Куда летала гагара (Мансийская сказка)

Дни счи­тала га­гара, что­бы ле­теть в род­ную се­вер­ную сто­рону. Толь­ко ско­рота­ет ночь, от ра­дос­ти за­щёл­ка­ет клю­вом, пе­рыш­ки на шее пе­ребе­рёт, пе­рес­чи­та­ет и зак­ро­ет гла­за. А пе­ред ни­ми сра­зу поп­лы­вёт тун­дра мшис­тая да ягод­ная, бе­рега таль­ни­ковые да коч­ки с вы­сокой тра­вой, а вок­руг всё гнёз­да га­гарьи, пу­хом выс­тлан­ные.

То­ропи­ла дни га­гара, то­ропи­ла — и приш­ла по­ра! По­нес­ла вес­на теп­ло в се­вер­ный край, а вмес­те с ним и все пти­цы за­торо­пились.

Ле­тят, ра­ду­ют­ся, на род­ную зем­лю нас­мотреть­ся не мо­гут, кри­ком сво­им при­вет ей шлют. Га­гара ещё из­да­ли уз­на­ла свой ос­тров: за­гого­тала, зах­ло­пала крыль­ями, об­ле­тела его мно­го раз и усе­лась на коч­ку. Си­дит, от­ды­шать­ся не мо­жет, крылья рас­пусти­ла до са­мой зем­ли. Са­ма не ве­рит, что даль­няя до­рога по­зади ос­та­лась.

День про­шёл, дру­гой. Ос­мотре­ла га­гара на ос­тро­ве каж­дый кус­тик, ви­дит — ни­кого ря­дом нет. Ле­тят пти­цы ми­мо га­гарь­его ос­тро­ва, шу­мят крыль­ями. Ус­та­нет ка­кая, ся­дет у бе­реж­ка, а га­гара тут как тут. Пол­зком при­пол­зёт, ся­дет чуть по­одаль, по­дож­мёт лап­ки, вы­тянет шею и важ­но про­гово­рит:

— Раз­ве ты не зна­ешь, пти­ца, что это наш ос­тров? Га­гарий? Что это мы, га­гары, на дно ны­ряли и в клю­вах сво­их зем­лю вы­тас­ки­вали? Вот и ста­ла вок­руг зем­ля! От­то­го и вам те­перь при­воль­но жи­вёт­ся!

Прок­ри­чит пти­ца, от­кла­ня­ет­ся га­гаре и уле­тит. Прос­то­ру мно­го в се­вер­ном крае!

Так на га­гарь­ем ос­тро­ве ник­то и не се­лил­ся, не смел сво­их гнёзд вить.

До­воль­на га­гара. Вы­вела она сво­их птен­цов, на­учи­ла их ны­рять, пла­вать и ста­ла учить ле­тать, крылья про­бовать, си­лу в них ко­пить.

Пла­ва­ет га­гара по озёр­ным вол­нам, лю­бу­ет­ся птен­ца­ми и слы­шит над го­ловой свист. Ви­дит: па­ра чир­ков ле­тит. Пок­ру­жили пти­цы вок­руг га­гарь­его ос­тро­ва и се­ли в тра­ву. Прок­ри­чала га­гара, а чир­ки си­дят, и не под­ни­ма­ют­ся на кры­ло. Ста­ла го­готать га­гара, а чир­ки всё си­дят, буд­то и не слы­шат. Поп­лы­ла га­гара к то­му мес­ту, где пти­цы се­ли.

— Или вы не зна­ете, чей это ос­тров? — важ­но го­ворит она, под­плы­вая. — Или за­были, кто зем­лю со дна мор­ско­го дос­тал?

— Всё мы пом­ним, га­гара, — от­ве­тил чи­рок с по­чер­невшим кры­лом. — Толь­ко вот чи­руха моя даль­ше ле­теть не мо­жет, си­лы в до­роге по­теря­ла, да и заб­лу­дились мы. Ви­дишь, как поз­дно ле­тим? Еле-еле до тво­его ос­тро­ва до­лете­ли. По всей ре­ке шум сто­ит, на бе­регах кос­тры го­рят, в ле­су сос­ны же­лез­ные вы­рос­ли! — И чи­рок за­махал крыль­ями, пос­мотрел под коч­ку бо­лот­ную, а чи­руха там уже яй­цо снес­ла.

— Сов­сем ста­ли за­бывать пти­цы, кто эту зем­лю со дна мор­ско­го дос­та­вал! — не уни­малась га­гара.

