Евражка и ворон (Эскимосская сказка)

О-о-о-о, много знал ворон, много умел! Однако и такое с ним иногда бывало. Слушайте…
На берегу реки жила евражка. Выбежала она из своей яранги водички попить. Только она ушла, налетел ворон. Большим камнем завалил вход в её ярангу. На камень уселся, евражку поджидает.

Вернулась евражка, просит ворона:
— Пропусти меня.
— Нет, не пропущу, — отвечает ворон, — а съем тебя.
Испугалась евражка, но виду не подаёт.
— Погоди меня есть, — говорит, — слыхала я, что уж очень вы, вороны, хорошо танцуете. А видеть ни разу не довелось. Станцуй! Я посмотрю, а после ешь меня!
Не признался ворон, что танцевать не мастер. Согласился. С камня слез, поправил торбаса и принялся танцевать. Голову вперёд вытянул, растопырил крылья, на одном месте топчется.
— Разве так вороны танцуют? — удивилась евражка. — И смотреть-то не на что!
— А то как? — спрашивает ворон.
— А вот как, — ответила евражка и запела:
Вороны танцуют —
Глаза закрывают.
А-яни-я! Яни-яни-я!
Вороны танцуют —
Прыгают до неба!
А-яни-я! Яни-яни-я!
Ворон глаза зажмурил. Запрыгал — выше, выше, ещё выше! Ногой вправо, другой — влево! Распрыгался и невзначай камень столкнул. Откатился камень от входа. Евражка — шмыг в ярангу. Спохватился ворон, да поздно. Всё же успел цапнуть её за хвост, ободрал с кончика хвоста шкурку. Видит — больше поживиться ему нечем, взял шкурку, ушёл к себе.
А евражка говорит своей дочке:
— Беги к ворону. Попроси, чтобы шкурку с моего хвоста вернул. А то другие евражки пойдут гулять, станут хвостами помахивать. Чем же я махать буду?
Побежала дочка-евражка к ворону.
— Кун! Кун! — зовёт.
— Кар-р! Кар-р! — ворон откликается.
— Мать послала к тебе. Просит шкурку с её хвоста вернуть. Пойдут евражки гулять, станут хвостами помахивать. Чем же она махать будет?
— Скажи ей, пусть сама придёт! — ответил ворон.
Вернулась дочка-евражка домой, говорит своей матери:
— Ворон велел тебе самой прийти!
— Нет, не пойду к ворону, — отвечает евражка. — Лучше найди мне длинный гладкий камушек.
Побежала дочка-евражка к реке, нашла на берегу длинный гладкий камушек. Евражка взяла его, разрисовала, покрасила. Получилась рыбка с глазами и хвостиком. Снова дочку посылает.
— Ещё раз сходи к ворону, скажи ему — пусть вернёт шкурку с моего хвоста, я ему взамен рыбу дам, — и показывает раскрашенный камушек.
Опять побежала дочка-евражка к ворону.
— Кун! Кун! — зовёт.
— Кар-р! Кар-р! — ворон откликается.
— Мать послала к тебе. Хочет меняться: ты ей шкурку с хвоста верни, она тебе рыбку даст, — и протягивает ему раскрашенный камушек.
— Ха-ха-ха-ха! Кар-р! Кар-р! — засмеялся ворон, закаркал. — Давно бы так!
Бросил шкурку ворон, схватил камушек — и разглядывать не стал — сразу в рот сунул. Надкусил — да как закричит:
— Ой, зуб мой, зуб мой, зуб мой! — поломал себе ворон зуб. Так ведь без зуба и остался.
А евражка приладила шкурку, вышла погулять. Увидела ворона — посмеивается, хвостиком помахивает.