Мечхч, медведь и Кутх (Ительменская сказка)

Жил-был Мечхч. Од­ной ры­бой пи­тал­ся. Как нас­та­нет ле­то, он го­товит юко­лу. На­веша­ет пол­ный ба­лаган, а зи­мой знай се­бе спит на ла­бази­ке, на ко­тором кип­рей су­шат. Как-то осенью мед­ведь по­вадил­ся к не­му хо­дить. По­еда­ет да по­еда­ет юко­лу! Ну что Мечхч мо­жет с ним по­делать? Мед­ведь уже всю юко­лу кон­ча­ет, раз­жи­рел. Еще раз при­шел, до­ел юко­лу и го­ворит:

— Ну, Мечхч, при­кон­чил я юко­лу. Те­перь те­бя съ­ем.

Мечхч го­ворит:

— Эх, боль­но я су­хой да жес­ткий!

— Как же мне тог­да те­бя съ­есть?

— Луч­ше из­жарь ме­ня!

— Ну, тог­да за­жарю. Дров на­до при­нес­ти, — го­ворит мед­ведь. — Да­вай-ка, на­тас­кай пос­ко­рее дров, а я по­лежу — что-то я ус­тал. Да ты дол­го-то не хо­ди!

По­шел Мечхч в лес, а сам пла­чет, про­щаль­ную пес­ню по­ет. При­нес он дров, по­ложил и го­ворит мед­ве­дю:

— Я еще схо­жу, этих ма­ло бу­дет.

Сно­ва по­шел, за­пел про­щаль­ную пес­ню:

— В пос­ледний раз хо­жу, ско­ро ме­ня съ­едят!

Вдруг Кутх по тун­дре идет. Ус­лы­шал он: кто-то про­щаль­ною пес­ню по­ет. Сра­зу по­шел он на тот по­ющий го­лос:

— Гля­ди-ка, Мечхч! Ты че­го сто­нешь?

— Эх, Кутх, в пос­ледний раз я гу­ляю!

— А что так?

— Ско­ро ме­ня съ­едят. Эти дро­ва я для сво­его кот­ла не­су, за­жарят ме­ня.

— Кто же?

— Да мед­ведь.

— Ты че­го? Ну, хва­тит те­бе пла­кать! Ты пой­ди, от­не­си эти дро­ва. Кос­тер по­тихо­неч­ку скла­дывай. Не то­ропись! А я по­ка что дры­гал­ку сде­лаю. По­том ты ме­ня как буд­то не­ча­ян­но уви­дишь и ска­жешь мед­ве­дю: «У-у, вот уж Кут­ха не­лег­кая не­сет!» Как буд­то ты на ме­ня сер­дишь­ся.

Мечхч по­шел до­мой. Мед­ведь спра­шива­ет его:

— Уже при­шел?

— При­шел.

— Ну, де­лай кос­тер!

Усел­ся Мечхч, стал по­тихонь­ку скла­дывать кос­тер. Вдруг зак­ри­чал:

— Ах ты, вот Кут­ха не­лег­кая не­сет!

Мед­ведь сра­зу го­ворит:

— Ты смот­ри, не вы­давай ме­ня, я клуб­ком свер­нусь.

Свер­нулся мед­ведь клуб­ком, ле­жит. При­ходит Кутх:

— Здо­рово, Мечхч!

— Здо­рово!

Кутх по­дошел к мед­ве­дю:

— А это что та­кое тут ле­жит?

— Да это моя сель­ни­ца.

На­чал Кутх ос­матри­вать ее.

— Мечхч, а по­чему она с шерстью?

— А что мне, взял вот и об­тя­нул ее шку­рой!

— Мечхч! А по­чему она с но­гами?

— А что мне, за­хотел, вот и сде­лал с но­гами!

По­дошел Кутх к мед­вежь­ей го­лове.

— Мечхч! А за­чем она с го­ловой?

— А мне что, сде­лал вот с го­ловой!

Кутх по­лов­чее при­цели­ва­ет­ся к мед­вежь­ей го­лове, что­бы стук­нуть на­вер­ня­ка. А мед­ведь ле­жит и не ды­шит. Кутх взял дры­гал­ку, на­целил­ся — ка-ак трах­нет мед­ве­дя по го­лове! Тот да­же не ше­вель­нул­ся. Кутх крик­нул:

— Мечхч, жи­вее брю­хо ему рас­по­ри, а то ожи­вет!

На­чалась у них бе­гот­ня: мед­ве­дя пот­ро­шат, сра­зу же и ва­рят, сра­зу и жа­рят. Кутх го­ворит:

— Те­перь, Мечхч, да­вай сде­ла­ем из мед­вежь­ей шку­ры меш­ки, мя­са для Ми­ти от­не­сем!

— Ой, де­душ­ка, хоть все мя­со бе­ри, раз уж ты ме­ня в жи­вых ос­та­вил!

Пош­ли они к Ми­ти, приш­ли. Под­ня­лись к вход­ной ды­ре:

— Ми­ти! Но­шу при­нимай!

Ми­ти выс­ко­чила на­верх:

— Ой, Кутх, где же это ты мя­са до­был?

— Не бол­тай слиш­ком мно­го, — го­ворит ей Кутх. — Да­вай-ка, че­го-ни­будь вкус­нень­ко­го сго­товь! А ты, Мечхч, ни­куда не ухо­ди, жи­ви у ме­ня как мой сын.