— Ох! — вздох­нул чи­рок. — А вот нам по до­роге ос­трох­вос­тка ска­зала, что не вы, га­гары, эту зем­лю сде­лали!

Вздрог­ну­ла га­гара, за­кот­ка­ла, буд­то яго­дой по­дави­лась, а чи­рок своё:

— Ос­трох­вос­тка ска­зала, что ва­ша зем­ля хо­лод­ная и мок­рая, а вот даль­ше тво­ей зем­ли огонь жи­вёт! Теп­ло жи­вёт! Прос­то у вас, га­гар, клю­вы ко­рот­кие, вот вы и не наш­ли теп­ло, а оно да­леко спря­тано!

По­чер­не­ла га­гара, сло­ва ска­зать не смог­ла, от обид­ных слов чир­ка у неё да­же крылья си­лу по­теря­ли.

— Ка­кая это ещё ос­трох­вос­тка те­бе ска­зала? На чь­ей зем­ле всё птичье царс­тво жи­вёт? — зак­ри­чала га­гара.

— Не знаю! — ви­нова­то от­ве­тил чи­рок. — Но прав­ду ска­зала ос­трох­вос­тка, что не дос­та­ли ва­ши клю­вы теп­ла, а оно есть! Я сам его ви­дел! Да­же кры­лыш­ки опа­лил. Ви­дишь, ка­кое си­зое оно у ме­ня ста­ло? Это от­то­го, что око­ло ог­ня близ­ко ле­тел.

— Врёшь ты, ле­нивый чи­рок! — зак­ри­чала га­гара. — Не хо­тел ле­теть даль­ше, вот и вы­думал про зем­ное теп­ло. Где ему тут взять­ся? Смот­ри: кру­гом во­да и во­да! Да и ко­му на­до это теп­ло?

— И те­бе на­до! — ска­зал чи­рок. — Ес­ли бы бы­ло здесь теп­ло, за­чем те­бе ле­тать в чу­жую сто­рону? Раз­ве ста­ла бы ты крылья ло­мать в до­роге? Жи­ла бы всег­да до­ма.

Ни­чего ему не ска­зала га­гара, зак­ри­чала жа­лоб­но и под­ня­лась. Об­ле­тела нес­коль­ко раз свой ос­тров и по­лете­ла…

— Ку­да ты по­лете­ла, га­гара? — зак­ри­чал ей вслед чи­рок. А она ле­тит, шею вы­тяну­ла, крыль­ями воз­дух ре­жет, то­ропит­ся.

Ле­тит га­гара че­рез тун­дру и ви­дит: ста­да оле­ней па­сут­ся. Хо­дят оле­ни по бо­лоту, ягель едят, оле­нят бо­дать­ся учат. Уви­дели в не­бе га­гару, за­кину­ли на спи­ны ро­гатые го­ловы, мы­чат:

— Ку­да по­лете­ла, га­гара? Или уже хо­лода по­чу­яла? Се­ла га­гара на ро­га се­миго­дова­лого бы­ка и спро­сила:

— Кто-ни­будь из вас про зем­ное теп­ло слы­шал? За­мол­ча­ли оле­ни, нак­ло­нили го­ловы, мох есть пе­рес­та­ли.

— Ви­дел оле­нёнок зем­ное теп­ло! — ска­зал га­гаре ста­рый олень. — И сос­ны же­лез­ные ви­дел.

— За­чем оно вам, это зем­ное теп­ло? — сер­ди­то спро­сила га­гара. — Раз­ве пло­хо вам жи­вёт­ся на мо­ей зем­ле?

— На ка­кой — тво­ей? — спро­сил олень.

— А раз­ве вы не зна­ете, что эту зем­лю мы, га­гары, со дна мор­ско­го сво­ими клю­вами дос­та­ли?

Опять за­мол­ча­ли оле­ни.

— Хо­рошо бу­дет, ес­ли сю­да зем­ное теп­ло при­дёт! — бе­гая по коч­кам, кри­чал оле­нёнок. — Круг­лый год гри­бы бу­дут, круг­лый год.

Не ста­ла слу­шать его га­гара, взмах­ну­ла крыль­ями, по­лете­ла.

— Ты ку­да? — за­мыча­ли оле­ни ей вслед, но она и не слу­шала их. Ле­тела га­гара, ле­тела, до тай­ги до­лете­ла. Ви­дит: зверьё всё в ра­боте: мед­ведь бер­ло­гу стро­ит, выг­ре­ба­ет яму, толь­ко зем­ля в раз­ные сто­роны ле­тит. Бел­ка гри­бы су­шит, шиш­ки в дуп­ло тас­ка­ет, за­пасы на зи­му го­товит. Со­боль дуп­ло мас­те­рит.

Уви­дели га­гару, зак­ри­чали все в один го­лос:

— Ку­да ты по­лете­ла, га­гара? Не­уже­ли так быс­тро хо­лода приш­ли?

Рас­пра­вила крылья га­гара, усе­лась на коч­ку и спра­шива­ет:

— Кто-ни­будь из вас слы­шал про зем­ное теп­ло?

— Нын­че зи­ма тёп­лой бу­дет? Мож­но и бер­ло­гу не стро­ить?—спро­сил га­гару ту­го­ухий мед­ведь и бро­сил в сто­рону пень.

— Мо­жет, и гри­бы сне­гом не за­метёт? — ра­дос­тно про­пища­ла бел­ка.

— Бес­толко­вые зве­ри! — рас­серди­лась га­гара и по­лете­ла даль­ше. Ле­тела, ле­тела, ус­та­ла. Вы­лете­ла на реч­ной прос­тор и се­ла на бе­рег, чис­тит клю­вом перья. Ус­лы­шала, как ры­ба по во­де хвос­том хлес­тну­ла. Ныр­ну­ла га­гара в во­ду и поп­лы­ла. Смот­рит: в ти­хой за­води соб­ра­лись ры­бы. Хвос­та­ми ше­велят, плав­ни­ками иг­ра­ют, а са­ми на од­ном мес­те соб­ра­лись и слу­ша­ют сыр­ка се­реб­ристо­го. Он го­ворит то­роп­ли­во, из ма­лень­ко­го рта пу­зырь­ки ле­тят:

— Ес­ли зем­ное теп­ло бу­дет на­шу реч­ку греть…

Не дос­лу­шала его раз­го­вор га­гара, вы­ныр­ну­ла из во­ды и по­лете­ла даль­ше.

— Что это они как сго­вори­лись: толь­ко про теп­ло зем­ное и ве­дут раз­го­вор? Мо­жет, мне че­лове­ка спро­сить? Он луч­ше всех зна­ет.

И по­лете­ла га­гара к жилью че­лове­ка.

Ле­тит, а на пу­ти всё гре­мит и шу­мит. Уви­дели её ма­лень­кие ре­бята и зак­ри­чали:

— Га­гара, га­гара ле­тит! Го­ворят, что это они, га­гары, всю се­вер­ную зем­лю со дна мор­ско­го сво­ими клю­вами дос­та­ли. Хо­рошая пти­ца га­гара!

Ста­ла она кру­жить над го­лова­ми ре­бят да ско­ро и се­ла на по­лен­ни­цу, чуть по­одаль от до­мов.

— Ус­та­ла, пти­ца? — лас­ко­во спро­сил её маль­чик и стал поп­равлять ей пе­рыш­ки. — Ты сов­сем не в ту сто­рону ле­тишь!— ска­зал он. — На­вер­ное, до­рогу по­теря­ла?

— А это прав­да, что под мо­ей зем­лёй лю­ди теп­ло наш­ли?— спро­сила га­гара.

Уди­вил­ся маль­чик, что га­гара че­лове­чес­ким го­лосом го­ворит, но не ис­пу­гал­ся, от­ве­тил:

— Прав­ду, прав­ду го­ворят! Ви­дишь, как лю­ди все ра­ду­ют­ся!

Вздох­ну­ла га­гара и ска­зала:

— И кто толь­ко это теп­ло не лю­бит? — и по­лете­ла. Дол­го ле­тела. Ми­мо ле­са и ми­мо бо­лот, ми­мо озёр и вдоль рек и про­ток.

— Ку­да это ты ле­тала, га­гара? — спра­шива­ли её пти­цы.

— Ле­тала — зем­ное теп­ло смот­ре­ла! — всем от­ве­чала она.

— А ви­дела зем­ное теп­ло?

— Ви­дела, ви­дела! И же­лез­ные сос­ны ви­дела! На са­мой вер­ши­не та­кой сос­ны от­ды­хала. Пла­мя ви­дела, как оно из зем­ли вы­рыва­ет­ся и в но­чи гас­нет. Око­ло не­го хо­дила, яго­ды ела. И тру­бу, по ко­торой зем­ное теп­ло идёт, то­же ви­дела. Да­же ла­пы на ней пог­ре­ла!

И по­лете­ла га­гара на свой га­гарий ос­тров, ра­дос­тную весть сво­им птен­цам рас­ска­зывать.

Читайте также: