерас­ти в серь­ез­ную проб­ле­му, ес­ли бы один из ста­рате­лей не при­думал, как из­ба­вить­ся от ос­ко­мины во рту.

Он пред­ла­гал каж­до­му жи­телю Лид­вилла при­цепить к ма­куш­ке пу­чок лу­чины и под­жечь ее. Как из­вес­тно, лу­чина го­рит прек­расно, и, как толь­ко огонь раз­го­рит­ся, са­ло во рту нач­нет та­ять. Вот это от­кры­тие! Но был у не­го один не­дос­та­ток. Ка­кой? Да поч­ти де­вянос­то се­ми про­цен­там жи­телей Лид­вилла гро­зило сде­лать­ся сов­сем лы­сыми. А это не толь­ко нек­ра­сиво, но еще и очень не­удоб­но зи­мой, хо­лод­но. Но ино­го вы­хода не бы­ло.

И вот в са­мый раз­гар ве­сен­не­го се­зона в ла­герь лид­вилл­ских ста­рате­лей заб­рел из Кен­тукки один че­ловек. Он про­мыш­лял тор­говлей ук­ре­пите­ля для во­лос и, прос­лы­шав про лы­се­ющих лид­вилл­ских ста­рате­лей, ре­шил пе­ренес­ти сфе­ру сво­ей де­ятель­нос­ти в этот го­род. Он ус­тро­ил­ся на бе­регу не­боль­шой ре­чуш­ки юж­нее Лид­вилла и ор­га­низо­вал свое про­из­водс­тво на ос­но­ве слож­но­го хи­мичес­ко­го про­цес­са, поз­во­ля­юще­го до­бывать экс­тракт вол­шебно­го ук­ре­пите­ля для во­лос из кар­то­феля. Он раз­вернул ши­рокую тор­говлю, за­явив, что от его средс­тва во­лосы бу­дут рас­ти на чем угод­но, да­же на ку­риных яй­цах. По чес­ти го­воря, кто-то поп­ро­бовал это средс­тво на пол-дю­жине я­иц, и вско­ре от нес­коль­ких ка­пель на них вы­рос­ли уси­ки.

Од­ним дож­дли­вым лет­ним ве­чером наш про­мыш­ленник спе­шил в го­род ста­рате­лей с че­тырь­мя кув­ши­нами чу­додей­ствен­но­го элик­си­ра — два в ру­ках, два под мыш­ка­ми. В од­ном мес­те ему пред­сто­яло пе­рей­ти че­рез ре­ку Ар­канзас по длин­но­му брев­ну, пе­реб­ро­шен­но­му с од­но­го бе­рега на дру­гой. Он про­делал уже пол­пу­ти, как вдруг не­ча­ян­но пос­коль­знул­ся и, же­лая сох­ра­нить рав­но­весие, уро­нил два кув­ши­на в ре­ку. Они уда­рились о кам­ни и раз­би­лись, а ук­ре­питель для во­лос весь про­лил­ся в во­ду.

До че­го же жал­ко бы­ло тор­говцу дра­гоцен­но­го элик­си­ра! Но что по­дела­ешь, ос­та­валось ид­ти даль­ше и про­давать уце­лев­шие два кув­ши­на.

Ник­то и не об­ра­тил бы на слу­чив­ше­еся ни­како­го вни­мания, не до­ведись кое-ко­му из ста­рате­лей удить в этих во­дах ры­бу не­дели две спус­тя. Они на­живи­ли крюч­ки и заб­ро­сили удоч­ки в ре­ку, но ры­ба по­чему-то не кле­вала. Так слу­чалось день за днем, по­ка од­но­му из ры­боло­вов в мел­ком мес­те не по­пала на гла­за тро­ица фо­релей, по­рос­ших гус­той шерстью — мяг­кой, гус­той, ко­рич­не­вой, по­хожей ско­рей все­го на боб­ро­вый мех, или на боб­ри­ковый, хо­тя, чес­тно го­воря, ник­то, вклю­чая са­мих ста­рате­лей, сро­ду не ви­дел жи­вого боб­ри­ка, да­же по­нятия не имел, как он выг­ля­дит, зна­ли толь­ко, что мех у не­го гус­той-гус­той.

В ком­па­нии со ста­рате­лями-ры­боло­вами на­ходил­ся один быв­ший па­рик­ма­хер, дер­жавший ког­да-то мас­тер­скую во Фри-до­не, штат Кан­зас. Бы­ло яс­но, что эти взлох­ма­чен­ные фо­рели от обыч­ной на­жив­ки во­ротят нос, и его осе­нила ве­ликая идея.

В один прек­расный день он дос­тал из сун­дучка бе­лый ха­лат, брит­ву, нож­ни­цы и про­чие при­над­лежнос­ти. По­том поп­ро­сил сво­их дру­зей-ста­рате­лей при­гото­вить столб и вык­ра­сить его, как по­лага­ет­ся у всех па­рик­ма­херов, в крас­ную и бе­лую по­лос­ку, вмес­то вы­вес­ки. Ког­да де­ло бы­ло сде­лано, они все вмес­те спус­ти­лись к ре­ке. Там они вод­ру­зили па­рик­ма­хер­ский столб у са­мой во­ды, что­бы фо­рели бы­ло его хо­рошо вид­но. Па­рик­ма­хер стал раз­ма­хивать нож­ни­цами и вык­ли­кать:

— Кто сле­ду­ющий? Кто на стриж­ку и бритье, про­шу ста­новить­ся в оче­редь!

Се­кун­ды не прош­ло, как в во­де выс­тро­илась длин­ная оче­редь — од­на фо­рель за дру­гой, каж­дой хо­телось, что­бы ее подс­триг­ли и под­ровня­ли по всем пра­вилам. И вот пер­вая фо­рель, по­рос­шая боб­ри­ком, выш­ла на бе­рег, нап­ра­вилась к по­лоса­тому стол­бу, и па­рик­ма­хер при­нял­ся за ра­боту.

С тех пор, как толь­ко ста­рате­лю нуж­на бы­ла рыб­ка для жа­рехи, они ста­вили на бе­регу столб и кри­чали: «Кто сле­ду­ющий?» И глу­пая рыб­ка са­ма шла к ним в ру­ки.

Да, мы за­были ска­зать, что тот па­рик­ма­хер ра­ботал по всем пра­вилам и, же­лая сде­лать рыб­кам при­ят­ное, пос­ле бритья по­сыпал им под­бо­род­ки таль­ком. Тальк смяг­чал ко­жу и имел очень при­ят­ный за­пах. Ве­тер раз­но­сил тальк по воз­ду­ху, и он по­падал в ре­ку, а по­том шел ко дну. И вско­ре реч­ная во­да сов­сем за­мут­не­ла от таль­ка, и ры­бы уже не ви­дели до­рогу к по­лоса­тому стол­бу, ко­торый пос­та­вили ста­рате­ли. Но это бы еще пол­бе­ды, ужас­но, что тальк ро­ковым об­ра­зом по­дей­ство­вал на их боб­ри­ковую шу­бу, и к кон­цу ле­та вся фо­рель по­теря­ла свою шерсть и ста­ла опять лы­сая, го­лень­кая, как ког­да-то преж­де.

В на­ши дни встре­ча­ют­ся лю­ди, ко­торые ут­вер­жда­ют, буд­то боб­ри­ковая фо­рель во­дит­ся и по­ныне. До­каза­тель­ства? Что ж, ведь про­да­ют­ся же от­крыт­ки с их изоб­ра­жени­ем.

Мо­жет, от­крыт­ки и про­да­ют­ся, но это под­делка. Нет боль­ше вор­систой, или, как еще го­вори­ли, боб­ри­ковой, фо­рели. С то­го лет­не­го дня, ког­да она вы­лез­ла на бе­рег юж­нее Лид­вилла, что­бы подс­тричь­ся у па­рик­ма­хера, ник­то ее боль­ше не ви­дел. И не уви­дит, пос­коль­ку нет боль­ше та­ких умель­цев, ко­торые го­товят чу­додей­ствен­ный элик­сир для во­лос, как тот тор­го­вец из Кен­тукки.