Кукки (Керекская сказка)

Мо­лодень­кие мы­шата ска­зали:

— Ну-ка, пой­дем­те на бе­рег мо­ря.

Пош­ли они на бе­рег мо­ря и уви­дели вдруг ма­лень­кую пес­трую нер­пушку, выб­ро­шен­ную вол­ной. Один мы­шонок ска­зал:

— Ух! Ма­лень­кую нер­пушку на­шел!

Стар­шая мышь и го­ворит:

— Ти­ше, а то сно­ва де­душ­ка ус­лы­шит и при­дет.

А Кук­ки си­дит в яран­ге и го­ворит же­не:

— Ми­ти, пой­ду-ка я на двор по нуж­де.

Вы­шел Кук­ки. Вдруг слы­шит: кто-то пи­щит, буд­то мы­ши. По­шел он на бе­рег мо­ря.

— Вон, вон! Де­душ­ка, идет! Го­вори­ла, что ус­лы­шит! — зак­ри­чала од­на мышь. — Ти­ше, а то от­ни­мет у нас нер­пу.

— Что наш­ли? — спра­шива­ет Кук­ки.

— Да нет, де­душ­ка, ни­чего, — от­ве­ча­ют мы­шата.

А са­ми не­замет­но прик­ры­ли нер­пу су­хой мор­ской тра­вой.

— Что ж, од­на­ко, та­щили по бе­регу? Вон след ос­тался.

— Да это кор­не­вище на бе­рег вы­тащи­ли.

За­думал­ся Кук­ки и вдруг го­ворит:

— Ну-ка по­лижи­те мою го­лову, по­ищи­те вшей.

Са­мая ма­лень­кая мыш­ка от­ве­ча­ет:

— Да­вай, де­душ­ка, я по­лижу те­бя, вшей по­ищу.

А сес­тры мы­ши пос­ме­ива­ют­ся:

— Сес­трич­ка, что это ты! Брось в кос­ма­той го­лове вшей ис­кать.

— Что они го­ворят? — рас­сердил­ся Кук­ки.

— Да го­ворят, не­чего в тво­ей кос­ма­той го­лове вшей ис­кать.

— А ну-ка, ух­ва­титесь за мои во­лосы, а ты, са­мая ма­лень­кая, у за­тыл­ка дер­жись.

Ух­ва­тились мы­ши за во­лосы, трях­нул го­ловой Кук­ки, упа­ли мы­шата в во­ду, а са­мая ма­лень­кая не упа­ла. Пла­чет сес­трен­ка:

— И-и, за­чем го­ловой трях­нул, сес­триц в во­ду бро­сил!

— Ни­чего, вы­лезут на бе­рег. Они ведь уме­ют пла­вать. А те­перь по­кажи, что спря­тали. Где оно ле­жит?

— Мы же ска­зали те­бе, что кор­не­вище наш­ли.

Не ве­рит Кук­ки. От­ки­нул мор­скую тра­ву, а под ней ма­лень­кая нер­па ле­жит.

— За­чем же от де­душ­ки пря­чете? Да­вай-ка, внуч­ка, по­полам раз­де­лим!

А мыш­ка бы­ла глу­пая.

— Да, да­вай раз­де­лим, — сог­ла­силась.

Раз­де­лили, и по­шел каж­дый в свою сто­рону. При­нес Кук­ки свою но­шу до­мой. Встре­ча­ет его сын А­уп­па­ли и спра­шива­ет:

— О-о, что это, отец, не­сешь?

— Да вот, ма­лень­кую нер­пу. Ска­жи ма­тери, пусть бла­годарс­твен­ный об­ряд ис­полнит.

По­бежал впе­ред А­уп­па­ли:

— Отец ма­лень­кую нер­пу на­шел, на­до бла­годарс­твен­ный об­ряд ис­полнить.

— О-о, ма­лень­кая нер­па? — спра­шива­ет Ми­ти.

— Да, ма­лень­кая.

При­шел Кук­ки. А Ми­ти по­ет и тан­цу­ет, ду­хов бла­года­рит.

— Ку-у-кки-и уби-и-ил не-е-рпу-у с од­ни-и-им лас-то-о-ом, с одн-о-ой поч-ко-о-й!

— Лад­но, хва­тит! — го­ворит Кук­ки. — Сва­рите и вы­неси­те по­ка на ули­цу. Вы­неси­те и ска­жите: «Ну, мы все на­елись».

— Как же это, зве­ря до­был, а есть не хо­чешь, — уди­вилась Ми­ти.

Вы­нес­ли ко­тел с нер­пичь­им мя­сом на ули­цу, а са­ми тем вре­менем зас­ну­ли.

А мы­шата выб­ра­лись из во­ды и пош­ли до­мой. Го­ворит им ба­буш­ка-мышь:

— О-о, приш­ли!

— Да, вот де­душ­ка нер­пу по­полам раз­де­лил и от­нял.

— Ког­да зас­нет, схо­дим за ней, — ус­по­ко­ила их ба­буш­ка-мышь.

И вер­но. Пош­ли мы­ши все вмес­те к жи­лищу Кук­ки. А Кук­ки спит и рот рас­крыл. Об­легчи­лись пря­мо ему в рот. Вы­тащи­ли мя­со из кот­ла и убе­жали.

Прос­нулся Кук­ки и го­ворит:

— Ми­ти, при­неси-ка нер­пя­тины, а то что-то мы­шиным ка­лом во рту пах­нет.

Вош­ла же­на:

— Нет там ни­чего, пус­той ко­тел.

Рас­сердил­ся Кук­ки:

— Ну-ка, пой­ду к ним! Дай мне ма­лень­кий ко­тел.

По­шел Кук­ки. На­чал мы­шиную яран­гу тряс­ти.

Го­ворит ба­буш­ка-мышь млад­шей де­воч­ке:

— Смот­ри, сес­три­цы гиб­нут, пой­ди ска­жи де­душ­ке: «Что ты ме­ня пу­га­ешь? Я ведь дочь Си­кулы­лана, тво­его сы­на».

Выш­ла ма­лень­кая мыш­ка:

— Де­душ­ка, за­чем ты ме­ня пу­га­ешь? Не тря­си яран­гу, по­ешь луч­ше ко­реш­ки-пал­кумй­ат.

А мы­ши тем вре­менем по­мочи­лись на эти ко­реш­ки.

— Пой­ди по­ешь!

— А за­чем вы нер­пу унес­ли?

— Нет, не унес­ли. Мы же ее по­дели­ли, так вмес­те и съ­едим.

— Не ве­рю те­бе!

— Стар­шие сес­трен­ки мои гиб­нут!

— Ну и пусть.

Во­шел Кук­ки в мы­шиную яран­гу.

— Де­душ­ка, пос­лу­шай ме­ня!

Опом­нился Кук­ки:

— Что это я дочь сы­на пу­гаю? Ну-ка, вне­си ко­тел!

Во­шел Кук­ки в яран­гу, а она рух­ну­ла.

— О-о, что это с яран­гой сде­лалось! — ис­пу­гались мы­ши.

— Да по­рывом вет­ра сду­ло! — И тут же Кук­ки сно­ва ее пос­та­вил.

— На, ешь ко­реш­ки-пал­кумй­ат! По­том по­лижут те­бя де­воч­ки, вшей по­ищут, — го­ворит ба­буш­ка-мышь.

Об­ли­зали де­воч­ки во­рона. Зас­нул он.

— Спу­тай­те ему рес­ни­цы, — ска­зала ба­буш­ка-мышь.

Спу­тали рес­ни­цы.

— Да­вай про­сыпай­ся, тесть! Уже тем­не­ет.

— Ох и спал же я! Вер­но, де­воч­ки уже при­чеса­ли ме­ня. Что ж пой­ду.

— Как толь­ко к яран­ге бу­дешь под­хо­дить, опус­ти рес­ни­цы, — ска­зала на до­рогу ба­буш­ка-мышь.

Стал Кук­ки под­хо­дить к яран­ге, опус­тил рес­ни­цы.

— О-о, слов­но зем­ля го­рит! — ни­чего не ви­дит Кук­ки. Сер­дить­ся стал: —Ми­ти, Ми­ти! — кри­чит. — По­туши огонь, зем­ля го­рит!

Сын А­уп­па­ли навс­тре­чу ему бе­жит. Хо­тел бы­ло Кук­ки схва­тить его, но тут же­на по­дош­ла и сор­ва­ла рес­ни­цы.

— Ка­кой ты не­пос­лушный! Мы­ши те­бе все рес­ни­цы пе­репу­тали, не го­рит зем­ля.

— О-о, вот что они со мной сде­лали! Пой­ду еще. Ма­лень­кий ко­тел дай­те!

Сно­ва по­шел Кук­ки к мы­шам. Трях­нул яран­гу мы­шей. «Боль­ше не по­верю этой дев­чонке», — ре­шил.

Го­ворит ба­буш­ка-мышь внуч­ке:

— Ска­жи: «Де­душ­ка, за­чем ме­ня пу­га­ешь, я дочь Си­кулы­лана».

Мыш­ка так и ска­зала во­рону Кук­ки.

— Не ве­рю те­бе! За­чем мне рес­ни­цы спу­тали?

— Не я это, стар­шие сес­тры. Не пу­тала я твои рес­ни­цы.

— Не ве­рю!

— Прав­да, не я, де­душ­ка. За­чем ты ме­ня пу­га­ешь?

— А-а, ты дочь мо­его сы­на! Вот на те­бе ма­лень­кий ко­тел!

Опять во­шел Кук­ки в яран­гу.

— Ого, опять яран­га упа­ла! — зак­ри­чали мы­ши.

— Это ве­тер ду­нул, — и пос­та­вил во­рон яран­гу.

— По­ешь ко­реш­ков, де­душ­ка!

По­ел Кук­ки ко­реш­ков.

— Пусть опять по­лижут те­бя де­воч­ки, — ска­зала ба­буш­ка-мышь.

Зас­нул Кук­ки.

— Раз­ри­суй­те ему нос!

Раз­ри­сова­ли ему мы­ши нос. Бу­дит его ба­буш­ка-мышь:

— Про­сыпай­ся, уже тем­не­ет, до­мой ид­ти по­ра.

— Ох и хо­рошо я пос­пал! Ох и креп­ко!

— Ну-ка, иди по­пей, — го­ворит ба­буш­ка-мышь.

— Да вер­но, пить пос­ле ко­реш­ков хо­чет­ся.

По­шел Кук­ки к во­де и уви­дел свое от­ра­жение.

— Ох, с ка­ким кра­сивым но­сом жен­щи­на! Ну-ка иди сю­да, по­кажись! О-о, не хо­чешь! По­дож­ди, до­мой толь­ко схо­жу, жди!

Схо­дил до­мой Кук­ки. Бе­лый ка­мень, кро­иль­ную дос­ку и скре­бок при­нес, по­лог со стой­ка­ми зах­ва­тил. Бро­сил в во­ду ка­мень. Буль­кнул он и уто­нул.

— О-о, пон­ра­вил­ся, при­няла по­дарок!

Бро­сил Кук­ки кро­иль­ную дос­ку и скре­бок. Но они де­ревян­ные, тут же всплы­ли.

— Вот я уже иду, — за­кутал­ся в пок­рышку по­лога и сам прыг­нул.

Упал Кук­ки в ре­ку, и вы­нес­ло его в мо­ре.

Бес­по­ко­ит­ся Ми­ти, го­ворит:

— Ку­да же Кук­ки ушел? Пой­ду-ка на бе­рег мо­ря.

Пош­ла Ми­ти на бе­рег мо­ря. Ви­дит: по­лог с пал­ка­ми вол­ной выб­ро­сило. Раз­вя­зала по­лог, а там Кук­ки.

— Рев­ни­вая ка­кая. За­чем приш­ла? — го­ворит Кук­ки.

— Вов­се не рев­ни­вая, я и не зна­ла, что ты в по­логе был.

Го­ворит Кук­ки:

— Пой­дем до­мой, Ми­ти!

— Пой­дем. Это все мы­ши над то­бой из­де­ва­ют­ся, — ска­зала Ми­ти.

Уш­ли во­роны до­мой.

Читайте также: